Мой новогодний герой - Марьяна Зун

— М-м-м, — стон вырывается из груди.

И я понимаю, что голодна. Но вчера мне казалось, что я больше не смогу съесть и кусочка. Смотрю на душевую кабину с тоской. Но что мне делать с нижним бельем? Ходить голой не входило в мои планы. Зажмуриваюсь и снимаю трусики. Мою их, выдавливая гель для мытья рук. Мне нужна батарея или фен. Но осмотр ванной комнаты мне ничего не дал. Почему я не подумала об этом?

— Стоп.

В памяти всплывает вчерашнее прощание с сестрой. Владка же сунула мне в сумку какой-то пакетик. А где моя сумка?

Ладно, сначала душ, потом пойду искать сумку. Снимаю лиф, не снимая футболки, беру полотенце, вешаю тут же на крючок, рядом с халатом, и прислушиваюсь к тому, что происходит за дверью. Пока тишина. Трусики повесила на полотенцесушитель. Позор джунглей. Но выбора нет. Мне нужны запасные трусики. Щеки краснеют. Ведь я точно помню, что Михаил отпускать меня домой не собирался. Да и что там делать? Работу искать. Хочется шарахнуться об косяк. Но приличные организации тоже отдыхают. Поэтому сначала душ, потом кофе, и там дальше будет видно. Вроде Михаил собирался на ВДНХ.

Эпическое будет действо. Оля и коньки. Ну что ж. Включаю воду и тут же приступаю к водным процедурам. Пока Михаил не проведал спящую красавицу. Надеюсь, у него хватит такта, и он не зайдет в ванную, пока здесь льется вода. Хватит рассуждать. Выдавливаю гель для душа и намыливаю себя во всех стратегических местах. Голову мыть не буду, стараюсь не мочить ее. Я молодец, справилась быстро, и меня не застукали голой. Замоталась в полотенце, затем посмотрела на халат. Но решила снова надеть футболку, а сверху халат. Вспомнив о своей голой попе…

Посмотрела на свое нижнее белье, которое одиноко висело на батарее. Нехай будет. В самом деле, это же нормально: у всех есть трусы. Вышла из ванной, обалдела, увидев заправленную кровать. Он был здесь. Пошла искать кофе и хозяина дома.

И как только я попала в гостиную, уловила аромат еды и кофе… Улыбка сама собой расцвела на лице. Я медленно иду на аромат — ноги чуть подкашиваются от смущения и странного предвкушения. В гостиной — панорамные окна, сквозь которые льется утренний свет.

Утренний свет заливает гостиную сквозь панорамные окна. Часы показывают полдень. Елка по-прежнему притягивает взгляд, затем камин, а потом и диван, на котором мы вчера уснули. Хозяина дома нет. Наверное, он на кухне. Стараясь не шуметь, я прохожу дальше.

Вхожу и замираю: Михаил стоит у кухонного острова спиной ко мне. На нем светлые джинсы и футболка, волосы чуть влажные — только что из душа. Внутри все сжимается от стыда: я заняла его ванную! Где же он тогда мылся? Но эти мысли отступают.

Он оборачивается, замечает меня и на мгновение замирает. На его лице появляется легкая улыбка, от которой у меня внутри все переворачивается.

— Доброе утро, — произносит он низким, чуть хриплым голосом. — Как спалось?

Я нервно поправляю халат, который так и норовит распахнуться:

— Спасибо, хорошо… Извини, что заняла твою ванную.

Михаил смеется, и этот звук почему-то мгновенно меня расслабляет:

— Да ладно, я рад, что ты чувствуешь себя как дома. Кофе? Завтрак?

Глава 25

Он кивает на стол: там пышные сырники, сметана, ягоды, тосты с авокадо и огромная чашка ароматного американо. Мой желудок благодарно урчит.

— Выглядит потрясающе, — искренне говорю я. — Когда ты успел все это?

— Не забывай о моей профессии, — подмигивает Михаил. — Люблю начинать день с чего-то вкусного. Садись, пока не остыло.

Я осторожно опускаюсь на стул. Михаил наливает мне кофе, добавляет молоко — точно так, как я люблю. Откуда он знает?

— Ты… запомнил, как я пью кофе? — удивляюсь я.

Он пожимает плечами, садится напротив:

— Запомнил. И ещё помню, что ты вчера говорила, будто не умеешь кататься на коньках. А я взял билеты на ВДНХ, едем на каток, где лёд даже в плюсовую температуру.

Моё сердце делает кульбит.

— Ты серьёзно? После всего…

— После всего, — он делает паузу, смотрит прямо в глаза, — я хочу, чтобы этот день стал особенным. Если ты, конечно, не против.

В голове вихрь мыслей: сестра, работа, неопределённость… Но тут же всплывает воспоминание — его руки на моей талии, жар его губ, смех, когда мы танцевали под какую-то старую песню…

— Я… я согласна, — выдыхаю я. — Но предупреждаю: я упаду в первый же момент.

Михаил протягивает руку, и я, не раздумывая, вкладываю свою ладонь:

— Тогда я буду рядом, чтобы поймать. Обещаю.

Его пальцы мягко сжимают мои. Тепло его ладони передаётся мне, разгоняя последние остатки тревоги. Я встаю, чувствуя, как внутри расцветает что-то новое. Новый год начинается неожиданно и дарит мне счастье.

— Но сначала завтрак. — Михаил нежно проводит пальцем по моему запястью, и меня окатывает жар и желание.

Снова сжимаю бёдра. Если я также буду на него реагировать, то всё может закончиться в кровати. В считаные секунды я понимаю, что я не против. Но инициатором точно не буду.

— Ты покраснела, — замечает Михаил.

— Я немного смущена. Сижу в твоей одежде. Коньки, конечно, хорошо, но мы не подумали об одежде. В платье я не смогу кататься, — развожу руками.

— Ерунда, заедем к тебе домой, — кусок завтрака встает комом, беру кофе и запиваю, чтобы протолкнуть еду.

— Ко мне? — вспоминаю, вроде дома чисто, я убиралась. Можно ехать.

— Уверен, что если я предложу тебе надеть мои вещи ты будешь против.

— Нет, но я в них утону. Посмотри на меня, — снова поправляю халат.

— Признаюсь, что меня возбуждает твой вид в моих вещах.

— Провоцируешь? — прячусь за кружкой кофе.

— Возможно, — лукавая улыбка снова появляется на губах.

Мы завершаем завтрак, — Михаил встает, убирает со стола. А потом снова оказывается за моей спиной и произносит:

— Одевайся. А я пока соберу термос с чаем и что-нибудь на перекус.

— А ты не видел мою сумку? — шепчу.

— Вчера ты ее оставила на диване. — Киваю, но не двигаюсь.

А затем Михаил обнимает меня, руки жгут через халат. И проводит носом по шее.

— От тебя пахнет моим гелем, — киваю, не доверяя голову. — Будишь во мне собственнические желания, — затем он целует меня в висок. — Беги.

Меня долго просить не надо. Потому что в голове бродят дикие мысли, развернуться и поцеловать его, и я уверена, что мы никуда не поедем. А я пока не готова. Вру себе и бегу.