Мой новогодний герой - Марьяна Зун

Я чувствую, как внутри разливается тепло — не только от еды и камина, но и от его слов.

— И тебе спасибо, — тихо отвечаю я. — Это действительно был волшебный день.

Мы продолжаем ужинать, разговариваем — о детстве, о любимых фильмах, о путешествиях. Время течёт незаметно, а ощущение, что мы знаем друг друга гораздо дольше, становится всё сильнее.

Когда мы выходим на улицу, снег начинает идти крупными хлопьями. Михаил накидывает капюшон мне на голову, прикрывает от ветра:

— Едем домой? Или ещё погуляем?

Я смотрю на падающие снежинки, на его лицо, освещённое фонарём, и улыбаюсь:

— Давай ещё немного погуляем. Пока снег идёт…

Мы идём по заснеженной аллее, снежинки кружатся вокруг, оседают на волосах и ресницах. Михаил снова поправляет капюшон на моей голове, его пальцы случайно касаются щеки — от этого лёгкого прикосновения по коже бегут мурашки.

— Смотри, — он указывает вперёд, — сколько снега на лавочке. Идеальный запас для снежков!

Я смеюсь:

— Ты что, предлагаешь устроить баталию?

— А почему бы и нет? — он уже лепит первый снежок, ловко скатывает его в плотный шар. — Только предупреждаю: я чемпион двора по снежным боям с восьми лет.

— Да ну? — я начинаю лихорадочно лепить свой снаряд. — Посмотрим, что ты скажешь через минуту!

Первый снежок летит в мою сторону — я успеваю увернуться, но второй попадает точно в плечо.

— Ай! — смеюсь я. — Нечестно ты начал первым!

— В войне и любви всё честно, — подмигивает он и тут же получает снежком в грудь.

Начинается настоящая снежная битва. Я прыгаю за дерево, леплю сразу три снежка и выскакиваю с «засадой». Михаил пытается увернуться, но один снаряд всё же попадает ему за шиворот.

— Ах так⁈ — он делает вид, что возмущён, и бросается в атаку.

Мы бежим по аллее, прячемся за деревьями, забрасываем друг друга снежками. Я хохочу так, что слёзы выступают на глазах, щёки горят от мороза и смеха. Михаил ловко настигает меня у фонарного столба, хватает за руку:

— Попалась!

— Сдаюсь, сдаюсь! — я поднимаю руки. — Ты победил!

Он медленно подходит ближе. Снежинки падают на его ресницы, волосы чуть припорошены снегом. В свете фонаря его глаза кажутся особенно тёмными и глубокими.

— Знаешь, — тихо говорит он, — ты сейчас такая… настоящая. Смеёшься, бегаешь, кидаешься снежками… И это невероятно красиво.

Я замолкаю, вдруг осознавая, как близко мы стоим друг к другу. Его дыхание касается моего лица, в груди всё сжимается от волнения.

Михаил медленно поднимает руку и стирает снежинку с моей щеки. Его пальцы чуть дрожат, но движение такое нежное, что у меня перехватывает дыхание.

— Можно? — шепчет он, глядя мне в глаза.

Я не отвечаю словами — просто киваю, и в этот момент он наклоняется ко мне.

Поцелуй начинается мягко, почти невесомо — как первая снежинка, упавшая на ладонь. Его губы тёплые, чуть шершавые от мороза, они касаются моих осторожно, будто спрашивают: «Можно дальше?»

Я отвечаю: сначала робко, потом смелее. Обхватываю его за плечи, прижимаюсь ближе. Михаил обнимает меня крепче, притягивает к себе, и поцелуй становится глубже, страстнее. Всё вокруг исчезает: снег, фонари, шум города — остаётся только ощущение его рук на моей спине, его дыхание, его губы, которые теперь целуют меня с такой нежностью и силой одновременно, что колени подкашиваются.

Он чуть отстраняется, лбом упирается в мой лоб. Мы оба тяжело дышим, наши носы чуть касаются друг друга.

— Я хотел сделать это ещё там, на катке, — хрипловато признаётся он.

— Почему не сделал? — шепчу я, проводя пальцами по его щеке.

— Боялся спугнуть. Ты такая… хрупкая и сильная одновременно.

Я тихо смеюсь, снова тянусь к его губам. На этот раз поцелуй получается лёгким, игривым, с привкусом снега и чего-то нового — того, что только начало зарождаться между нами.

Михаил берёт меня за руку:

— Поедем? Или хочешь ещё в снежки поиграть?

— Поехали, — улыбаюсь я, переплетая наши пальцы. — Но только если обещаешь, что это не последний наш снежный бой.

Он смеётся, притягивает меня к себе и целует в макушку:

— Обещаю. И не только снежный.

Эпилог

Всю дорогу Михаил не выпускал мою руку, но я и не возражала. Я не спрашивала, куда мы едем, поэтому, когда мы выехали на МКАД, я поняла, что мы возвращаемся в его дом за городом. Влада так и не вышла на связь, но она написала мне сообщение. Я в раю. Когда вернусь, не знаю. Поняла, что она сдалась и её Кравцов смог победить. Рада за неё. Она заслужила счастья в объятиях Апполона.

— Хорошие новости?

— Да, Влада написала, что у неё всё хорошо.

Мы въехали в закрытый посёлок, подъехали к воротам, которые тут же начали открываться. Около дома всё так же стояла ёлка. Михаил припарковал автомобиль, и мы одновременно вышли на улицу.

— Сколько снега.

— Завтра будет чем заняться.

— И устроить новую пристрелку.

— Договорились.

Михаил снова распахнул дверь, впустил меня в дом. Помог раздеться.

— Так как?

— Чувствую, как гудят мышцы, — признаюсь.

— Предлагаю погреться в сауне. Поможет нам расслабиться.

— Вместе? — решаю уточнить, а у самой уже жар образовался внизу живота.

— Да.

— У меня, правда, нет купальника.

— Могу одолжить тебе футболку.

— Хорошо.

Можешь заварить чай? А я пойду включу сауну.

— Любой?

— Да, какой понравится.

У Михаила была шикарная кухня, мечта любой хозяйки, здесь была всевозможная техника. Я же налила воду в чайник. Нашла заварочный чайник, увидела шкаф с разными чаями и по вкусу накидала из разных банок. Залила кипятком, укрыла его полотенцем. Взяла пару кружек и пошла на поиски Михаила. Проходя мимо гостиной, опять увидела огонь в камине. Но я пошла дальше, сауна ведь находилась в его спальне, если я правильно его поняла. Дверь в его спальню была открыта. Михаил вышел из гардеробной: широкие плечи, широкая мускулистая спина поразили меня, она переходила в узкую талию и круглую задницу в плавках. Я сглотнула слюни. Невероятно шикарный мужчина. А как он целуется!

— Чай готов, — смогла выговорить.

— Сауна готова. Раздевайся. Футболка лежит на кровати. Давай чайник. — Он с лёгкостью забрал его. — Жду тебя в ванной.

Не знаю, как я удержалась на ногах и не рухнула. Боже, дай мне сил! Я ведь старалась не пялиться на его грудь и коричневые соски, которые призывно торчали. Постаралась остудить щёки, помахала на них, но попытки остыть были тщетными. Меня сейчас только снег сможет остудить. Повернулась спиной к двери и начала раздеваться: джинсы, носки, водолазка, лифчик. Всё