Мой новогодний герой - Марьяна Зун

Миша добавлял муку и вымешивал тесто. Убирал готовое в холодильник, пока я мешала следующую партию. Когда тесто было готово, Миша раскатывал его, а я вырезала фигурки, переносила на противень и отправляла в духовой шкаф.

К часу ночи мы испекли триста пряников. Спина дико раскалывалась, но на душе было так легко. За поздним ужином Миша рассказал мне о том, как познакомился с директором детского дома. Жуткая ситуация, но он не отвернулся и стал помогать. Не только финансами, покупкой необходимого оборудования, игрушками. Он приезжал в детский дом и играл с детьми. Проводил с ними весь день.

Утром, загрузив пряники в машину, мы выдвинулись в детский дом. Мы приехали сюда не одни, здесь был припаркован микроавтобус, парни носили коробки в ярких упаковках. А из окон на нас смотрели дети. Сердце сжалось в груди. Они все махали нам руками. Когда мы разделись, нас обступили дети разных возрастов, и все они были так рады тому, что приехал Михаил. Они все улыбались, открыто, были в красивой одежде, опрятные и со счастливыми глазами.

— Дядя Миша, а это твоя девушка? — спросил мальчик в галстуке.

— А как её зовут? — раздавался с другой стороны вопрос.

— Моя девушка, — он прижал меня к себе. — Её зовут Ольга.

— Что нужно сказать, дети? — раздался женский голос.

— Здравствуйте, тётя Оля. — послышался хор детских голосов.

Нас проводили в актовый зал, где стояла огромная ёлка, а внизу лежали горы подарков. Дети приготовили для нас концерт: они пели песенки, рассказывали стихи, танцевали. А потом в зал ворвались аниматоры, и начался праздник. Всем подарили подарки. Потом был обед, распаковка подарков. Младших уложили на дневной сон. А со старшими мы пошли гулять, лепили снеговиков, а потом играли в снежки. Когда мы вернулись, я вытряхивала снег отовсюду. Затем был просмотр мультиков на огромном экране.

А перед ужином мы все дружно расписывали пряники, которые пекли с Мишей вчера. После ужина пили чай с расписными пряниками. Кто-то играл в игры. Мы с малышами рисовали. В девять меня позвали читать книжку малышам. Читать было сложно, ком стоял в горле, но я справилась и была горда собой. Нас не хотели отпускать, но мы обещали вернуться. Уезжали мы с тяжёлым сердцем. Хотелось обнять всех детей, чтобы у каждого из них был свой дом, мама и папа. Но увы…

* * *

— Ты невероятный, Миш.

— Нет, Оля, я обычный. Просто я знаю, что такое детский дом. Мне повезло.

Вернулись мы домой в тишине, я была морально выжата. Сложный день, но мы подарили детям кусочек счастья. Засыпала я в объятиях Михаила и понимала, что чувства, которые я испытываю к нему, очень глубоки. Мы знакомы всего пять дней? Скажете, мало, но иногда достаточно дня, чтобы понять, что это тот самый человек.

Я проснулась раньше Миши и была счастлива. Выбралась из его объятий и пошла готовить завтрак. Мне хотелось порадовать его. Пока готовился омлет, я записала голосовое для Владки. Мне нужно было высказаться и выплеснуть все эмоции. Разобралась с крутой кофемашиной и сварила нам кофе. Успела сервировать стол, как раз вовремя появился Миша на кухне в шортах.

— Я тебя потерял.

— Думал, я сбежала?

— Я знаю, где тебя искать.

— Вот и хорошо.

Мы ели омлет с овощами, затем были бутерброды с красной рыбой. Решили, что сегодня проведём день дома перед телевизором. Я видела, что и Миша после вчерашней поездки был не в форме. Мы сделали попкорн, сварили компот. Выбрали три фильма для просмотра. Миша решил на ужин замариновать мясо, выйти на улицу и пожарить шашлык. А пока у нас шло кино. Нам, правда, пришлось три раза перематывать, так как наши поцелуи перерастали в занятия любовью.

— Мне так понравилось с тобой смотреть кино, — я пила вино, закутанная в плед.

— Это взаимно, — Миша подошёл ко мне и подарил сладкий поцелуй.

— Милый, мясо.

— Не волнуйся. У меня всё под контролем.

Ужинать мы всё же решили в доме, мороз кусал за щёки, да и снег снова начал засыпать дорожки.

— Олюшка, а ты думала, кем хотела бы работать? — спросил у меня Миша.

— По профессии, но с достойной зарплатой, хотелось, чтобы хватало денег на оплату жилья и всякие хотелки.

Загрузив грязную посуду в посудомойку, после ужина, мы снова включили кино, которое недосмотрели днём.

Дни летели с сумасшедшей скоростью. Я понимала, что скоро каникулы закончатся, и мне придётся возвращаться к себе. Буду рыдать дома.

И вот наступила суббота, завтра мне нужно вернуться домой. Мы выбрались в город на романтический ужин в его ресторан. Миша умудрился купить мне костюм и пальто.

И вот мы входим в ресторан, все знают Мишу, пожимают руки. Вижу, как все женщины от восемнадцати до бесконечности облизывают его, они шикарны, но он не смотрит на них. Он крепко держит меня за руку, и, видя это, у них сразу меняется настроение.

— Михаил Дмитриевич, столик готов.

— Спасибо, Иван.

— К нам подошёл мужчина в возрасте.

— Михаил, присяду?

— Да, Павел Сергеевич.

— Познакомишь меня с дамой?

— Ольга, моя женщина, — с улыбкой представил меня Миша.

А сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Поздравляю, сынок. На свадьбу пригласишь?

— Обязательно, — мужчины пожимают друг другу руки, и Павел Сергеевич уходит.

Нам приносят первое блюдо. Я пью воду, ибо дар речи у меня пропал.

— Малышка, что случилось?

— Я в шоке.

— А нечего распускать слюни. Каждый мужик хочет тебя, но у них ничего не выйдет.

— Тебе кажется, Миш. Да и меня никто не интересует, кроме тебя, — слова слетают легко.

— Я самый счастливый мужик.

К нам снова подходит официант, мне наливают вино, Миша пьёт воду.

— Я предлагаю отметить, — произносит он тост.

Мы чокаемся, я делаю глоток фруктового вина.

— Оно безалкогольное.

— А что за повод, Миша?

— Я хочу тебе сделать предложение и надеюсь, ты скажешь «да!» — мои глаза распахиваются.

— О чём ты?

— Олюшка, переезжай ко мне? — на стол ложится связка ключей. — Да, кто-то скажет, мы торопимся, но я всё для себя решил. Ты идеальна и любима.

Поднимаю глаза к потолку.

— Миша, мы сошли с ума. Что подумают знакомые и родные?

— Я достаточно стою на ногах, и на мнение чужих людей мне наплевать. Я хочу каждое утро просыпаться, обнимая тебя, и ночами шептать тебе слова любви. Ты женщина, которой я готов отдать весь мир.

— Миша, я сейчас буду рыдать.

Он поднялся и тут же прижал меня к себе.

— Ты расстроилась, малышка. Я дебил.

— Не говори ерунды, ты самый