Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

— Подождёшь! Сейчас всё узнаю и решу, кормить или нет! — говорит женщина и переводит всё внимание на меня. — Подойди, не стесняйся, давай знакомиться, — подзывает меня к себе.

— Здравствуйте, меня Арина зовут, — подхожу и встаю рядом с Матвеем.

— Ариночка, значит, — тепло улыбается старушка. — Анна Семёновна, но близкие меня зовут баба Нюра, — подходит и обнимает меня. — Добро пожаловать в семью. Я здесь работаю давно, все пожелания и предложения ко мне. У нас здесь всё по-семейному, а ты теперь член семьи, с мамой твоей я познакомилась утром.

— Очень приятно, — обнимаю в ответ и смотрю на парня, который стоит и никак не реагирует на наш разговор, опять залипая в мобильнике. У него вся жизнь там проходит?

— А теперь, скажи мне честно, — заглядывает мне в глаза баба Нюра, — обижал тебя этот гадёныш?

— Нет… — кидаю взгляд вбок на стоящего Царёва. В этот момент он поднимает голову от экрана телефона на вопрос старушки и расстреливает меня взглядом в упор, предостерегая. — Всё хорошо… правда, — пытаюсь улыбнуться.

Заметно расслабляется, убирает мобильник в карман и садиться на диван. А он что думал? Что побегу жаловаться?

— Видишь? Я молодец! Кормить-то будут в этом доме!? — ухмыляется Матвей и наиграно рычит.

— Ой, да подожди ты! — отмахивается баба Нюра. — Сколько тебе лет, Ариночка?

— Восемнадцать.

— Ой, такая маленькая, такая хрупкая, — начинает причитать. — На диетах сидишь? Брось, у меня только домашняя еда, новомодное готовить не умею, да и не переубедите вы меня, что диеты — это полезно! Полезнее пирожка бабы Нюры ничего нет! — не понимаю, она сама с собой, или мне говорит. — Откормлю, будешь у меня здоровенькая.

— Меня бы кто откормил, — бубнит под нос Матвей.

— А ты и так не голодаешь, детина, вон, под два метра ростом вымахал.

Вы бы видели выражение лица, взгляд, который он кинул на меня, как будто у него отняли любимую игрушку. Понятно всё с ними, у них отношения не как у хозяина и домработницы, а как у внука с бабушкой. Ничего Матюша… поделишься, я тоже хочу нормального человеческого тепла…

— Так, молодёжь, руки мыть и на кухню шагом марш, сейчас покормлю, а потом покажу, Ариночка, твою комнату. И будь радушным хозяином, не позорь мою седину, поухаживай за девочкой, — строго говорит парню.

— Идём, — встаёт, останавливаясь на выходе из гостиной и жестом приглашая следовать за ним.

Проходим по коридору до конца, Матвей открывает дверь, уступая мне проход в ванную комнату, захожу и разворачиваюсь, чтоб закрыть дверь, а он меня оттесняет в сторону и заходит следом.

— Здесь две раковины, вместе поместимся, — поясняет свои действия.

Фыркаю, но делать нечего, тоже начинаю мыть руки молча, выходит первый и ждёт меня, закатываю глаза, недогадливый или специально так себя ведёт? А вдруг я хочу в туалет? Он даже не спросил и не предложил!

Выхожу следом, заходим во вторую дверь справа от ванной, это оказывается кухня. Интерьер кухни состоит из светлых деревянных шкафов с хромированными ручками, со столешницами из натурального камня, а ещё, тут много современной техники. Просторная обеденная зона с удобными стульями и подвесными светильниками создаёт уютную атмосферу для обедов и вечерних посиделок.

— Прошу к столу, ешьте, пока горяченькое, — замечает нас баба Нюра, ставя на стол глиняную миску.

Устраиваемся за столом, бросаю взгляд на разнообразие еды и пребываю в шоке, это для нас двоих? На столе блины, свёрнутые и поданные с маслом и мёдом, а также печёные пирожки. Ароматный борщ в глиняных мисках дополняет картину, поднимая в воздух бомбический аромат, приглашая насладиться обедом. Баба Нюра ставит на стол заварник и выходит из кухни, водитель привёз провизию к ужину, нужно всё рассортировать по местам. Остаёмся на кухне вдвоём с Матвеем, едим молча, украдкой наблюдаю за ним: ест с богатырским аппетитом, всё так же залипая в мобильнике, не обращая на меня внимания. Красив, бежевая рубашка так сексуально подчёркивает его широкие плечи, чувствую покалывания на кончиках пальцев от желания провести по ним рукой, потрогать их мощь на ощупь. Как заворожённая, смотрю на жилку, как она отчётливо бьётся на его шее. Взгляд поднимается на его чёткие губы, интересно, скольких он ими перецеловал? Закрываю глаза, ну что за мысли, Арина? Остановись и отдышись! Перевожу взгляд в окно, мне открывается вид на красивую беседку, пытаюсь перестроить воспалённый мозг. За окном очень много цветов в клумбах, красивые туи по периметру беседки, за любованием на сад отвлекаюсь и не замечаю, как съедаю весь борщ. На меня это не похоже, ем я очень мало, не из-за диеты, а просто уже дело привычки.

— Тебе чай налить? — держа в руках чайник, спрашивает меня.

— Ммм… не расслышала, в чём заключается вопрос, — смотрю непонимающе.

— Чай, говорю, будешь? — поднимает руку с чайником, привлекая моё внимание.

— Да… спасибо, — стараюсь быть вежливой, баба Нюра вернётся в любую минуту, не надо, чтобы она слышала наши стычки, не хочется расстраивать.

Возвратившись, старушка, кидает взгляд на стол, довольная увиденным, отворачивается и начинает заниматься своими делами.

— Матвей, вас с ребятами ждать в эти выходные?

— Нет, у нас сборы, уезжаем в Екатеринбург, возможно, заедет Дэн, но не точно.

— Опять, значит, футбол, ну ничего, спорт из мальчиков делает мужчин, на глупости не останется времени, — по-житейски выдаёт баба Нюра.

— Ну, мы уж точно давно не мальчики, — парирует Матвей.

— Поговори мне, — остужает пыл Матвея старушка.

Фыркаю на реплику Матвея, баба Нюра услышав, поворачивается и подмигивает мне. Ага, союзник в этом доме у меня всё же есть, улыбаюсь женщине. Матвей смотрит на меня тяжёлым взглядом, понимаю, что в данную минуту, кроме лёгкого волнения, от внимания ничего больше нет, страха нет и это главное. Настроение поднимается ещё выше, на радостях, беру блинчик, на вкус божественно, тонкий, сладкий и масленый, он просто тает во рту, в дополнение к потрясающему вкусу, идёт домашняя жирная сметана и мёд. Я сегодня в еде бью все рекорды, надо будет уточнить, есть ли здесь спортзал?

— Ба, спасибо, как всегда, было божественно! — встаёт из-за стола и собирает свою посуду.

— На здоровье, Матвей Сергеевич, а ты куда подорвался-то? Разве не у нас ночуешь?

— Нет, у себя, сегодня тренировка ещё, а завтра выезд на сборы, — по-доброму Матвей разъясняет о своих планах на ближайшее время.

Подходит к посудомойке, загружает туда посуду, обнимает старушку и чмокает в щеку. Он делает все привычными жестами, видно невооружённым