Его должница. Бой за любовь - Евсения Медведева

Князев понял, что от шока я не могу произнести и слова, выдохнул и так громко забарабанил по двери камеры.

— Девушку от обезьян отсадите! — рыкнул Игорь, подаваясь в сторону подбежавшего зеленого лейтенантика, который, собственно, меня сюда и забросил, как шкуру последнюю.

— Нет больше камер. Это что вам — пятизвёздочный отель? — пацанчик хохотнул, язвительно постучав дубинкой по металлической опоре.

— Ты че, не слышал? — Князев понизил голос, и вдруг лицо его стало неузнаваемым… Черты лица стали острыми, крылья носа расправились, а брови съехали в глубокую морщинку над переносицей. — Девушку в другую камеру посади!

— Игорь Павлович, — юнец с необсохшим на губах молоком, зато с оружием наперевес побледнел и пошатнулся. — Все камеры забиты! Пересидит тут ночку, ничего с ней не сделается. Она человека убила! Пусть привыкает к камере…

— Хотя бы в мою камеру перевести можешь? — шептал Князев, из последних сил сдерживая ярость.

— Нет! — выдал лейтенант и тут же отпрыгнул, когда Князев с удвоенной силой начал разносить решетку.

— Телефон дай, гребаный ты защитник слабых и угнетенных!

Не знаю, как это ему удалось, но Игорь максимально выкинул руку, буквально силой выхватывая из ладони полицейского мобильник.

Я думала, сейчас начнётся драка, налетят другие сотрудники полиции, моего внезапного защитника свяжут, скуют наручниками, но нет… Лейтенант громко сглотнул и покорно наблюдал, как Князев отчаянно жмёт в кнопки на телефоне.

— Эммануил Захарыч, простите… Не хотел вас будить до утра, но пришлось. Я в пятнадцатом отделении полиции. Ага… Хорошо. И Лютаеву наберите, пожалуйста, я без тачки, — Князев усмехнулся, швырнул гаджет лейтенанту. — Хотел начальство? Через десять минут тут румяный генерал орать будет, и ты все равно отпустишь и меня, и девушку! А я просто хотел по-хорошему…

Лейтенант что-то пробурчал и выскочил из помещения, даже забыв закрыть металлическую дверь.

— Сидеть и не рыпаться, ясно? — протрубил Игорь, прижимаясь к решетке. — Увижу шевеление — перегрызу сначала прутья, а потом и ваши глотки. Отвернулись все, и спать! Отбой!

По камере пронесся шорох, мне было страшно даже обернуться! Но это будто не имело никакого смысла… Я сама было дернулась выполнять приказ этого здоровяка!

— У тебя десять минут, чтобы рассказать все, что случилось, — Князев присел на корточки, просунул руку, раскрывая огромную, перепачканную ладонь.

Я как заведенная затараторила все в мельчайших подробностях. И как они ворвались в квартиру, и как вывели меня, как самую ужасную преступницу, и про эти бессмысленные допросы.

— О каком убийстве идет речь?

— Да не знаю я! Они же ничего не говорят, просто притащили сюда и уговаривают сознаться. Игорь Палыч, я — врач! Я училась не для того, чтобы убивать людей, я их спасаю! — инстинктивно вложила свою ладонь в его, сжала крепко-крепко, чтобы почувствовал, ощутил, что не вру!

— Ты что, правда, здесь сутки уже?

— Наверное, не знаю, — закрыла глаза, только бы остановить накатывающие слёзы. — У меня сын… И свекровь после инсульта. Следователь сказал, что Стёпку в спецприемник какой-то отвезут, если отца не найдут!

— Сонь, а Сонь? — так тихо протянул Князев, привлекая к себе внимание.

Вскинула голову, утопая в колдовской зелени его прищуренных глаз. Не было там больше ни смешинок, ни легкости, контрастирующей с пугающей внешностью.

— Я сейчас задам вопрос, а ты на него ответишь честно. Договорились?

Я даже говорить не могла. Просто кивнула, ощущая, как по телу растекается тепло.

— Ты кого-то убила?

— НЕТ! — я было вскочила на ноги, желая убраться от него подальше, но Князев сцапал меня за локоть, возвращая на место. — Да я и оружия в руках никогда не держала! — закричала, ощущая, как вместе с надрывным ором выходит напряжение. — Кроме того дня…

— Какого дня? — Игорь напрягся, чуть прищурился. — Соня, нет времени!

— Когда вы с Мальцевым дрались, он потянулся к пистолету, а я его отбросила в кусты!

— Чёрт, — он вдруг обмяк, растер лицо ладонями…

Глава 14

14

Князев

Тихая женская истерика — страшное зрелище…

Женщины рождены, чтобы раскрашивать черно-белый мужской мир дикостью эмоций, яркостью красоты, звоном голоса. Это их природа!

Но сейчас я видел, как Соня закрывается. Бледная, слабая, перепуганная, но при этом старательно прячущая в себе все то, что должно громыхать залпом пушек. Ей должно быть больно, страшно, обидно…

А самое гадкое, что в её глазах я увидел смирение.

Она уже привыкла к ударам судьбы, привыкла принимать новую и новую ношу, чтобы тянуть все на своих плечах.

Поэтому когда помимо смирения я заметил мольбу и надежду, как только её ледяные пальцы вцепились в мою ладонь, буквально требуя помощи, я понял, что один отсюда не уйду.

— Игорь Павлович, — голос перепуганного лейтенанта прозвучат тише мышиного шороха. Он и стоял-то как сломанная плюшевая игрушка. Весь помятый, будто слон его пережевал и выплюнул.

Фуражка сбита, волосы мокрыми от испарины сосульками прилипли ко лбу. А это значит, что генерал собственной персоной пожаловал в отделение.

— Малой, жить хочешь? — шепнул, сжимая паренька за локоть.

— Х-х-х-х-очу…

— Тогда пересади девушку в эту камеру? — прошептал, рассчитывая, что ему хватит благоразумия не спорить со мной.

— Но…

— Ты тупой? Я через три часа выведу её отсюда, и лучше бы София Егоровна была здорова, спокойна и выспавшаяся. Ясно?

— Я-я-я-ясно, — паренёк взял себя в руки, забряцал ключами, подбежав в первую очередь к камере, где сидела Соня. — Мальцева, на выход!

Соня покорно поднялась и медленно, почти обессилев, двинулась к дверям. Она держалась за решетку, еле передвигала ногами, чем бесила молодого пацана. Но стоило ему перехватить мой взгляд, как от раздражения не осталось и следа.

Пнул дверь, требуя открыть её побыстрее. И когда на пороге показалась Соня, завернул её в свой пиджак и усадил на деревянную лавку.

— Дай слово, что ты закроешь глаза и попытаешься уснуть!

— Игорь, у меня дома ребенок…

— Соня, я сейчас все решу. Дай номер телефона, по которому можно связаться с твоей семьей! — потряс рукой, требуя у лейтенанта телефон, на этот раз спорить он не стал и под недовольное улюлюканье из соседней камеры передал его мне.

Соня быстро набрала цифры, сообщила имя подруги и покорно закрыла глаза, накрываясь с головой пиджаком.

Я выпрямился, взмахнул руками, чтобы разогнать кровь перед встречей с неизбежным, и зашагал за конвоиром.

— Вас ждут в кабинете главного, — шептал лейтенант, указывая на темную лестницу на второй этаж.

Взбежал по растрескавшимся ступеням, свернул в коридор, где уже выстроились два кордона охраны.