Добродетель злодейки. Том 1 - Bae Hee Jin

вполне устраивало, что он стоит передо мной, а не перед Лераджией. Даже если бы я могла волшебным образом вернуться в прошлое, я бы наверняка сделала тот же выбор. Я бы вновь сказала Изане: «Я знаю, что вы читаете мысли», желая его спровоцировать.

Конечно, я бы не хотела повторять фразы вроде «этот подлец… так хорош собой», которые возникли некоторое время назад в моей голове. Мне хотелось стереть их из прошлого!

– Скоро вызову тебя во дворец. Буду с нетерпением ждать, как ты меня тогда назовешь, – сказал он мне напоследок, делая еще один шаг назад.

– А… – Я не смогла ничего толком ответить и лишь растерянно смотрела на него несколько секунд.

Ведь Изана продолжал улыбаться, а ледяной взгляд, который прежде заставлял меня содрогаться, исчез. В его глазах появились смешинки. И он обращался ко мне совершенно недвусмысленно. То, что казалось абсолютно невозможным, произошло, я не представляла, как это воспринимать.

Он уже отвернулся от меня и уходил все дальше. Но я не могла оторвать глаз от удаляющегося Изаны. Его улыбка. Неужели он улыбнулся так потому, что я его оскорбила? Почему мысли ушли в этом направлении, я не знала. Однако я поклялась, что в следующий раз, когда встречу Изану, ни в коем случае не стану поступать подобным образом. Конечно, если у меня появится способность откидывать прочь дурацкие мысли.

Как только Изана отошел на значительное расстояние, Лераджия, словно выжидая именно этого момента, стремительно бросилась ко мне. Она выглядела взволнованной, хотя ее главным оружием обычно было спокойствие.

– Джинджер Торте, ты ведь знаешь, что я собираюсь сказать?

– Понятия не имею.

Лераджия протянула мне подвеску с алым кулоном. Странно, что она до сих пор его не надела.

– Ты же велела Кики украсть мое украшение! Как ты могла осмелиться на такое? Сделать фальшивку и попытаться подменить мой кулон? Меня трясет от твоей низости!

– Да? Между тобой и Кики произошла ссора? Потрясающе! Видимо, Кики очень хотел присвоить себе кулон. Раз уж именно он велел какому-нибудь ювелиру сделать копию, чтобы подменить. Верно?

– Джинджер! Говори правду. Это ты подговорила Кишона Микельсена?

– Лераджия Атланта, потише… Мы тут что, одни? И меня вообще не интересует кулон. У меня есть вещи гораздо лучше, зачем мне твои игрушки? – И я пристально посмотрела на драгоценный камень Лераджии.

Загадочный блеск кулона привлекал внимание окружающих, однако я уже не нуждалась в магическом ювелирном изделии.

Теперь, когда я заставила Изану заподозрить, что «мысли не прочесть», вещица соперницы могла стать для меня скорее обузой, чем преимуществом. То, что утратило ценность, меня не вдохновляло. К тому же я надеялась, что Лераджия, не зная толком истинных свойств кулона, станет носить его постоянно.

Чем дольше она будет выставлять кулон напоказ перед Изаной, тем лучше для меня. В таком случае я смогу осуществить свой план. Трудно обмануть лишь в первый раз, а продолжать это делать дальше, когда Изана уже наполовину попался на мою уловку, не особо сложно.

Я не смогла сдержать рвущийся наружу смешок и тихо хихикнула:

– Кхе-кхе.

Лераджию буквально перекосило от злости.

Это было самое недовольное выражение ее физиономии, которое я видела за последнее время. Она пыталась скрыть раздражение, но со мной такие штуки не проходили. Мы с Лераджией никогда не были подругами, но знали друг друга более десяти лет. Поэтому я не могла не заметить малейших изменений в ее настроении.

Хотя, по правде говоря, иногда совсем не хотела замечать.

– Ты что-то скрываешь, да? Я имею в виду, что мой кулон был нужен тебе позарез, но по какой-то причине ситуация резко изменилась. И сейчас ты потеряла к нему интерес, – процедила она, едва сдерживая бурлящие эмоции.

Черт, до чего же она догадливая. Я, сделав вид, что ее слова ничего не значат, пожала плечами.

– Ладно. Признаю. Я сказала Кики, что мне приглянулась подвеска. Но я, конечно, не приказывала делать копию и подменять украшение. Это целиком и полностью его собственная опрометчивая инициатива. Я такими мелочными методами не пользуюсь. Но ты права, теперь я больше не хочу этот кулон. Ты же знаешь, я довольно капризная.

Лераджия долго молчала. Было ясно, что она сбита с толку, поскольку я запутала ее своими речами. Она уже не могла понять моих намерений.

Наконец Лераджия сказала с деланым смирением:

– Хорошо. Тогда закончим разговор о моей подвеске. Но, кстати говоря, я все же тебе не верю. – Она закусила нижнюю губу, круто развернулась на месте и двинулась прочь.

Отлично. Увидев ее растерянность, я почувствовала прилив радости.

Когда Лераджия скрылась в толпе гостей, ко мне подбежал Кики.

– Джинджер! Что происходит? Почему Его Величество Изана танцевал с тобой? Ты же моя невеста!

– Кики, просто поразительно, что в твоей голове я все еще существую в качестве суженой.

Взглянув на Кики, я заметила, что его голубые глаза и гладкие синие волосы как-то поблекли. Он не казался мне привлекательным. Должно быть, это эффект сравнения. Вероятно, дело в том, что я засмотрелась на неземного красавца Изану.

– Джинджер, мы все еще жених и невеста. Я хочу, чтобы ты помнила об этом.

– Кишон Микельсен, ты что, серьезно? Ты…

Этот придурок совсем рехнулся? Кики, который вероломно изменял мне с Лераджией? Я так опешила, что на мгновение потеряла дар речи. Когда я посмотрела на него с изумлением, Кики крепко взял меня за плечи обеими руками. Хватка была такой же сильной, как у Изаны.

Но, в отличие от короля, жест Кики вызвал отторжение. И не только отторжение. Я даже почувствовала отвращение. Ведь эти руки касались не кого-нибудь, а Лераджии. Я попыталась высвободиться, но, увы, Кики сжал мои плечи еще сильнее.

– Отпусти.

– Не отпущу. В следующий раз не танцуй с ним.

– Кто ты такой, чтобы указывать мне? Если Его Величество Изана захочет со мною повальсировать, я буду танцевать с ним снова и снова. У тебя нет права мне мешать.

– Ты же сказала, что простишь меня.

– Я поставила условие, что ты вернешь кулон и не попадешься. Посмотри на себя! Ты просто неудачник, которому не удалось справиться с задачей. Кишон Микельсен, если ты немедленно не отпустишь меня, я пожалуюсь твоему отцу. Ты ведь догадываешься, о чем я ему скажу?

После моей тирады Кики сжал губы. Он нахмурился так, словно проглотил горькое лекарство. Конечно, его гримасы не вызвали во мне никакой жалости.

Воспользовавшись тем, что его хватка ослабла, я быстро высвободилась.

– Прощай.

Кики застыл на месте, подобно каменной статуе. Я прошла мимо него.