Измена. Жена на продажу - Лина Венкова

Поднимаюсь с кресла, и, припав на одно колено перед Жрецом, быстро чмокаю воздух возле перстня. От его руки тянет чем-то кислым и вязким. Мой желудок бунтует!

Но Жрецу и этого мало. Он хватает меня за руку с такой силой, что я вскрикиваю!

— Никогда не забывай, кто ты и откуда, девочка, — от пронзительного взгляда меня словно морозит, — ты — послушница храма Великой Драконицы. Тебя здесь вырастили и воспитали. Дали дорогу в жизнь. Знай своё место и будь благодарна.

Он небрежно взмахивает ладонью. Все воспитанники приюта знают это его движение: убирайся. Даже не думаю противиться, и сразу сбегаю из зала.

Дело идёт к вечеру, а я до сих пор не знаю, где буду спать. И у кого спросить? Явно не у Высокого Жреца. Тем более, не у Шанилы.

Эта проблема решается сама, когда я прихожу на ужин. Кейли появляется в столовой как раз, когда я получаю свою скудную порцию: перловку с овощами.

— Добавь котлету, — распоряжается Кейли.

Женщина на раздаточной хмурится.

— А двадцать ударов плетьми кто будет получать? Может, ты вместо меня?!

— Она беременна! — с нажимом говорит Кейли, немного наклонившись над столешницей, — ты получишь восемьдесят плетей, если Бьянка потеряет ребёнка.

Лицо буфетчицы зеленеет. Она с ненавистью швыряет котлету мне в тарелку. Молча забираю свою порцию, и мы с Кейли ищем свободное место.

Девушек приходит всё больше. Я видела их на площади, но в закрытом пространстве кажется, что их ещё больше.

— Бьянка, — шепчет Кейли, — проснись!

— Не могу на это смотреть, — качаю головой.

— Не о них волнуйся! А о себе!

Перевожу взгляд на неё. Могу ли я доверять Кейли? Что, если её подослали? Шанила, или Высокий Жрец, например?

— Хочешь сказать, мне есть о чём переживать? — спрашиваю осторожно.

— Конечно! — Кейли закатывает глаза, — и, ради Великой Драконицы, ты хоть поковыряйся в тарелке для вида.

Перловка оказывается твёрдой и недоваренной, а вот котлета и овощи заходят на ура. Пока я не укусила котлетку, то и не обратила внимания, насколько голодна.

— Что мне делать, Кейли? — спрашиваю у неё безо всякой надежды на вразумительный ответ, — ты ведь знаешь, как сложно отсюда выбраться. Один раз мне повезло. А вот теперь… Не знаю, что ещё сможет меня спасти.

Кейли секунд с пятнадцать раздумывает.

— Что если написать твоему мужу? Он прилетит в ту же секунду, чтобы тебя забрать. Я смогу отправить твоё письмо. Мою почту не просматривают.

Горько усмехаюсь. Мне больно думать о Дирэне. Больно вспоминать.

— Он сделал всё, чтобы я оказалась здесь, — произношу едва слышно, — так что вряд ли примчится меня спасать.

Кейли смотрит удивлённо, и немного недоверчиво. Но вскоре морщинки на её лбу разглаживаются, и она пытается меня успокоить.

— Этого не может быть. Ты — его истинная. Значит, он знает что-то, чего не знаем мы.

— У меня пропала метка, — смотрю прямо ей в глаза, — из-за этого я едва не потеряла малыша.

— Ладно, мы всё равно пока не понимаем до конца, что происходит, — Кейли пожёвывает губами, — доедай. Отведу тебя в комнату, где ты будешь спать.

Вскоре мы отправляемся искать мои покои. Для мены выделили отдельную комнатушку с узкой кроватью, крошечным комодом и небольшим круглым окошком.

— К чему такая щедрость? — спрашиваю у Кейли, садясь на кровать.

Подспудно я боюсь услышать ответ. Мне вспоминается приснившийся тёмный бог, который, кажется, имеет на меня свои планы.

— Все общие комнаты заселены, — легкомысленно пожимает плечами послушница.

Она присаживается рядом. В её взгляде тревога, а в движениях — нервозность.

— Бьянка, — говорит Кейли очень отчётливо, — мы не были подругами раньше. Но я не желаю тебе плохого. Ты добрая девушка, и я хочу помочь. Чем скорее ты сбежишь, тем лучше.

— Я бы с превеликим удовольствием, — вздыхаю, — но… я не понимаю, что здесь вообще происходит! Откуда взялось столько беременных девушек? Для чего они?

Кейли несколько раз бросает на меня встревоженный взгляд, отводит, и снова смотрит почти испуганно.

— Я могу показать тебе кое-что. Но ты должна быть готова. Зрелище не для нежных.

— Ладно, — соглашаюсь с опаской.

Мне страшно. Но хочется быть осведомлённой. Чтобы хотя бы знать, чего бояться.

Договариваемся, что Кейли зайдёт за мной ночью. Она уходит, пожелав спокойной ночи, и оставив на столике плошку с догорающей свечкой.

В комнате полумрак и ощутимо холодно. В шкафу нахожу старую ночную сорочку. Наспех в неё переодеваюсь, и ныряю под одеяло. Оно жёсткое и кусается, но очень тёплое, и я быстро согреваюсь.

Как уснуть, зная, что этот храм нашпигован врагами и их жертвами, среди которых и я сама? Устало смыкаю веки, но раз за разом в страхе их распахиваю, услышав шаги за дверью, или порыв ветра за окном.

Дверь я заперла на засов. Только кого он остановит?

Лишь к середине ночи проваливаюсь в тревожный сон. Он вязкий, липкий, цепляется к рукам. Я пытаюсь отбиться от него и проснуться, но только сильнее в нём увязаю. В какой-то момент словно проваливаюсь в бездну, где передо мной стоит тот самый…

— Тёмный Драконорождённый, — произношу одними губами.

Кажется, он стал ещё больше. Объятые пламенем рога алеют так, что едва не выжигают глаза. От ужаса я не могу пошевелиться! Первобытный страх парализует тело, я даже не смогу убежать!

— Чего ты хочешь от меня?! — кричу из последних сил.

Слёзы застилают глаза. Не знаю, зачем я спрашиваю, ведь так боюсь услышать ответ! Но древнее чудовище протягивает перед собой гигантскую руку с длинным когтистым пальцем, и указывает чуть левее меня.

Тут же я чувствую прикосновение крошечной детской ручки к моей ладони.

— Пойдём отсюда, мама! — шепчет Рэймс.

Мой сыночек.

Хватаю его за ручку, и тёмный бог исчезает, растворяется во тьме. Сын ведёт меня вперёд, хотя я вообще ничего перед собой не вижу!

— Куда мы идём, солнышко? — спрашиваю ласково.

— К папе.

Что?! К Дирэну? Вспоминаю, что уже однажды была во сне в его кабинете. Это лучше, чем остать наедине с ужасным монстром!

— Спасибо тебе, зайчонок.

— Ты моя мама. Никто тебя не обидит, — серьёзно отвечает малыш.

И хоть насколько сильный ужас я пережила только что, всё равно не могу сдержать улыбки. Мой маленький защитник! Моя радость!

Перед нами вырастает дверь, и я тянусь к ручке, чтобы её открыть.

— Нет! Я дользен коснуться! — предупреждает меня Рэймс.

Поднимаю его на руки, и он поворачивает ручку двери. И мы входим в спальню, которую занимали мы с Дирэном.