Особо тяжкие отношения - Янка Рам

— Так точно, товарищ полковник.

Я уже бегу по ступенькам к машине, разговаривая с Мраком. В тезисах объясняюсь.

Красавин, держа в руке мой плащ, догоняет.

— Давай за руль...

Кручу азартно в пальцах сигарету.

— Ты понимаешь, что происходит? — злюсь я. — Он его нашел быстрее, чем я!

— Просто у него ресурсов больше. Он ведь в курсе, "что ты делала прошлым летом". Это же намек был, да? Откуда знает? Исповедовалась своему Мраку?! — зло.

— Нет. Мрак не в курсе.

— Кто в курсе?

— Ты... - смотрю на его профиль.

— Ну это точно не я!

— Нет, не ты, — веду пальцем по его виску за ухо. — Ты мне таких подарков не даришь...

Уворачивается от моих пальцев.

— А может, и "ты"...

"Иди на хуй, короче..." — читаю по губам.

Обидчивый какой!

— Рапорт подпиши!

— Не психуй. Телефон свой сдай на проверку, там может быть прослушка. Ты же его сдаёшь, когда в архив заходишь, м?

— Пару раз.

— Вот... А рапорт...

Достаю его истерику из сумки.

— Я с формулировкой причины не согласна.

Рву пополам. А потом еще пополам.

— Я напишу другую, — тяжело сглатывает, глядя на дорогу.

— С ней я тоже не согласна.

— Я. Не. Хочу! Я этот пиздец прикрывать не буду. Либо ты переосмысливаешь, либо нам не по пути.

— В системе есть человек, который знает, что ты прикрыл меня. Ты это осознаешь?

— Да.

— Еще не поздно написать "докладную" на меня. Отсоединить себя от этого всего.

Нет, Красавин никогда не сделает так. Он — "рыцарь".

— Отъебитесь, товарищ майор.

Ну... немного хамоватый рыцарь! Но тоже можно понять.

— Если вдруг... Сталкер решит меня слить, то ты мне тогда "поверил", понял?

— Понял, — ворчит.

— Ты за мои решения отвечать не должен. У тебя будут свои решения. Я тебя не подставлю. Но и ты веди себя адекватно, без дурацкого героизма.

Подъезжаем к дому одновременно с автобусом силовиков. С их старшим я давно знакома. Не первый раз работаем.

Жмем руки. Киваю на подъезд.

Живой или нет?

Глава 22 — Разные

На звонок в дверь реакции нет.

— Ломайте, — не церемонясь, отступает в сторону Василиса.

Два бойца используя гидравлический разжим, отжимают дверь от коробки.

Дергают ее рывком на себя, доламывая замок и... выдирая привязанный к двери стул из под мужика в петле!

Он повисает...

Только замечаю, что у него связаны руки и залеплен рот.

Первая отмирает Гордеева. Врываясь в квартиру и подхватывая его за ноги.

Следом уже срываемся все мы, снимая его из этой ловушки.

— Тихо! — ловит она его пульс пальцами. — Не слышу...

Ощупываю тоже.

— Мертв.

— Нихрена! Руки освободите! На спину его. Качай давай! — выдергивая из кармана платок, кладёт на рот ему, делает выдох в рот.

Грудная клетка надувается.

— Оглох?!

Встряхнувшись, кладу руки на грудную клетку в замок.

— Я не умею, блять...

— Каждый год сдаёшь! — качает тридцать раз грудную клетку вместо меня.

— На кукле!

— Считай, премьера! — сдувает прядь с лица и снова делает вдох.

Коряво давлю.

— Чо ты делаешь?! — с шипением орёт на меня. — После вдоха качай!

Силовики стоят вокруг нас, наблюдая, как она остервенело реанимирует маньяка.

Минута... две... не дышит.

— Василиса, всё... - касается ее локтя капитан в балаклаве, пытаясь поднять.

— Отошли! — рявкает на них, вытирая пот со лба.

— Да чо, блять, она? — шепчутся за нашими спинами. — "Помер Максим, да и хуй с ним..." Плохой человек был.

И я собственно согласен. Выпилился и счастливого пути в ад.

— Товарищ майор! — торможу за плечи.

— Ушёл! — яростно отбивает мои руки.

В полной тишине реанимирует еще несколько минут.

Подъехав заходят люди из нашего отделения.

— Сколько она так? — спрашивает майор Ландыш, поправляя очки.

Все разводят руками.

— Минут десять…

— Гордеева, остановись, — Хамов. — Он мертвый. Мозг уже все...

— Скорую вызывайте!

— Чокнулась...

— Василиса... - шепчу я.

И тут неожиданно "мертвый" делает вдох.

Устало закрывая глаза, она падает рядом.

Все молча переглядываются.

— Скорую, сказала... - вытаскивает сигарету, засовывая ее в губы.

Судорожно подергиваясь, мужик редко и как-то нездорово моргает. И явно не в себе.

Она разворачивает голову, смотрит на его лицо.

— Наши котлы в аду еще не достаточно раскалились, Алексей Геннадьевич... Есть еще здесь дела. Зольников, вы больше не нужны, увози группу захвата. Ждем скорую...

— Поздравляю, Василиса Васильевна, закрыла дело, — Ландыш.

— Не я закрыла. Сталкер. Уходите.

Присаживается. Пальцы дрожат.

— А что так уперто-то? По твоей логике, надо было добить.

— Дурак ты, Данила. Они же разные. Те психически здоровые отморозки, которые приняли решение делать так, чтобы с этого иметь. Этот — психически больной человек. Возможно со злокачественной субличностью и чувством вины. Он, заметь, никого не убил. Он не делал им больно! Он их даже старался не пугать. Да, Алексей?

— Это сексуальное насилие. Ты оправдываешь.

— Никогда и никого. Но мера наказания должна соответствовать преступлению. И должна предотвращать рецидив.

— И как ты предотвратила рецидив?

— Никак! Но это уже другая задача.

— Не понимаю твоей логики! — психую я.

— А придется разобраться в деталях! — сквозь зубы. — Если они все для тебя одинаковые, ты профнепригоден. Мы все разные... - зло ухмыляется. — Какой из тебя супервизор, если ты нихера не различаешь?

Оттягивает его веко, сжимает кисть. Со вздохом поддерживающе хлопает его по плечу.

— Кислородное голодание мозга. Будут последствия. Ментальные точно.... И уже есть паралич. Шея повреждена, судя по всему.

— Это Бог его наказал. Вопреки твоим усилиями.

— Благодаря им.

— Ты... веришь в Бога?

— Я верю в душу. И в то, что здесь все не начинается и не заканчивается. В общем, капитан. Твоя задача — исследовать все его коллекции, записи, видео. Опросить так, чтобы он захотел тебе исповедаться. Понять что в его голове и почему он так делает. А еще, пусть расскажет тебе про запахи. Это важная вещь. Она все время будет тебе пригождаться в работе. “Наши” их нередко фетишируют. И вот, у тебя есть инструктор, коуч из среды, так скажем. Общайся без осуждения. Или он замкнется.

Чо?!

— Это все, если нам, конечно, повезёт и его мозг не слишком умер, — вздох.

— Я не хочу лезть в это нездоровое дерьмо! Моё дело найти и задержать!

— Нда?.. Неси рапорт. Подпишу.

Ухожу встречать Скорую.

Наклоняется над его лицом.

— Ты его видел? Того, кто тебя поставил на этот стул? М? Связал тебе руки? Расскажи мне… — вкрадчиво.

Но у Парфюмера двигаются только выпученные глаза.

— А я думал, ты его спасала, — хмурюсь я, стоя в дверях. — А