Не стоит флиртовать с драконом - Лола Гласс

Джаспер подошел ближе, обеспечив мне лучший доступ.

Я засунула руку ему в задний карман и попыталась просунуть ее под его упругую накачанную задницу. Рука была влажной, и это мешало.

Но даже сквозь ткань, разделявшую наши тела, я чувствовала, какой он сильный.

Я прикусила губу, чтобы не схватить его за задницу, не прикрываясь ничем. Только кожа к коже.

В том кармане его телефона не было, поэтому я полезла в следующий. Мне пришлось немного согнуть ноги, чтобы обхватить его свободной рукой, и, когда они немного раздвинулись, в его груди загрохотало.

— Мне нужно попробовать тебя на вкус, — сказал он, хотя его телефон все еще звонил, когда я вытащила его из кармана.

На экране высветилось имя Августа, и я ответила. Мой голос слегка дрожал от возбуждения, но я постаралась не обращать на это внимания.

— Привет?

— Ранда? Это Элоди. — голос моей лучшей подруги скорее взбудоражил меня, чем успокоил.

Зачем ей понадобилось звонить Джасперу три раза подряд?

Она была с Августом и…

— Твой телефон выключен. Я пыталась тебе дозвониться, — сказала Элоди. — Ты в порядке?

Ох.

Это ослабило неприятные, сильные чувства, которые нарастали внутри.

— Я в порядке. Просто не хотела, чтобы меня беспокоили. У тебя все хорошо?

— Ага. Джас только что разговаривал с Августом, и тот попросил меня кое-что тебе прояснить.

— Хорошо…

Не сводя глаз с Джаспера, я медленно села, снова подтянув ноги к груди и обхватив себя руками.

— Снились ли тебе прошлой ночью эротические сны? — спросила она. — Очень яркие, реалистичные?

Этот вопрос вывел меня из транса, в который меня погрузил дракон.

— Может быть. Это тоже часть горячки?

— Нет. Демоны в тюрьме под тобой голодают, и их магия, похоже, автоматически разжигает твою похоть во сне, когда они голодны. Это действует только на одиноких людей.

— Я думала, мы уже пара.

— Нет. Не раньше, чем вы окончательно скрепите связь.

— Не говори так, будто это неизбежно, — предупредила я.

— Прости. Я объясняю это, потому что тебе нужно знать: ты не сможешь там спать, не видя снов. Они будут тебя возбуждать и постоянно будить. Я продержалась там в человеческом обличье всего несколько дней, прежде чем Август вернул меня обратно на Скейл-Ридж, потому что я не могла спать. Видя, что ты не отдыхаешь, Джасперу будет сложнее противостоять своим инстинктам.

Что ж, похоже, это отдельная проблема.

Она замолчала, и я услышала низкий мужской голос на другом конце провода. С ней разговаривал Август.

— Я должна поговорить с тобой о том, как лучше всего пережить горячку, не сдаваясь.

— Скажи мне, Элоди, что ты не пытаешься продать то, что только что сказал Джаспер?

Она тихонько рассмеялась.

— Я не ношу печенье скаутов, Ранда.

— В данной ситуации предпочтительнее было бы использовать печенье скаутов.

— Коробка печенья долго не хранится, а связь с любимым человеком может быть вечной, — возразила она.

Я вздохнула.

— Прости, прости. Ты же знаешь, что я сейчас предвзято отношусь к драконам. В любом случае, драконы веками пытались бороться с горячкой, когда она начиналась. Насколько мне известно, с начала времён. Хотя Август сейчас говорит мне, что у по-настоящему древних драконов совершенно другая культура, но это не имеет значения. Они борются с горячкой всеми силами, верно?

— Конечно.

— Что ж, бороться до последнего не получится. Это доказывают снова и снова. Сжимать зубы и решать не сдаваться — не выход. Горячка слишком сильна. Через две-три недели ты будешь буквально умолять Джаса избавить тебя от боли, какой бы сильной ни была твоя воля сейчас.

— Как же ты с этим боролась? — мой голос стал тихим.

Менее уверенным.

Вся эта ситуация выбила меня из колеи, мне стало не по себе.

— Мы вроде как объединились. Джаспер, наверное, тебе рассказывал.

— Да.

— Ну, теоретически, это можно сделать и без объединения усилий. На самом базовом уровне мы просто давали горячке всё, что она хотела, как можно дольше. Трудности возникли только на заключительном этапе, когда боль стала невыносимой. И даже тогда Август сопротивлялся моим желаниям только потому, что знал, что меня могут убить в сверхъестественной тюрьме, куда он и собирался отправиться после окончания всего.

У меня голова шла кругом.

— Он собирался в тюрьму?

— Это долгая история, но да. В общем, я не знаю, возможно ли женщине пережить последнюю фазу, не сдавшись. Ей придется быть гораздо более упрямой, чем я, и обладать гораздо более высоким болевым порогом, потому что обезболивающие во время горячки нам не помогают.

А Элоди была гораздо упрямее меня.

Что не сулило ничего хорошего для моей будущей независимости. Или для независимости Джаспера.

Так что, если я хотела выжить, мне нужно было разобраться с этим самостоятельно и научиться быть более упрямой.

— Но ты справилась с первой частью с минимальными потерями? — спросила я.

— Да, это довольно просто. Поначалу связь просто требует, чтобы вы постоянно соприкасались. Если ты физически прикасаешься к Джасперу, боль и жар будут минимальными. Но постепенно они будут усиливаться, пока жар не заставит его укусить тебя, чтобы облегчить боль.

Она не упомянула, что он уже кусал меня.

Я тоже не стала.

— После этого секс будет единственным, что сможет облегчить нарастающую боль, но облегчение будет очень, очень временным.

— Ого, ты действительно это продаешь, — пробормотала я.

Я по-прежнему не сводила глаз с Джаспера. Я уже сомневалась, что смогу отвести взгляд, даже если бы захотела.

Она тихо рассмеялась.

— Думаю, в данном случае горькая правда лучше сладкой лжи, как считаешь?

— К сожалению, да.

— Так что бы ты сделала на моем месте? — спросила я ее. Хотя понимала, что не хочу этого знать, я начинала думать, что, возможно, обойти это будет невозможно. И мне хотелось услышать ее ответ.

Она на мгновение задумалась, прежде чем признать:

— Я, наверное, приготовилась бы к тому, что меня свяжут узами пары. Если посмотреть на все факты, другого варианта, кажется, нет. Джас не может покинуть Гору Пар, не сойдя с ума еще больше. Там нельзя спать, не скрепив с ним связь. Горячка настолько мучительна, что я бы ее не выдержала, а ты мягче меня. И я говорю это в хорошем смысле. Из нас троих ты добрая. Ви жесткая, а я могу быть любой в зависимости от дня.

Мои губы едва заметно дрогнули в улыбке.

— Иногда я ненавижу свою работу. Она поглощает меня целиком. Если бы не она, я была бы жестче.