Диагноз «Неверный» - Лина Мак

— Ну да, — соглашаюсь с ним, зная эту историю с другой стороны. Вчера я успел поговорить с Ветром. — А после наша мадам Астафьева залила твоё прекрасное столичное лицо пантенолом.

Гера переводит на меня хмурый взгляд, а после закатывает глаза:

— Ветер, сука, — стонет он.

— Ну здесь я бы поспорил, — посмеиваюсь я. — Но да, Ветер мне всё рассказал вчера.

— Хуже бабы, — качает головой Гера, но губы растягивает в улыбке. — Но я всё же попрошу у тебя информацию. Мне нужна инфа на Шмелёва Володю, помнишь такого? — Я начинаю хмуриться, так как прекрасно знаю, о ком он говорит. — Значит, помнишь. Так вот, информация нужна о нём. А для полноты картины я хочу понять, как так вышло, что Цветаева осталась одна и не замужем.

— Гера, ты же тоже не идиот, раз управляешь делами отцовской корпорации, — говорю я спокойно. — Так догадайся сам, где был твой прокол. Ты знаешь, что я начал понимать с возрастом: мы часто доверяем не тем людям. Часто ошибаемся и верим не правде, а лжи. И эта ложь стоит очень дорого, от кого бы она ни исходила. Но когда ты решаешь, что готов поверить правде, то это уже становится никому не нужным.

— Ты вроде, прокурор, а не философ, — хмыкает Гера.

— Да, прокурор. Но делюсь с тобой сейчас личным опытом, — отвечаю я. — А по Шмелёву могу сказать и без поиска — сидит он, за хулиганку. Женат не был. Детей нет. А вот крови попил он многим.

Гера бледнеет. Я поднимаюсь, чтобы предложить ему воды, но он отказывается, быстро встаёт, расправляя костюм. Взгляд становится будто потерянным.

— Гера, — зову я его.

— Всё в порядке, Рус, — отвечает он охрипшим голосом. — Дай мне свой номер, чтобы я мог тебе набрать в случае чего, — просит он.

— Вот, — протягиваю визитку, наблюдая за движениями Дикоева.

— Гера, я надеюсь, ты не станешь делать глупостей, — говорю я. — Не то время и не тот возраст для идиотизма.

— А время никогда не будет то, Рысев. Так ведь? — хмуро добавляет он. — Там Ветер с Ломом собираются на выходных съездить в какой-то клуб в область, ты поедешь?

— Поеду, — киваю я.

— Отлично. Я как раз там квартиру снимаю. Сюда только на могилу к деду наведался да в дом заглянул. — Он говорит невпопад, будто пытается отвлечься. — Но возможно, перееду сюда на какое-то время. Клининг закажу, приведу дом в порядок.

— Гера, ты же сейчас не об этом думаешь.

— А ты ведь тоже накосячил, да Рус?

Я же только пожимаю плечами. Мои поступки нельзя назвать косяками. Я облажался и облажался по полной. Сам строил, а после сам же заехал бульдозером и снёс всё к херам. Наблюдаю, как Гера, кивнув мне, выходит из кабинета, а у самого всё скручивает в узел оттого, что где-то там Лара сейчас с Иволгиным. И улыбается ему. Хотя, вероятнее всего, она сейчас на работе, но от этого не легче.

Глава 16

* * *

Чем больше времени я провожу с Артёмом, тем больше понимаю, что он изменился. Более настойчивый, но не переходящий границы. Более внимательный. Остаётся всегда в поле зрения. Странные ощущения. Я не привыкла, что меня забирают с работы, или спешат с утра, чтобы проводить на неё. Но с его внимательностью и проявлением заботы появились и обратные реакции. Только от дочери. Кира становится закрытой. Она отдаляется от меня, и это ранит.

Люба будто чувствует, что я что-то скрываю. Она стала чаще звонить, но грузить её своими терзаниями нет желания. У неё, кажется, что-то серьёзное намечается, и я этому рада. Хотя кандидатура Ветрова — так себе перспектива, но зная нашу Любу, только такой и сможет её усмирить. А ещё нас порадовало то, что наша Аллочка согласилась, взять помощницу. Пока Дикоев в городе, ей лучше не появляться в цветочной лавке. Так будет лучше для всех.

— Мам, ты сегодня опять будешь встречаться с этим Артёмом? — Вопрос дочери звучит достаточно неожиданно, учитывая, что мы с ней не разговаривали почти целый день.

— А давай мы с тобой поговорим сейчас о том, как у тебя дела в школе? — Я решаю поменять тему разговора, так как совершенно не готова к нему.

— Нормально, — пожимает плечами Кира, продолжая смотреть в телефон.

— И всё? — Почему именно сейчас я себя начинаю чувствовать предательницей?

— Если у меня будут проблемы, то папа мне поможет. — И снова этот равнодушный тон.

— А мама больше не может тебе помочь? — Слышу в собственном голосе обиду.

— Мне легче у папы спросить. — Кира наконец-то поднимает на меня взгляд, а в нём столько упрёка, что я даже не сразу соображаю, на кого смотрю: на дочь или на бывшего мужа. — Мама последнее время постоянно занята.

— Кира, — начинаю злиться я, но быстро себя останавливаю. Дочь не виновата в том, что я не могу простить её отца, но сил терпеть это уже нет. Я делаю глубокий вдох и продолжаю спокойнее: — Кира, тебе уже тринадцать лет. Ты взрослая девочка. У тебя начинают меняться вкусы и предпочтения. Это нормально. Но твоё поведение и отношение ко мне с каждым днём становится всё более неприемлемым.

— А каким оно должно быть, если ты предпочитаешь мне какого-то чужого дядьку? — с обидой выкрикивает дочь.

— Я тебя не перебивала! — строго останавливаю её я. — Почему-то, когда ты проводишь все выходные с отцом, я не слышу от тебя упрёков, что я тебе время не уделяю.

— Потому что папа всегда старается проводить время со мной, а ты начала… — Но Кира не договаривает, резко останавливая себя.

— Что начала? — подталкиваю ей, поднимаясь из-за стола. — Продолжай.

— Папа не живёт с другой женщиной. Он всегда со мной, когда у него есть время. Он любит нас! А ты готова начать жить с чужим человеком! — последнее она уже кричит.

Смотрю на свою дочь и вижу перед собой не маленькую девочку, которая до этого всегда представала перед глазами. Сейчас я смотрю на девушку. Повзрослевшую, со своим мнением, эгоистичным, бессовестным, совершенно необъективным, но мнением. А ещё в её глазах столько боли и упрёка, но впервые они не ранят, а злят.

— Кира, мы с твоим папой развелись не просто так. — говорю я тише. — Хочешь взрослый разговор? — задаю вопрос, но понимаю, что уже и сама не остановлюсь, а кивок дочери только подтверждает мои мысли. — Вот и отлично. То, что твой папа любит нас, это хорошо. Но