После развода. Шанс вне расписания - Марьяна Карпова

— Но мы оба умеем работать со сложными проектами, — слабо улыбнулась Вероника.

Он накрыл её руку своей, прижал ладонь к своей щеке.

— Значит, внесём это в договор. Пункт первый: право на страх. Пункт второй: обязательная честность, даже неприятная. Пункт третий: никаких гарантий. Только работа над ошибками. Ежедневно.

Она кивнула, и слёзы, наконец, вырвались наружу. Слёзы облегчения от того, что можно не держать больше эту маску, от того, что можно не оглядываться больше назад, бояться, но идти вперёд.

Позже, когда огонь в камине догорал, а вино было допито, она собралась уходить.

У двери он спросил:

— Завтра? Здесь снова нужно будет что-то доделывать. Например… завести в гостиную тот самый большой фикус, который ты отвергла как «банальный». Мне кажется, он тут приживётся.

Она улыбнулась, уже надевая пальто.

— Фикус — банальный, но я подумаю. Завтра.

Она вышла в прохладную ночь. Дверь закрылась не до конца. Он не стал её запирать. Он знал, что она вернётся. Не завтра. Может, послезавтра. Может, через неделю. Но она вернётся. Потому что они оба наконец-то нашли то, что искали: не прошлое, не забвение, а сложную, мучительную, единственно возможную точку равновесия. Называть ли это любовью — было неважно. Это было сильнее. Это была реальность, которую они выбрали сами. И это был только первый шаг.

Глава 14

Их отношения выстраивались заново. Было сложно, но и Вероника, и Артём старались, чтоб хрупкие ростки понимания и взаимного притяжения не сломались под прицелом извне, не пострадали от их порой неуклюжего желания выстроить всё побыстрей.

Сломать просто, собрать сломанное и построить новое намного сложнее. Они это понимали, поэтому бережно охраняли тихое счастье и внутренний свет.

Как-то само собой получилось так, что они обживали дом вместе, хотя пока сохранялись некоторые негласные границы.

Утром и Артём, и Вероника пили вместе кофе, делились планами на день. Вечером самым трудным было сдерживать взаимное притяжение, но они терпеливо, по шагу приближались друг к другу, открывая заново мир чувственных прикосновений.

Вероника работала в студии, но изредка оставалась дома и занимала кабинет.

Ей хотелось покоя, тишины и тепла. Она ценила то, что Артём сдерживал себя и не торопил её, давая возможность самой принимать решение, насколько она готова к следующему шагу.

Артёму давалось это совсем непросто — рядом была женщина, которою он по-настоящему любил, но привыкшему к быстрым решениям, ему приходилось держать свои эмоции под контролем. Одно согревало Артёма — подвижки всё-таки ощущались и с каждым днём всё больше.

Однако мир, казалось, готов был разрушить их робкое, но уверенное сближение.

Вероника приехала в студию, чтоб встретиться с новым клиентом. Через час к ней ворвалась Катя с круглыми глазами:

— Вероника, ты видела «АрхиПресс»?

— Что там такое?

— Там… про тебя. И про Волкова, — положив перед Вероникой планшет, сказала Катя.

На экране планшета красовался заголовок: «Дизайнер-звезда и IT-магнат: воссоединение спустя годы. Бывшая жена снова входит в особняк, который создала». Текст был наполнен намёками на то, что проект «Память света» был лишь крючком, чтобы заманить заказчика, а воссоединение — пиар-ходом для привлечения внимания. Упоминался и Дмитрий Соколов — как «брошенный ради богатого бывшего коллега, оставшийся с разбитым сердцем». Фотографии, иллюстрировавшие статейку, были старые, с той самой премии «Архитектон», где они стояли, почти не глядя друг на друга.

Холодная ярость затопила Веронику. Не из-за сплетен. Из-за того, что её профессиональную репутацию, выстроенную годами честной работы, превращали в дешёвую светскую хронику.

— Кто это слил? — качая головой, недовольно поморщилась Вероника.

— Не знаю, но… — Катя замялась. — В комментариях пишут, что информацию могла подтвердить «близкая к паре особа, пожелавшая остаться неизвестной».

Алёна. Или кто-то из её окружения. Или «благожелательный» коллега, позавидовавший контракту.

В этот момент зазвонил её личный телефон. Неизвестный номер.

— Алло?

— Вероника Сергеевна? Здравствуйте. Меня зовут Ольга Ларикова, я обозреватель колонки «Персона» в «Деловом векторе». Мы хотели бы взять у вас комментарий относительно ваших отношений с Артёмом Волковым и того, как они повлияли на получение заказа…

Вероника положила трубку, не ответив. Пальцы похолодели. Теперь это касалось не только их личной жизни. Это било по её бизнесу. По её честному имени.

Одновременно с этим в кабинете Артёма Максим докладывал своему боссу:

— Пять звонков от прессы. Три — от наших менее доброжелательных акционеров, интересуются, не повлияют ли «личные обстоятельства» на вашу деловую репутацию и, как следствие, на котировки. И… приехали ваши родители. Ждут в малой переговорной.

Артём, который только что закончил двухчасовые переговоры с потенциальными корейскими партнёрами, медленно поднял голову. В его глазах вспыхнуло то самое опасное, ледяное пламя.

— Родители?

— Валерий Степанович и Инна Витальевна. Без предупреждения.

Артём откинулся в кресле. Отношения с родителями, давно уже сведённые к редким, сухим созвонам по праздникам, были ещё одной зоной отчуждения. Они не одобряли его развод, считали Алёну «достойной партией», а его возвращение к Веронике, вероятно, сочли «сентиментальной слабостью», а то и глупостью.

— Отлично, — процедил он. — Как раз вовремя. Пусть им предложат чай, кофе, что угодно. Я смогу с ними встретиться через полчаса.

Артём набирал Вероники, но её телефон был вне зоны. В голове из-за этого вертелись не самые радужные мысли.

…Вероника, пытаясь прийти в себя, поехала на объект, подальше от студии и звонков, но и здесь её настигло прошлое. Вернее, его живое воплощение. На ступеньках перед элитным домом, где она вела ремонт, стояла Алёна. Как будто ждала.

— Какая встреча, Вероника, — сказала она с холодной улыбкой. — Или, прости, теперь, наверное, снова «Вероника-Артёмовна»? Хотя, вряд ли. Второй раз замуж за одного и того же — это как наступить на одни и те же грабли, не находишь?

— Алёна, у меня нет времени на выслушивание ваших бредней. Наши отношения с Артёмом вас не касаются, — коротко бросила Вероника, пытаясь пройти мимо.

— О, я не задержу надолго. Просто хотела передать привет. И кое-что вернуть. — Алёна протянула небольшой конверт. — Это фотографии нашего свадебного путешествия с Артёмом. На Мальдивы. Он, кажется, забыл их у меня. Думаю, тебе будет… интересно посмотреть, чтобы помнить, на что он способен, когда ему наскучит снулая рыбина. Столь темпераментному мужчине не составит труда закрутить роман или вернуться к той, что отвечает его желаниям.

Вероника смотрела не на конверт, что ей протягивала Алёна, а на её лицо. В её глазах читалась не столько боль от потери, сколько ярость от того, что её трофей, за который она боролась, заполучила, вдруг ускользнул. И самое