Его омега вне закона - Пенелопа Джемисон

— Не дерись, — прорычал он с суровым выражением лица.

— Эшла, — мой искаженный голос сказал, что я вернулся в свой человеческий облик после того, как он накачали меня транквилизаторами.

— Она в порядке, — голос Дэггера раздался откуда-то из-за спины Касиана. — С ней женщины.

Я попытался сесть.

— Мне нужно добраться до нее.

— Это невозможно, — сказал Касиан, толкая меня обратно на пол. — Просто подожди чертову секунду. Дротик все еще у тебя в ноге.

Я зарычал, когда он быстро вытащил опасную штуку и отбросил его в сторону.

Когда я смог встать, то увидел, что мы находимся в моих покоях в замке. Почему я не в подземелье, куда меня отправил король?

— Тебе нужно принять душ и одеться. Король ждет тебя. Там ты встретишься с Эшлой.

Касиан сжал губы.

— Это все было для вида. Если бы ты не изменился…

— Для вида. Что, твою мать, это значит?

Он посмотрел на Дэггера, а затем снова на меня.

— Лучше пусть король объяснит. Приведи себя в порядок.

Я сделал, как они сказали, но только потому, что знал, что это самый быстрый способ вернуться к моей паре, и вскоре меня проводили в комнату для совещаний Аделая. Войдя, я почувствовал запах и обнаружил ее стоящей между тремя другими омегами. Она предстала перед королем, одетая в военную кожаную форму. Неожиданный выбор. Я знал, как сильно она любит свои платья, но, возможно, ей не разрешили носить прежнюю одежду, как мне.

Она повернула голову, заметив меня, и на ее лице отразилось облегчение.

— Солен!

Эшла подбежала ко мне, и я стряхнул с себя Касиана, чтобы подхватить ее на руки. Притянув к себе, я вдохнул ее запах, прежде чем отстраниться, чтобы осмотреть на предмет травм.

— Ты в порядке? Кто-нибудь прикасался к тебе?

Вопрос прозвучал резко, но мне хотелось убить Аделая за его обвинения и вердикт. Если он был бы виноват в причинении ей какого-либо вреда… Я оторвал бы ему голову.

— Нет, никто. Со мной все в порядке.

Я обнял ее за шею и крепко поцеловал в лоб. Моя. Это лучшее, что я могу сделать в качестве знака внимания прямо сейчас.

— А как ты? — прошептала она. — Что происходит?

Я смог ответить только легким покачиванием головы, прежде чем Аделай прервал меня.

— Я думаю тебе интересно, что все это значит и почему ты не в подземелье.

Сейчас он больше походил на самого себя, а не напыщенного короля, которому нужно наказать невинных, чтобы показать свое могущество.

— Ты знаешь, что мы невиновны, — обвинил я, отходя от Эшлы, чтобы самому встать перед королем.

— Конечно, ты невиновен, — огрызнулся Аделай. — Я знаю своих генералов, и я знаю, что не стал бы рисковать своим статусом ради восстания.

Он не очень знал меня, как предполагал, потому что, если бы мне пришлось потерять все, чтобы защитить свою пару, я бы черт возьми, это сделал. Если что и было ясно после того, через что мы прошли вместе.

— Эшла не открывала оружейную, — добавила Зилина, ее рука нашла руку Аделая.

— Нет, моя роза. Она также невиновна. Но я должен был создать впечатление, что я клюнул на эту гребаную уловку, чтобы выяснить, насколько глубоко проникло сопротивление.

— Ты хочешь сказать, что это подстава, и ты позволил этому случиться? — спросила Эшла.

— Да, — Аделай выпрямился, вздернув подбородок, что я уже успел понять. Обычно это означало, что он намеревался быть откровенным. — Я заметил, что Солен стал заботиться о тебе. Я знал, что тебе не будет угрожать опасность, когда он так близко. Поэтому, когда нам прислали доказательства, я понял, что это шанс узнать, как глубоко проникло сопротивление бет и можно ли раздавить их, как комаров, или для этого потребуется немного больше… усилий.

— Эту подставу, обвинение королевской омеги, явно придумали для того, чтобы еще сильнее расколоть нашу стаю, — добавил Касиан. — Чтобы натравить альф на омег и заставить наших людей поставить под сомнение действия короля по отмене Разделения.

— Как вы поняли, что я невиновна? — спросила Эшла.

Аделай смерил меня тяжелым взглядом.

— Солен сказал, что это так. Я поверил ему.

— Я имею в виду… Я также это сказала, — пробормотала Шарлет. — Думаю, мы все так сказали.

Аделай кивнул.

— Верно, но Солен знал, что она невиновна.

Я знал. Да, я знал, потому что она защищала слишком многих людей в этом замке, чтобы предать их и помогать бетам.

Взгляд Эшлы снова смягчился, как тогда, в моем бункере. Я быстро привык к ее нежному взору. Протянув руку, я провел большим пальцем по ее щеке.

— Она знала, кто я такой, и защищала меня, хранила мой секрет, — сказал я. — Она и врагу бы не уступила. Не тогда, когда подвергаются опасности люди, о которых она заботится.

— Ты знала, что Солен омега? — спросила Зилина Эшлу, прежде чем повернуться к Аделаю. — Ты также знал. Не так ли? До суда ты знал?

— Да, роза. Солен уникален. Омега по рождению, с наклонностями альфы, которые невозможно отрицать. Его место на поле боя, и именно туда я его определил.

В голове у меня все перемешалось от новой информации. В груди бушевало столько эмоций, что я не мог в них разобраться. Облегчение и оправдание. Гнев, который я не знал, куда направить. На Аделая за то, что он нас так использовал? Но если бы он этого не сделал, мы бы не знали того, что знаем о сопротивлении. На то, что сопротивление пыталось навредить нашим людям ради своей выгоды? Это казалось наиболее логичной целью для моей ярости.

— И что теперь будет? — спросила Тавия.

Аделай расправил плечи, выглядя, как всегда по-королевски.

— А теперь мы покажем им, какую они совершили ошибку, восстав против королевства и угрожая нашему народу.

— Мы многому научились, — сказал Эвандер. — Никто в Луксории не может подделать снимок сетчатки глаза. Это гребанная человеческая технология.

Риэль ахнула.

— Ты хочешь сказать, что и люди в этом замешаны вместе с бетами?

— В этом есть смысл, — пробормотала Шарлет. — Они готовили бет-шпионов, когда мы оказались там в ловушке.

— Если они смогут свергнуть королевскую семью, свергнуть короля… они смогут захватить Луксорию, и с помощью бет убедят людей подчиниться. Не успеешь оглянуться как они подсадят нас на сок и сделают из нас мутантов, чтобы остаться в живых.

— Как омеги в Бесплодных землях, — прошептала Эшла. — Просто пытались выжить.

Выражение на лице Аделая было мрачным, но решительным.

— Этого не случиться. Благодаря вам я