Его омега вне закона - Пенелопа Джемисон

Чего, по его мнению, можно добиться демонстрацией силы? Возможно, он хотел задобрить сопротивление бет, а не сражаться с ними, но это не тот Аделай, которого я знал. Король, которому я служил, правил с помощью грубой силы.

Поиск козлов отпущения не остановит восстание бет и не выиграет войну, но он не спрашивал моего мнения. Он просто бросил мне комплект тонкой одежды взамен военной формы и доспехов.

Шум в толпе заставил меня сосредоточиться на лицах, которые расплывались у меня перед глазам. Единственное лицо, которое я ожидал увидеть, находилось в центре зала.

— Что она здесь делает? — взревел Аделай. — Я не звал ее.

Я напрягся, и мне не понравилось то, как он смотрел на Эшлу. Словно она — враг. Он и правда верил, что она помогала восставшим?

Неужели королева?

Моя пара расправила плечи и повернулась к нему лицом.

— Я пришла выслушать выдвинутые мне обвинения.

Ее взгляд встретился с моим, и выражение ее лица стало нежным, а затем мрачным. Я вздернул подбородок и выпрямился, чтобы напомнить ей, кто мы такие. Невиновные. И даже если нас признают сегодня виновными, это не изменит этого факта.

Если нас они признают виновными… черт, как я смогу защитить свою пару, если потеряю свое место в охране?

Толпа разбушевалась еще больше, когда кто-то толкнул Эшлу, и она упала вперед, несколько придворных дам бросились за ней. Тавия, Шарлет и Риэль расталкивали людей, как могли, но в этой схватке Эшлу начали топтать.

Блядь.

Я рванул вперед, но чья-то рука обхватила меня сзади за шею и рывком вернула на место.

— Не надо, — голос Касиана был твердым и настойчивым. — Ты сделаешь только хуже. Стой на своем. Наши женщины справятся.

— Ей больно, — прорычал я, вцепившись в его руку, но он не сдвинулся с места.

— Ей будет еще больнее, если ты, твою мать, не успокоишься.

Я хотел измениться. Мой волк сражался бы за нее, и я бы бросил вызов любому из этих мужчин.

— Порядок! — зарычал Аделай, выпрямляясь во весь рост. — Соблюдайте порядок в этом зале!

Все стихло, и Тавия наклонилась, чтобы помочь Эшле подняться на ноги.

— Где моя королева? — прорычал Аделай.

— Я здесь, мой король.

Рядом с троном появилась Зилина, ее лицо, как у воспитанной дамы, едва скрывало беспокойство.

Аделай подошел к ней, нежно положил ладонь на ее выпуклый живот, а затем наклонился и поцеловал в лоб. Нежное движение резко контрастировало с его злобным тоном. Не было никаких сомнений в том, что король обожал свою пару, когда усадил ее рядом с собой, но было ясно, что это не помешает ему причинить боль ее подруге.

Эшлу вывели вперед, под охраной трех других омег. Когда встала рядом со мной, Касиан отпустил меня, и я нарушил молчание.

— Тебе больно? — тихо прорычал я.

— Не особо. Просто пара ушибов. Все в порядке, — быстро ответила она.

— Давайте начнем, — сказал король, усаживаясь рядом с Зилиной. Его темный взгляд сначала остановился на Эшле.

— Эшла с Бесплодной земли, ты обвиняешься в государственной измене Королевству Луксория, своему королю и королеве, а также своему народу, в сговоре с врагом с целью проникновения в королевскую оружейную. Признаешь себя виновной, омега?

Эшла повернулась к королю, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Я никогда не предала бы ее величество, королеву Зилину, и королевство, за которое проливала кровь в битвах. Я преданно служила. Я невиновна.

Зилина слегка кивнула, словно одобряя, но король просто перевел взгляд на меня.

— Солен, генерал Восточных границ из личной гвардии короля, ты обвиняешься в государственной измене Королевству Луксория, своему королю и королеве, а также своему народу, в пособничестве обвиняемой омеге и подстрекательстве к восстанию бет. Что ты скажешь в свое оправдание?

Я уставился на него, не веря своим ушам, услышав обвинения против меня. Я предположил, что он объявит меня омегой или обвинит в неповиновении. Но измена? Никогда. Помогал Эшле, когда именно он велел мне оберегать ее? Нелепо. И никто не был против восстания бет, больше, чем я. Я хотел мира для нашей стаи. Отчаяние и борьба чертовски надоели.

Прищурившись, я посмотрел на своего кузена и попытался понять его. Он знал, что я слишком альфа, чтобы ничего не делать и не обращать на это внимание. И он так же знал, что я слишком омега, чтобы позволить опозорить невинную Эшлу из-за… чтобы это ни было. В какую игру играл король?

— Так ты признаешь себя виновным? — повторил он, на этот раз резче.

— Ни хрена, я не виновен, ваше величество.

Больше ничего не требовалось говорить.

Аделай выглядел удовлетворенным.

— Принеси доказательства, — приказал он, и Дэггер вышел вперед, неся в руках кейс с компьютером. Он разложил его на длинном столе и на мгновение встретился со мной взглядом.

Что происходит? Если Дэггер действительно считает, что я предал короля, то он в ярости. Я мог заметить это по его походке, по тому, как он двигался.

Я посмотрел на остальных, Эвандера и Касиана. Они не могли выдержать мой взгляд больше секунды или двух, но и в них не было презрения. Они поверили в обвинения короля не больше, чем я.

Дэггер установил портативный компьютер и вставил в него диск с так называемыми доказательствами, чтобы увидели все присутствующие.

— Это анонимно отправили королю, — объявил он, когда экран осветился характерными линиями и углублениями, полученными при сканировании сетчатки. — Это снимок, с помощью которого получили доступ к оружейной непосредственно перед взломом, и как вы можете увидеть, посмотрев на это сравнение… — Дэггер повернулся к аудитории. — Он принадлежит омеге, Эшле.

В толпе раздались вздохи, и Эшла перевела взгляд на меня, ее глаза заволокло слезами.

— Виновна! — крикнул кто-то.

— Когда мы сами проверили результаты сканирования, сразу после взлома, сканер, который открыл вход в здание, невозможно было идентифицировать, что не давало нам ни малейшего представления о личности предателя, пока не были представлены эти доказательства. Мы считаем, что генерал Солен, спарился с омегой, и помог уничтожить доказательства ее предательства, прежде чем спрятать ее.

— Чушь собачья, — выплюнул я.

Эшла покачала головой.

— Нет, это неправда. Ничего подобного.

Аделай приподнял бровь.

— Солен, мне сказали, что ты явился сюда в облике волка. Это правда?

— Да, это правда…

— И всем известно, что только спаренные альфы могут изменяться.

Да, только спаренные альфы. Но он знал, что я омега.

— Итак, вопрос… — Аделай встал и подошел к нам. — Ты спарился с омегой?

Я не мог солгать. Он знал, что меня в любом