Модная лавка госпожи Сильваны. Упс, а король-то голый! - Элен Блио

церемонии другую женщину. Но она, как видно, решила посмеяться надо мной. Госпожа Сильвана, вы унизили меня, пытаясь выставить перед моим народом посмешищем. Но я выполнил условия нашей с вами сделки и отменил помолвку. Теперь я жду от вас ответного шага. Вы обещали снять вашу маску. Так сделайте же это. Покажите моему народу кто вы такая.

Толпа вокруг меня расступилась.

Я осталась стоять одна.

Прямо напротив принца.

Голого принца.

Ну, почти…

Голого, по моей вине.

Медленно, очень-очень медленно я стала снимать маску.

Шнурок держал волосы, прическа развалилась, мои локоны рассыпались по плечам. И цвет глаз был тот самый.

Принц сделал шаг, еще шаг, еще…

— Лиана, это ты? Я так и знал, что это ты… Лиана…

— Да, это я Александер!

Мы смотрели друг на друга не отрываясь, и я столько всего видела в его глазах!

— Арестуйте её! — неожиданно раздался рядом знакомый каркающий голос. — Это преступница! Она была выслана из страны и лишена магии за то, что украла королевский перстень! А теперь… явилась, чтобы опозорить нашего принца!

Это был голос моей мачехи. Я узнала его.

И она сама стояла напротив, указывая на меня своим длинным скрюченным пальцем.

Высокая, высохшая, постаревшая, похожая на скукоженное яблочко. Глаза её сверкали злобным огнём, казалось, она откроет рот и поток огня вырвется из неё, как из огнедышащего дракона.

— Ай-яй, ваша милость, показывать пальцем неприлично! — назидательно ответил ей принц. — Арестовать нужно вас, именно вы пять лет назад украли перстень моей прабабушки и подбросили его своей падчерице, чтобы подставить её. Все эти годы я занимался расследованием и, наконец, оно завершилось.

— Вы не слишком-то торопились, ваше высочество. — тихо прошептала я.

— Прости меня, любовь моя. Прости за то, что не смог помочь тебе сразу. Меня сразила неизвестная хворь и я почти полгода не выходил из своих покоев. Но обо всём после, сейчас… яви свою магию, шьярд тебя побери! Одень меня хотя бы во что-то!

— Во что-то? Нет уж, ваше высочество! — рядом со мной раздался скрипучий голос моего Жоффрея, смешок Жозефины и стук Зингершильды, которую Жоффрей нёс на руках. — Оденем вас в лучшем виде! Получите платье, достойное короля Коруны и жениха нашей прелестной Сильваны.

— Жениха? — я хлопала ресницами, — Но… его высочество не…

— Именно жениха. Просто я не могу становится на колено и протягивать кольцо в таком виде! Ты… ты вдоволь поиздевалась надо мной, моя прелесть.

— Я не специально, — ответила я, жадно глядя в его глаза, — Я просто немного перепутала! И «Идеальное утро» превратилось в «Идеальный туман», но я всё исправлю! Сейчас!

— Ей запрещено пользоваться магией! Она преступница! — вопила мачеха, которую уже удерживали два дюжих молодца.

А я… прежде чем надеть на принца новый, роскошный наряд, повернулась, взмахнула палочкой, которую достала из складок платья и…

Корсет на ней стал сжиматься, становясь всё уже, уже, уже… пока…

Нет, конечно, он не лопнул, и мачеха не взорвалась как бутыль забродившего варенья, просто… просто истончилась немного, и голос её стал совсем-совсем неслышным, охрана повела её в покои королевского судьи, чтобы зачитать её права и обвинение.

Я посмотрела на принца, один взмах палочкой, другой, Зингершильда застрочила, Жоффрей достал из-под её иглы сначала рубашку, потом брюки и, наконец, алый камзол. Все это полетело по воздуху, в одно мгновение оказалось на принце и тут же село абсолютно идеально!

Разумеется, после моего заклинания.

Толпа зааплодировала.

Ему, мне, нам.

— Лиана…

— Александер…

— Простишь ли ты меня…

— Если ты попросишь прощения.

Мы смотрели друг на друга как зачарованные, а потом мой принц встал на одно колено, и…

— Лиана, все эти годы я искал тебя, любил тебя, окажи мне честь. Стань моей женой!

И что я должна сказать!

— Поэтому она мне отказывала! — услышала я знакомый голос! Ганс-Христиан! — Конечно, зачем такой красавице простой булочник и сказочник, когда есть принц! Скажи ему «да», Сильвана! Не томи!

— Скажи ему «да»!

Толпа скандировала, а я не могла оторвать взгляда от принца и от кольца, которое материализовалось в его руке.

— Ты любишь меня, скажи?

— Люблю, моя дорогая, конечно, люблю.

— Ты позволишь мне и дальше заниматься любимым делом?

— Ты хочешь шить свои платья?

— Я не могу оставить лавку. И Жоффрея, и Жозефину, и Зингершильду… и всех наших подданных! Ты не представляешь, какие ужасные наряды они носили всё это время!

— Представляю, конечно, я же всё это видел!

— Они были неудобными, из дурных тканей, и сидели отвратительно!

— Если моя королева сможет совмещать обязанности жены и матери и модную лавку, почему бы и нет, а я помогу.

Матери? Он сказал матери? Он хотел, чтобы у нас были дети? О, Великий Мерлин!

— Прекрасно. Тогда я говорю — да!

— Она сказала «да»! — это крикнул Ганс-Христиан! И толпа ответила ему ликующими криками, в воздух полетели шапки, чепчики, парики.

Александер обнял меня и его губы коснулись моих.

А дальше…

А дальше сказке конец, начались суровые будни королевы портнихи!

Глава 18

Огромный пошивочный цех.

Горы магического материала.

Ряды манекенов — копии Жоффрея с одной стороны и копии Жозефины с другой.

Десятки столов, на которых швейные машинки и всем командует Зингершильда.

Я решила — почему только придворные в нашем королевстве могут одеваться в модную одежду? Пусть такая возможность будет у всех!

Александер меня поддержал.

У нас уже был наследник, и пока я ждала наследницу работала над открытием огромной швейной фабрики.

Наши подданные получили сотню рабочих мест и даже больше. Да, кончено, основную работу выполняли мои магические помощники, но и человеческие руки тоже были нужны.

Я осмотрела в магическое зеркало как идёт работа и отложила его в сторону, чтобы посмотреть на моего любимого мужа, входящего в спальню.

— А король-то голый! — улыбаясь произнесла я!

— Всё, для моей любимой, — ответил этот нахал, подмигивая и устроился на подушках рядом со мной.

— Ты невероятно красивая.

— Ты тоже хорош, но не разгуливай в таком виде слишком часто, а то я привыкну. А мне, как модельеру и амбассадору моды всё-таки хотелось бы видеть тебя одетым.

— Я почти всегда одет, но ночью, с любимой женщиной…

Александер поцеловал мне руку, потом плечо, шею… и мы утонули в сладострастном, чувственном безумии, забывая обо всем на свете.

Мы жили в любви и согласии.

Совсем не вспоминая те года, что провели врозь.

Мой любимый рассказал, как был подвергнут страшному заклятию, превратился почти в зверя и его долго не могли расколдовать лучшие маги всех десяти королевств. Он