Мой босс... Козел! - Елена Северная

на той самой строке экземпляра на русском языке, где указывалось количество и сумма. Шеф сразу подобрался, мгновенно превратившись из флегматичного удава в хищного зверя.

— А что вас смущает? — внимательно ознакомившись с документом, спросил он. — Я помню и окончательную сумму, и попозиционно. Эти цифры мне знакомы.

— А теперь смотрите сюда, — осмелела я и раскрыла китайский экземпляр.

— Мария, я не силён в китайском, — признался шеф. — Документы готовил юридический отдел. Не думаю, что они что-то просмотрели.

Ага. Это, если «просмотрели» описку случайно. Но тут, похоже, специально.

— Сейчас объясню. Разрешите?

Я обогнула стол, развернула ноут к себе, загрузила переводчик и набрала на китайском ту самую строку, что «смущала». Набирала и чуть не лопалась от удовольствия. Сожаление о том, что пришлось раскрыть свой секрет, кануло в небытие, стоило только увидеть, с каким интересом наблюдал за этим действом босс! Он прямо впился глазами в экран! А я, стукнув по последнему иероглифу, нажала на «перевести» и развернула ноут экраном обратно к шефу.

— А сейчас?

Босс некоторое время сличал «китайскую грамоту» на экране с бумажным носителем, потом сверив с русскими бумагами, нахмурился.

— Любопы-ы-ытно, — протянул он.

— И, если будут говорить, что ошиблись загогулинкой, не верьте. Врут. Тут ошибиться нельзя!

— И как хорошо вы знаете китайский? — вдруг спросил босс.

— Читаю, понимаю, говорю. Говорю, правда, со страшным акцентом. Практики не было особо, а так — я очень способна к языкам.

— Это, — он указал на злополучную строку, — сами обнаружили?

— Нет, — призналась я. — У ваших партнёров — ядовито выделила я последнее слово, — обманчивое представление о «глупеньких блондиночках», — на этом месте шеф хмыкнул. — Они в машине обговаривали между собой «удачу», — кивнула на документы. — Им даже в голову не пришло, что я могу знать их язык. Блондинка-секретарша! — пожала плечами.

— Как интересно. Однако-однако, — усмехнулся, — вы продолжаете меня удивлять.

— А когда начала? — не удержалась от любопытства теперь я.

— Да прямо с первого дня! Одна фамилия чего стоит!

И чего он придрался к моей фамилии? Обычная, не совсем звучная, не очень распространённая. Ну, да. И в школе, и в универе у меня было прозвище «Доллар». А здесь, Мария Капуста терялась на фоне Ольги Осот и Юлии Редька.

— Об этом, — шеф постучал авторучкой по папке, — кто-нибудь ещё знает?

Я помотала головой:

— Нет. Я же подписывала документы о неболтливости.

— Отлично, — он зловеще улыбнулся. — Вот и продолжайте дальше «неболтать»! А я подумаю. Идите, работайте.

Уже в дверях меня догнало:

— Кофе сделайте. Со сливками.

Когда я понесла в кабинет чашку латте, в приёмной раздался грохот: это Ольга уронила челюсть.

— Он же не пьёт со сливками! — прошипела она.

— Это у вас — не пьёт, — на губах расцвела горделивая улыбка. — А у меня — пьёт!

До обеда шеф нас не беспокоил. Сам вызвал какого-то мужика — это мы с Ольгой поняли, когда в приёмную вошёл двухметровый шкаф в строгом костюме с гарнитурой в ухе, а шеф, выглянув из кабинета, кивком головы позвал его внутрь. Ольга работала на компе, загружая какие-то данные, ругалась по телефону с маркетинговым отделом, а я распечатывала подготовленные ей документы, носила на подпись к шефу, а потом — по кабинетам. Повезло, что основная часть нашего офиса располагалась на седьмом и восьмом этаже. Только юристы поднялись на девятый.

А после обеда в приёмную вплыла Олеарнская. Вылив пару вёдер презрения и высокомерно задрав нос, она скрылась у шефа. Кстати, тот сам предупредил нас по селектору о ней. Помнит, наверное, как я бросилась на защиту его спокойствия в первый рабочий день! О чём они там шептались, подслушать не удалось. Не буду же я одна шпионить? А так хотелось. Через час шеф и компания усвистали. Мы вздохнули с облегчением. До конца дня Ольга передавала мне свои навыки. Да-а-а, обязанностей у помощницы… Но ничего. Справлюсь.

Часы на стене пропикали пять часов вечера. Так как особых указаний от начальства не поступало, мы, переглянувшись, дружно выключили компы и направились к выходу. У самого лифта выросла фигура шефа.

— Мария! За мной! — коротко скомандовал бос и порысил вглубь коридора. Даже не удостоверился, что бегу за ним.

А ведь и побежала! Правда, перед этим бросила взгляд на опешившую Ольгу. Девочки на ресепшене чуть не лопались от любопытства, но помалкивали.

Босс завёл меня в небольшой кабинетик, где уже сидел утрешний мужик. И дальше начался самый настоящий ад!

Глава 9

Мне велели позвонить домой «сыну» и предупредить, что буду поздно. А потом… Потом почти до полуночи я тренировалась. Суть тренировки состояла в следующем: нужно было незаметно подменить лист документа. По сценарию я брала папку с бумагами, роняла, изображала ужас, словно пугливая девственница, собирала их на полу и заменяла один лист на другой. К двенадцати часам ночи я была голодная, злая, усталая и … им всё-таки удалось засунуть меня в шкуру фокусника. Да! Получилось!

Я смогла осилить это, на первый взгляд, простое действо. Но кто бы знал, сколько потов сошло! Надо будет взвеситься, когда доползу домой. Посмотрела на мужчин — они тоже выглядели не лучшим образом. Я внутренне удивилась: им-то что? Это не они раз за разом приседали, наклонялись и ползали по полу. Сидели и получали мужское эстетическое удовольствие, наблюдая, как я корячусь в узкой юбке. Что такие взмыленные? Или вид сзади моих нижних не совсем девяносто так умотал?

Так или иначе, спускались мы на подземную парковку все вместе одинаково измочаленные. У меня даже сил не было на то, чтобы возмутиться, когда шеф в очередной раз произнёс:

— Мария, за мной.

Там, на парковке, мужчины разделились. Каждый направился к своему авто, а я поплелась за боссом. Кто я такая, чтобы не соглашаться на предложение подвезти до дома? Если быть совсем честной, то предложения, как такового, не было. Шеф сказал «За мной!», я и пошла.

Уже в машине Борис пояснил:

— Ситуация в компании сложная. Мой отец и отец Жанны являются основными держателями акций. У Олеарнского сорок процентов, у моего отца сорок пять, у меня пятнадцать. До меня дошла информация, что Олеарнский хочет продать свои акции одной зарубежной фирме — тебе не стоит знать какой. Мы с отцом против. Вот он и подсовывает мне Жанну. А фирма выдвинула условие: пакет акций должен быть контрольным.

— Но даже, если после заключения брака вы разведётесь, то акции всё равно останутся у вас? — я не понимала, неужели Олеарнские об этом не знают? У Жанны же