Мастер Соли и Костей - Кери Лейк

Её пальцы скользят по синяку, и даже лёгкое прикосновение усиливает боль.

Сладкий мальчик? Она едва меня знает.

— Я в порядке. — отодвигая её руку, я ловлю надутые губы, выдающие её разочарование.

— Я не думала, что ты придёшь.

— Я пришёл не из-за тебя.

— Разве я тебе не нравлюсь?

— Какая разница? Ты слишком стара для меня.

Её глаза дергаются, будто я её ударил.

— Стара, — повторяет она и встаёт на ноги. — Можно теперь показать тебе трюк, Юный Мастер?

— Как хочешь. — в моём тоне звучит отстранённость, результат всё усиливающейся пульсирующей боли за глазом. Чего бы я не отдал сейчас за травку,, чтобы притупить это мучение.

Будто чувствуя это, она поддевает пальцем мой подбородок, запрокидывая голову.

— Тебе больно?

— Я сказал, я в порядке.

Засунув руку за блузку, она достаёт серебряную фляжку из-под груди.

— Я принесла тебе кое-что, что может помочь.

Принимая предложенный напиток, я открываю крышку и нюхаю содержимое. Несомненно, алкоголь, но сладкий, как сахар.

— Что это?

— Ром. Выпей. Он поможет унять боль.

Сделав глоток, я откидываю фляжку и делаю долгий глоток. Жжение скользит по горлу, согревая грудь, пока не достигает желудка. Я откидываю ещё раз. Соланж хихикает и опускается на колени передо мной, устраиваясь между моих бёдер. Проводя руками вверх-вниз по моим ногам, она улыбается и облизывает губы.

— Такие сильные ноги. Ты занимаешься спортом?

На секунду её лицо расплывается, и я моргаю, чтобы снова сфокусироваться.

— Лакроссом и плаванием. — в моих словах неожиданный шепелявый оттенок, и, нахмурившись, я снова подношу фляжку. — Ты что, это чем-то разбавила?

Два глотка алкоголя вряд ли так быстро сделали бы меня таким ватным. В школе мы с Джудом делали шоты текилы, когда играли в карты, и я всё равно выигрывал восемьдесят процентов партий.

С хитрой улыбкой она наклоняется и облизывает мочку моего уха.

— Да, — шепчет она.

Мои мышцы слабеют, расслабляются, как будто я у камина, и мне хочется где-нибудь лечь. Я даже не замечаю, как сползаю с камня на песок, пока Соланж не садится мне на бёдра, поднимая мои руки над головой, пока снимает с меня рубашку.

Стоит ли мне это делать? Что происходит? Без протеста я позволяю ей раздеть меня, глядя на потолок пещеры. Бывают моменты чёрноты, как долгий морг. Холодное ощущение. Потом тепло. Я подношу руку, чтобы потереть глаза, и удивляюсь, обнаружив, что она уже поднята, и следую за движением моей руки к наручникам, сковавшим мои запястья, и верёвке, привязанной к старому, ржавому столбу, на котором когда-то висел знак «Опасно! Не входить!». Он как-то пережил годы приливов, хотя сам знак отвалился давно.

Я медленно моргнул.

Мои мышцы дёргаются, и я смотрю на верёвку, привязанную к столбу. Я дёргаю, но она не поддаётся.

Ещё раз медленно моргнул.

Спазм вырывает меня из оцепенения. Что-то холодное щекочет мои ноги. Я поднимаю голову и вижу, как вода плещется вокруг моих ног. Поднимаясь с приливом. Паника сковывает мои вены. Я снова дёргаю верёвку, но безрезультатно.

Снова медленно моргаю.

Ледяная жидкость обрушивается на моё лицо, и я захлёбываюсь, откидываясь назад. Вода поднялась до груди, ноги полностью в воде. На валуне сбоку сидит чёрный предмет, который не сразу входит в фокус, пока я не щурюсь. Это птица. Чёрная птица. Я сосредотачиваюсь на отсутствующем глазе. Птица, в которую я стрелял с Джудом. Её карканье эхом разносится по пещере, и кулак солёной ярости бьёт мне в лицо с новой волной, сбивая голову набок. Море сегодня бурное.

— Помогите! — мне удаётся крикнуть, звук моего голоса отражается в пустой пещере. — Кто-нибудь, помогите!

Птица улетает. Медленно моргаю.

— Расскажи мне больше о плавании. — Соланж опускается на колени рядом со мной, смотрит на меня сверху, и тепло охватывает мой обнажённый член, когда она обхватывает его рукой. К моему удивлению, это приятно. Так чёртовски приятно. Когда она стянула мои штаны? Я дёргаю верёвку, но только для опоры, выгибаясь под её движениями.

— Вода… она становится глубже. — Прежде чем я успеваю закончить мысль, новая волна обрушивается на моё лицо, и я трясу головой, фыркая от соли, бьющей в носовые пазухи.

— Твоя мать рассказывала, что в детстве с тобой произошёл несчастный случай. Ты чуть не утонул.

Это правда. Когда мне было три года, я упал в бассейн. К счастью, у нас было много персонала, и кто-то успел вытащить меня, прежде чем я официально откинул копыта. Это было достаточно травматично, чтобы держать меня подальше от воды несколько лет, пока мой отец не потребовал, чтобы я вступил в плавательную команду. Терапия, называл он это. Может, это и помогло моему страху перед водой, но не помогло страху утонуть.

— Прилив сильный. Нам нужно выбраться отсюда. — мой голос слаб, и я чувствую, как моё сознание снова угасает, темнота по краям сжимается.

— Выберемся. — Она водит рукой вверх-вниз по моей упрямой эрекции. — После того, как кончишь.

— Не могу. Тем более когда мы вот-вот утонем.

— Ты уже на полпути, судя по ощущениям.

Вода накрывает меня с головой, и у меня едва хватает времени, чтобы вдохнуть, прежде чем она накрывает меня, увлекая за собой при отступлении.

Она двигает рукой быстрее.

— Кончай для меня, Люциан.

Я хочу сказать ей, чтобы она отвалила, оттолкнуть её, но не могу. Я слишком увлечён ощущением её ладони, точным давлением, с которым она двигает кулаком.

— Если откажешься, утонешь. Здесь, в этой пещере.

— И ты тоже. — я стону, звук вибрирует в груди, прерываемый чистым блаженством, когда вода обеспечивает мокрое скольжение. Холодная, но не ледяная.

— Я уйду, прежде чем станет слишком глубоко. Оставлю тебя здесь умирать.

Она чёртова психопатка! Новая волна накрывает меня, поднимая тело с песка и дёргая путы при отступлении. Откашливая воду из легких, я готовлюсь к следующей волне. Её движения ускоряются. Моё тело напрягается. Соль жжёт, заливая ноздри, волны приходят быстрее, чем раньше. Выше, чем предыдущие.

Новая волна.

Мои приглушённые крики под водой грохочут в ушах, поверх приглушённого удара о скалы. Пузыри вырываются с последним вздохом, но ощущение между бёдрами отвлекает от всего остального.

Снова вода отступает, и я вдыхаю столько воздуха, сколько могу.

На этот раз следующая волна не отступает. Я бью