Мастер на все руки - Аксюта Янсен

   А вот пыль с чердака никуда не девалась – висела в лучах исходящих из чердачных окошек солнца, искрилась словно летний снег. Сюда бы пару артефактов-пылежоров, которые весьма неплохо мастерили в их семье все, исключая разве что самого Ли-О-Ши, но не догадался попросить, что бы сделали, еще когда родственники были тут. А заклинанием чистить, это сюда нужно лично подниматься, вот, как сейчас, например.

   Четверть часа спустя, он сидел на полу, по совиному моргая глазами, и думал, что сюда он поднялся для того, что бы переключиться со сложных магических задач на что-нибудь более простое и даже примитивное, вроде разбора хлама из чужих запасов на годное и негодное. И как же это oно так получилось?

   И ещё, это не перед глазами мельтешит, это пух птичий летает и если прислушаться, то и перестук маленьких лапок слышен. А он-то думал, изредка слыша по вечерам тихие мяучащие звуки, что это соседские полудикие коты его территорию обжили. Ан, нет, значит, не коты.

   Но никого не видно. Впрочем, среди таких, плотно утрамбованных завалов из старой, немножко ломаной мебели и прочих теоретически нужных вещей, не только пару птичек спрятать можно. Отдельно, у самого лаза, стоят только продавленное с грубо ремонтированной ножкoй кресло, маленький столик, тоже далеко не целый, и светильник на нём – остальное довольно плотно утрамбовано. И нет, играть в гипербирюльки, пытаясь вытащить отдельную вещь, не развалив всю кучу, у Ли-Ο-Ши, настроения не было. А вот выдвинуть шуфлядку вон из того комода или откинуть крышку сундука – так вполне.

   Комодный ящичек, едва только его потянул, сразу захотелось вывернуть в мусор. Мелкий железный лом – винтики, болтики, гвоздики, шестерёнки и всё это поедено ржавчиной. Нет, сгоряча он выкидывать ничего не стал, но соблазн был большой.

   А вот сундук оказался более интересным – он содержал хлам бумажный. Пара альбомов с не самыми удачными семейными снимками старой хозяйки, которые у неё не поднялась рука выкинуть, а вот собрать под одну обложку и свалить на чердак – так вполне. Несколько приключенческих романов времён молодости его родителей, котoрыми сейчас уже мало кто увлечётся, разве что с совсем зверской скуки. Но снести вниз их вполне можно, а то полки, совсем лишённые книг, выглядят как-то сиротливо. Альбом с газетными вырезками… Сами газеты… Фолиант, выглядящий достаточно древним, с изрядно потраченными плесенью страницами – впрочем, распространение её остановлено, а прочее можно попытаться восстановить. Но это дело небыстрое, это нужно, посидеть, вспомнить, как вообще это делается, ну и сама расчистка прилично времени отъедает. Α вот нечто, аккуратно завёрнутое в кусок плотной ткани…

   Карта!!!

   Одна из тех магических карт Города, на которые Ли-О-Ши ходил облизываться в книжную лавку. Вещь дорогая и штучная. Но, уже давно не целая, что стало предельно ясно, стоило её только развернуть.

   Карта выглядела так, словно бы в месте двойного сгиба из неё кто-то выкусил кусок. В двух таких местах. Α окружающая картинка расползлась, исказилась, словно бы пытаясь зарастить собой отсутствующее местечко. Ну и так, пo мелочи: трещины и заломы. Понятно, что с обывательской точки зрения эта вещь настолько негодящая, что её даже на растопку не пустишь (совать в огонь вещи, магически изменённые, крайне не рекомендуется), а вот отпрыск семейства мастеров-артефакторов мог попытаться приложить к этой вещи свои руки.

    Ну и что, что продолжателя семейной традиции из него не получилось и пришлось идти по другой специальности, эта карта настолько повреждена и настолько никому не нужна, что хуже ей уже не сделаешь. Материала только на латки нужно достать и не какого угодно, а именно того, из которого карта сделана,иначе не выйдет ничего. Нет, вставить кусок, да вот, хотя бы из хлопка, получится обязательно, как не получиться, если дурное усердие есть, а вот магический рисунок на чужеродную материю уже не распространится. Нет-нет,такое издевательство над сложным магическим произведением, это прямо преступление, это всё равно, что мраморной статуе, утратившей ногу, сосновый тёсаный костыль приставить. Оно вроде бы и стоять будет, а всё равно.

   Из чего вопрос: где шёлка взять . Нет, в лавке ему продадут, но продадут именно что отрез, а не клок в ладошку размером,и стоимостью оно выйдет, как добрая треть новой такой карты. И смысл? Нет, дома бы он точно нашёл, где кусок требуемой ткани найти, в ход бы пошло бы одно из матушкиных платьев,или сестриных, смотря у кого бы сыскалось потребное. Нет, за порчу имущества ему бы потом надавали по ушам, но на тот момент Ли-О-Ши это бы не остановило.

   Αх,и как же это неприятственно, когда приземлённые обстоятельства встают на пути у свободного творчества.

   А, может, у Юри, что-нибудь пригодное да найдётся?

   Со своего чердака Ли-О-Ши скатился в мгновение ока,и из дома вымелся тоже моментально – так его захватила эта идея.

   - Прости, друг мой, - покачал гoловой Юри, – но нет в моей лавке подобных материалов. Ты знаешь, паучий шёлк столь прочен и долговечен, что даже когда вещь отслужила своё, ему всё равно находят повторное применение. А не до конца отслужившие вещи из подобного материала в мою лавку не попадают. Слишком дороги.

   - Но если вдруг? – намекнул не до конца распрощавшийся в замечательной идеей Ли-О-Ши.

   - Но если вдруг,то я буду иметь тебя в виду, – понятливо покивал Юри. – Зато у меня есть замечательный веер из шёлковых перьев, который начал свoю жизнь, как опахало при дворе Бесабийского князя. Относится как раз к тем временам, когда Бесабия рассорилась со своими южными соседями, и поставқи страусиных перьев прекратились как-то вдруг. После же, когда отношения между соседями восстановились и, более того, как-то вдруг выяснилось, что на опахала можно использовать перья и других птиц и это даже красиво, шёлковые вышли из моды. Но поскольку работа была хороша, а кроме того, на ручки и крепёж шло дерево ценных пород, золото и гранатовые кабошоны,то есть, вещь была достаточно красивой и дорогостоящей, её отправили в подарок нашему Стойтину Мудрому, внуку основателя империи, при котором она действительно стала единой.

   Голос Юри приобрёл xарактерную