Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

В эту часть дворца практически никому нет хода. Даже Юмии, жене брата. Айрнгард у нас крайне ценит уединение и по вечерам на несколько часов закрывается в личных покоях. Допускаемся только мы с сестрой да верный Арчи. И, конечно же, проверенные бойцы из числа императорских клинков.

— В настроении? — спокойно интересуюсь я, вышагивая по коридорам дворца.

— Я бы не сказал, — ровно отвечает камергер.

— Что так?

— У его величества возникли разногласия с её величеством.

Проходя большую комнату, отведённую под личную библиотеку, я киваю лотру Грейгу, главе Императорских клинков. Хотя бы о защите брата можно не беспокоиться: Клинки подбираются только из надёжных людей, давших магическую клятву.

— Какого рода разногласия? — интересуюсь я, подходя к дверям кабинета.

— В воспитании наследного принца, — чуть дёрнув уголком губ, произносит старик. — До его величества дошли слухи о сегодняшней потасовке в академии, и мальчика лишили содержания.

Вздохнув, тру переносицу двумя пальцами. Кайгард, этот уже не маленький паршивец, та ещё заноза в заднице. Я провёл всего неделю в академии, а уже впечатлён списком его выходок. Никс тоже не отстаёт, но до принца ему далеко. Мы с Айрнгардом тоже в их возрасте были далеко не феями цветов, но меру знали. Племянники же границ не видят, и в том числе в мою задачу входит эти границы им показать. Если потребуется — вырубить штормом и мечом в их инфантильных мозгах.

— Ясно, — выдохнув, произношу я и, стукнув, приоткрываю дверь. — Арчи, будь добр, принеси чай и чего-нибудь поесть.

— Будет сделано, ваша светлость. — Арчи учтиво склоняет голову и покидает меня.

Я же захожу в императорскую обитель одиночества.

— Айрнгард?

В гостиной его нет, меня встречают лишь взгляды молчаливых Клинков да шелест ветра, проникающего через приоткрытое окно.

— Я здесь!

Голос брата доносится из кабинета, находящегося за длинным арочным переходом. Вздохнув, я иду туда, позволяя себе побурчать об излишне помпезном строении дворца. Не будь здесь столько комнат, многие вопросы решались бы куда быстрее.

Память услужливо подбрасывает картинки сегодняшнего вечера. Алиса в провокационном костюме… Клянусь, я едва сдержался, чтобы не запихнуть её обратно в комнату и не заставить переодеваться. Правда, потом сразу же пожалел, что не сделал этого. Каждый встречный мужик облизывал мою помощницу взглядом. И это странным образом бесило дракона. Я ощущал его раздражение и был с ним солидарен.

Правда, потом всё затмила поломка раздатчика. О том, что в академии творится что-то странное, мы с Айрнгардом знали, моё назначение на должность декана боевиков в том числе произошло по этой причине. Но я даже не предполагал, что всё настолько серьёзно. Сходящие с ума артефакты, студенты, понятия не имеющие о дисциплине, тактике и регулярных боевых тренировках. И это я только у себя на факультете обнаружил. Чем ещё удивит «Ресталия», мне только предстоит узнать.

— Здравствуй, брат, — приветствует меня Айрнгард, стоит мне только переступить порог его кабинета.

Уютная комната заставлена рядами шкафов с книгами, артефактами и рабочими документами. Сам император сидит в кресле за громоздким столом с нашим гербом — драконом на фоне грозового неба. Кабинет освещается мягким светом магсветильников и проникающим сквозь окна светом луны.

— И тебе доброй ночи, брат, — киваю я и без приглашения усаживаюсь в кресло напротив Айрнгарда.

Вытягиваю ноги, откидываюсь на спинку и протяжно выдыхаю. Прокля́тый день меня доконает.

— Всё так плохо? — с иронией интересуется брат, откладывая какой-то отчёт.

Приоткрыв один глаз, я с сарказмом смотрю на него. Мы похожи, но Айрнгард старше на двенадцать лет и больше пошёл в правящий род Хардскейлов с их массивной фигурой и кустистыми бровями. Мне же достались хищные черты моего отца Скайрида.

— У тебя один ребёнок, и ты его приструнить не можешь, а у меня — целый факультет слетевших с катушек пацанов, — отвечаю я, снова прикрывая глаза и наслаждаясь тишиной.

Наконец-то!

— Для этого я тебя туда и направил, — слышу ехидный комментарий брата.

— Можно подумать, я чем-то заслужил подобную пытку.

— Да брось ты, — снова ухмыляется Айрнгард. — Какая пытка? Я слышал, у тебя появилась прелестная помощница. Неужели даже её наличие не украшает твой день?

Приоткрываю глаз и ловлю насмешливый взгляд брата.

— Прелестная — не то слово, — ворчу я, снова закрывая веки. — Она больше похожа на ходячую катастрофу в юбке. Или в брюках. Всего день на своей должности, а приключений уже на месяц вперёд.

— Но ты же всегда любил приключения. — Айрнгард откидывается в кресле и складывает пальцы в замок.

— Приключения — это когда драконы сходятся в честном поединке. А Алиса — настоящий огненный смерч в человеческом обличье.

— Даже так? — Брови брата приподнимаются в искреннем удивлении. — Это ты образно выражаешься?

— Да если бы, — вздохнув, отвечаю я. Отвожу взгляд к окну, за стеклом которого порхают зеленобрюхие светляки. — У моей помощницы внезапно открылся дар огненной стихии. Алиса то и дело перегревает артефакты!

— Она магичка? — Брат присвистывает. — И до появления в академии о своём даре она ничего не знала?

— Чуешь, чем пахнет, да? — Приподняв бровь, я прямо смотрю на Айрнгарда.

Мне не хочется ни в чём её подозревать. Более того, всё внутри меня — начиная от интуиции, заканчивая драконом — протестует против моих сомнений. Но факт остаётся фактом. Алиса появилась внезапно, точно так же, как открылся и её огненный дар. Мы хоть с пламенными драконами в союзе, но союз этот такой шаткий, что может распасться от малейшего дуновения ветра.

— Ты проверил её родословную? — уточняет брат, придвигаясь к столу и снова берясь за доклады.

— Сделал запрос, но уверен: там всё будет чисто. — Склонив голову, я постукиваю указательным пальцем по виску.

— С чего такая уверенность?

— Если Алиса и шпионка Файердорна, то легенду они ей вылижут так, что не подкопаешься. Да и не выдала бы Алиса себя так нелепо. Нет, тут что-то другое. Девчонка слишком…

Замолкаю, пытаясь подобрать слова, но в голову лезет лишь романтичный бред про изумрудные глаза и ладную фигурку. И в некоторой мере — о свирепом характере.

— Слишком? — напоминает о себе брат.

— Слишком открытая. У неё на лице все эмоции и мысли пишутся. Худшего шпиона не найти.

— Или на то и была