Опальная жена Его Высочества. Право на предательство - Мария Вельская

То наследник довёл до припадка юную леди. То едва ли не прилюдно обратил неугодного лорда в пепел – или в камень. Сплетники никак не могли определиться. То разорил купца, посмевшего продать товар, не скинув цену – откровенная чушь.

Скорее поверю в то, что лорд оказался заговорщиком, а купец – прохиндеем и мошенником, решившим продать порченный товар, а то и контрабанду во дворец или в войска.

Но народ охотно верил, а кто-то с радостью подогревал слухи о Шаннере Мъярге.

Мне сложно было сказать, почему я не боялась.

Нет, неправильно. Боялась, но… Так же, как боялась привлечь внимание самого императора. Могущественных глав родов. Сильных магов.

Каждого из тех, кто мог мгновенно и быстро перевернуть и сломать мою жизнь.

Возможно, даже чуточку меньше. Шаннер Мъярг может и считался монстром, но он был единственным, кто помог мне и поверил – пусть и с оговорками.

Поэтому я вела вполне тихую и пристойную жизнь, готовясь и вынашивая свои планы. Мне даже удалось узнать, что допрос той самой доверенной прислуги императрицы ни к чему не привел. Женщина утверждала, что капли для меня взяла у дворцового аптекаря, те самые, которые неоднократно давала своей госпоже.

Вдруг выяснилось, что аптекаря в тот день не было, его заменял мальчишка-помощник, который ударился в бега, а…

А на следующий день мою отравительницу нашли мёртвой. Никаких следов. Смерть от яда. Символично.

Императрице, разумеется, никто не осмелился задавать вопросы – не было ни повода, ни полномочий.

Грэй, принёсший это новость, был хмур и неразговорчив, но снабдил меня перстнем, который определял яды.

По некоторым оговоркам я догадалась, что это был подарок кронпринца.

Я посещала благотворительные вечера, свела знакомство с несколькими дамами из дворцового комитета по благотворительности и их немолодыми мужьями. Каждая из них прекрасно знала внутреннюю кухню дворца, а их мужья обладали не только громким титулом, но и до сих пор занимали весьма значимые посты в дворцовых ведомствах.

Конечно, меня пока не принимали всерьез, но мне это было и не нужно.

Мне нужны были связи и сведения.

Нужно, чтобы они видели и говорили о том, что их новая принцесса – скромная и вежливая девушка, образец манер. Она не замешана ни в чем предосудительном, а слухи о скандальной свадьбе – просто досужие сплетни.

Я заводила знакомства и среди слуг. И деньги здесь были куда менее полезны, чем добрые дела. Провести больную сестру горничной к дворцовому целителю. Защитить слугу от обвинения в воровстве. Избавить служанку с кухни от домогательств одного из лакеев.

Дома, ещё до свадьбы, я дружила с детьми нашей прислуги до тех пор, пока об этом не донесли родителям.

Но и потом я старалась помочь всем, кому могла, в нашем небольшом поместье, а наши слуги знали, к кому из сестёр Сорлейн идти со своими бедами.

Здесь… Признаюсь, моя помощь была отчасти продиктована корыстью. С одной стороны. С другой – я не искала нуждающихся специально. Жизнь, словно проверяя меня, сталкивала нас раз за разом. И каждый раз я не могла бросить человека в беде. И обрастала знакомствами и добрыми людьми.

А слуги видят многое…

Время бежало. И чем быстрее оно бежало, тем отчётливее я понимала – добраться до свекрови и Тристана будет непросто.

Можно было положиться на кронпринца, дождаться развода и уехать…

Но я не верила, что всё будет так легко.

И случай, разорвавший тишину относительно мирных будней, это подтвердил. А ещё наглядно показал мне, что я снова совершаю ошибку, и заставил перевернуть мою новую жизнь вверх тормашками.

Я ненавидела дворцовые покои. На улице было тепло и большую часть времени я предпочитала проводить в саду.

Меня редко беспокоили – юную принцессу считали милым, но бесполезным цветком.

Поэтому, когда ко мне приблизилась дама средних лет, в роскошном, но изысканно строгом наряде, я не заподозрила подвоха.

– Ваше Высочество, – дама отвесила неглубокий поклон.

Всё ещё красивое лицо, нежный овал, каштановые волосы убраны в корзиночку на голове и украшены заколками с крупными драгоценными камнями.

Дама склонила голову. На её шее качнулся медальон – и виски прострелило новым воспоминанием.

Герцогиня Шаттэн. Лиола Шаттен.

Одна из первых дам двора и, по слухам, любовница императора, несмотря на наличие мужа.

Я помню её, потому что…

… – Небеса, она что, мертва? – Визгливый голос свекрови, в котором неуверенность мешалась с торжеством.

Большая королевская охота закончилась трагедией.

Пир ещё не начался, охотники хвастались трофеями, дамы освежались. Пока тишину не прорезал крик. Мой крик.

Я любила охоту, потому что только здесь могла избавиться от многочисленной свиты, мужа и свекрови и побыть в одиночестве.

Маленькое озеро пряталось среди густой листвы и было моим секретом.

Но сегодня это место оказалось осквернено.

Она лежала на воде и, казалось, спала.

Красивая, в тонком молочном пеньюаре и драгоценностях, как королева на ложе.

Если бы не…

Алые тонкие нити крови ручейками стекали вниз. Окрасили воду.

В голове зашумело, к горлу подкатила тошнота, я пошатнулась и пронзительно тонко закричала.

На груди женщины пульсировпл, наливаясь силой, старинный круглый медальон.

Он источал зловещий алый свет…

Воспоминание оборвалось.

– Вам дурно, Ваше Высочество? – Разобрала я встревоженный голос леди Шаттен.

– Всё в порядке, – я мотнула головой, беря себя в руки и заставила себя оторвать взгляд от камня, – только голова закружилась. Леди Шаттен, счастлива видеть вас. Чем обязана вашему визиту?

Я говорила спокойно и приветливо и, кажется, этим удивила женщину.

Она немного замялась, но плавно и величественно опустилась рядом со мной на софу.

– Ваше Высочество, вам пришло время выбрать свою свиту. Двор волнуется.

Понимаю, что вам пока сложно привыкнуть к новому окружению и вашему статусу… – мягкий намёк.

Мне захотелось застонать. Фрейлины! Только этого не хватало. В прошлой жизни их выбрала за меня императрица. Именно среди моих фрейлин Тристан чаще всего находил своих любовниц.

Я поморщилась. Хороший день ведь был! А теперь безнадёжно испорчен.

– Полагаю, я могу выставить некоторые условия? Всё же я выбираю свиту, девушек, которым буду доверять как себе, – я моргнула, расплываясь в мягкой улыбке.

Возможно, она не совсем удалась. Лиола Шаттен одарила меня внимательным тяжёлым взглядом.

– Разумеется, Ваше Высочество.

– В таком случае, я бы хотела видеть в своей свите юных, желательно замужних девиц не из высшей аристократии, строгого спокойного характера, не замешанных в