Бывшие. Притворись моей женой - Татьяна Катаева

У меня перехватывает дыхание. От его слов, от голоса, от тяжёлого жара, идущего от его тела. И от того, что я чувствую в ответ — точно так же. Может, даже больше.

Я почти не сплю этой ночью. Думаю. Представляю, как мы гуляем по набережной в чужом городе. Как он держит меня за руку, как целует на фоне заката. Эти мысли согревают, делают меня лёгкой, счастливой. И в то же время страшно — что если это всё сон? Или закончится слишком быстро?..

Утром телефон начинает дребезжать, когда я только собиралась к бабушке на кухню. Переворачиваю экран — и улыбаюсь. Мой Назар.

Сердце резко учащает ритм. Я прижимаю трубку к уху:

— Привет…

— Настя, — его голос глухой, почти злой. — Меня срочно вызывают на сборы. Вылет в Италию сегодня. Через несколько часов самолёт.

Я молчу. Секунда. Другая. А потом…

— Надолго?

— Две недели. Может, три. Прости. Я тянул до последнего, но уже все сроки закончились. Утром меня поставили перед фактом.

Мне хочется завыть. От бессилия. От пустоты, которая разом наполнила грудь.

— Понятно… — шепчу. Ком застрял в горле. Обида на новом уровне. Я просто привыкла быть с ним. Каждый день ведь приезжал.

— Паспорт всё равно надо сделать. Я за тобой Даниила пошлю. Он всё знает, поможет.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Я не хочу никакого Даню. Я хочу тебя. Здесь. Сейчас. Хоть на минуту.

— Ладно, — всё, что могу сказать. Холодно, отрешённо, чтобы не разреветься.

Через час я сижу в машине у Даниила. Он одет стильно, уверенно ведёт машину. Но взгляд косится то и дело на меня. Сканирует, изучает — и ехидно улыбается, каждый раз переваривая какую-то свою информацию.

— Нормально спала? — спрашивает.

— Ага.

— С Назаром у вас всё… серьёзно?

Я напрягаюсь. Почему он спрашивает? Просто интерес? Или что-то больше?

— Ну… — я делаю вид, что смотрю в окно. — Вроде да. У нас всё хорошо.

— А давно?

Я молчу. Слишком навязчиво. Слишком… лично. Но его голос остаётся ровным, даже дружелюбным. И что он имеет в виду под вопросом «а давно»?!

— Он никогда не вспоминал о тебе раньше, — говорит, словно между прочим. — А теперь, вдруг — «съездим, сделаем паспорт Насте, она поедет со мной».

Я резко поворачиваюсь к нему:

— Это тебя удивляет?

Он усмехается.

— Впечатляет. Назар не из тех, кто просто так что-то обещает. Значит, ты ему важна. Но я не замечаю в тебе того же. Может тебе просто удобно с ним?!

Я снова отворачиваюсь. Почему-то в его словах — будто заноза. Или предупреждение. А может, это просто моя мнительность.

Мы молчим большую часть дороги. Я держу документы на коленях, мысленно прогоняя тревожные мысли. Назар — мой. Он хочет быть со мной. Он сказал, что сходит с ума.

Так почему мне так хреново? Словно сердце чувствует опасность. А мозг активно кричит: бежать.

Глава 14. Анастасия

Прошло почти две недели.

Каждый вечер — звонок. Каждое утро — сообщение. Каждый вечер — тоска. Каждое утро — надежда.

Он на сборах в Италии, а я... тут. В пустоте. Без него. Всё в моей жизни сейчас разделилось на "до" и "после". До него — я просто жила. После — будто чувствую каждый миллиметр этой жизни, только всё это бессмысленно, пока он далеко.

Я не знаю, как так произошло... Один человек затмил весь мир. Не могу сказать, что он был ярким до этого. Наоборот, серый. Но с появлением Назара... я словно увидела эти краски. Почувствовала аромат свободы. А главное... аромат любви, страсти, похоти в конце концов. И когда Назар вернётся...

Иногда мы включаем видеосвязь. Назар выходит на балкон отеля, а я сижу на полу в своей комнате, укрывшись пледом. Он говорит, что устал, что тяжело, но когда слышит мой голос — будто дышать легче становится. А у меня сердце каждый раз уходит в пятки. Я до дрожи скучаю. До невозможности. А ещё, как взгляну на его тело без футболки... Эти татуировки... Мамочки, сгораю от стыда, но всё равно вспоминаю, как целовала там. Как он касался моего тела. Как я бесстыдно стонала. Всё вспоминаю — и от этого каждый сантиметр на моём теле покрывается мурашками. А между ног...

И вот уже тринадцатый день без него. Я считаю. Каждый.

Чтобы хоть немного отвлечься, соглашаюсь сходить с ребятами из лицея в кафе. Так как я почти ни с кем из своей группы не общаюсь, я дружу с ребятами первого курса. Как ни странно, они нормальные. Не такие выскочки, как в моей группе.

Бабушка даже отпустила, что само по себе — удивительно. Нет, не всё, конечно, гладко. В спину прилетело, как обычно:

— Только не задерживайся, и без твоих вот этих выкрутасов.

Что бы это ни значило — я согласилась. С бабушкой спорить бесполезно. И как бы — вредно. Это убивает нервную систему куда похлеще, чем стресс в лицее. Потому что после спора, начинается лекция о нравственности. А ещё часовые воспоминания — как она была молодая и как было в их годы. После этого следует ещё часовой рассказ о соседке Вальке, Маньке, Фроське... Как они в моем возрасте послушались своего сердца, поддались соблазну — и, гадины и дуры, подарили свою невинность какому-нибудь подлецу. А после — были брошены им же. Некоторые забеременели и испортили себе всю жизнь этим.

Потому я тихо киваю и сбегаю из квартиры. Потому что скоро каждую историю буду знать наизусть.

В кафе почти пусто. Полумрак, музыка негромкая, мягкие диваны в шахматном порядке. Мы рассаживаемся за один из них, и я сразу сажусь спиной к спинке соседнего дивана, не особо обращая внимания, кто там. Настроение плохое. Последний раз Назар выходил на связь рано утром, написав короткое смс. Я понимаю, что у них там строго и всё такое, но разве от этого легче?!

Матвей садится рядом. Он и раньше мне улыбался, подходил, но сегодня — особенно активен. Говорит много, комплимент за комплиментом. То платье красивое, то глаза сияют, то голос нежный. Я смущённо улыбаюсь, не зная, куда деваться. Не могу сказать, что мне льстит его внимание. Просто неловко как-то.

— Слушай, Настя, а может... как-нибудь вместе куда-то? Ну, не обязательно вдвоём. Кино, например. Или музей. Или, не знаю... парк?

Я давлю из себя вежливую, но нейтральную улыбку.