Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! - Милена Вин

— Ребенок? — немного устало, но с прежней твердостью вопросил он, когда молчание между нами начало затягиваться. Наверное, ему показалось, что у меня нет слов для оправдания, а на деле я просто погрязла в смятенных мыслях. — Зачем вы это сказали?

— А что мне оставалось делать?

Вопрос вылетел из горла столь же резко, как вылетает стрела из туго натянутого лука. Изумленный взгляд генерала при этом был неописуемым зрелищем, принесшим желанную уверенность и некоторую легкость. Я даже позабыла о страхе — его затмила моя непомерная драконья гордость.

Рановато раскисла. Оказывается, во мне еще есть силы и смелость, чтобы пободаться с женишком и показать, что я, извините, не лыком шита.

— Он нагло смеялся над нами, намекая на отсутствие любви и фиктивность отношений, не предполагающую создание семьи.

О, эта насмешка ясно читалась в темных глазищах и надменном изгибе губ. Даже стоя передо мной на коленях, Райдер словно смотрел на меня свысока. Как и обычно. Как смотрел на Айлону, на моего брата и все мое окружение. Этот человек — хищник и тиран. Его никогда не останавливала грубая сила, так что я была более чем уверена, что и угроза моего будущего мужа показалась ему шуточной. Хотя было видно невооруженным глазом, как сильно она задела его самолюбие.

Усилившаяся злость обожгла мне грудь. Выносить жжение становилось все сложнее, но я была не в состоянии от него избавиться, особенно когда Тхайден пронзал меня взглядом и молчал.

Молчал, позволяя выговориться.

Тоже мне, вселенская милость!

Я переплела пальцы в замок на уровне живота, но только потому, что помнила о простом правиле: леди непозволительно сжимать кулаки в присутствии других людей. Дурные манеры.

— Не спорю, мы с вами пойдем к алтарю не под давлением чувств, а из-за преимуществ, которые принесет нам брак, — продолжила колючим голосом. — Но я не хочу слышать из уст лорда Райдера или подобных ему о том, что я прибившаяся к вашим ногам дворняжка. Гнусные потехи я терпеть не стану.

— Без разницы, как он себя вел, — отпарировал генерал, чем смог усилить гнев, за миг пронзивший сердце острыми иголочками. — Ваша честь и достоинство — моя забота. Вы не должны были лгать.

Из-за обжигающего раздражения, сбитая с толку, я предоставила ему шанс приблизиться. Теперь хватит шага со стороны одного из нас, чтобы столкнуться лбами. В моем случае — лбом и широкой грудью.

— А разве это ложь? — Я выпрямилась, желая показать, что его близость меня не пугает. — Я все равно скоро забеременею, и об этом узнает каждый, в том числе Совет Трех.

— Да, но я предполагал отложить эту новость до свадьбы. Подумайте, в какое положение вас поставил этот ложный факт?

— В выгодное, — ответила спешно и — милостивые боги! — первая сделала злосчастный шаг, уничтоживший между нами ощущение безопасности.

Зря.

Лишь навредила самой себе, потому что Тхайден был выше на целую голову. Пришлось задрать подбородок, чтобы продолжить смотреть в глубокие синие глаза, на дне которых отчего-то вспыхнули искорки смеха.

Безусловно, для него я выгляжу забавной. Несерьезной.

Ну, подумаешь, высокий и большой, как шкаф! А порой еще и такой же неотесанный. Моя целеустремленность, знаете ли, повыше гор будет.

А сейчас у меня была конкретная цель, и ее неспособно было лишить силы даже движение мужских губ, уголки которых дрогнули в намеке на улыбку.

— В очень выгодное положение, генерал, — сказала чуть тише, прогоняя странное наваждение, нахлынувшее волной от вида потемневших глаз дракона.

Я заметила, как он втянул в себя воздух, как крепко стиснул челюсти. Почувствовала, как его охватило… Что это? Желание?

Новое на вкус. Сладкое. Слишком.

Сердце трепетно дернулось в груди, стоило мне уловить крепкий запах огня и аромат сандала. Его запах.

Но и это не умалило моих намерений.

— Ребенок — это легкий способ укрепиться в обществе, подле вас, — голос понизился до полушепота, но, к счастью, звучал уверенно и убедительно. — Вернуть себе значимость и уважение. Так что да… Вы абсолютно правы.

— В чем же? — спросил, изогнув бровь, прежде чем я резко ухватила его за лацканы кителя и вынудила нагнуться ко мне.

Дерзко и без сожаления уничтожила остатки приличного расстояния, не придавая особого значения ошалелому взгляду мужчины.

Сама от себя не ожидала, но, кажется, отныне я понимаю и разделяю его раздражающую торопливость в вопросе беременности. Пусть и выгода у каждого своя.

— Чем раньше этот ребенок появится на свет, тем будет лучше для всех. Господин… давайте приступим к исполнению супружеского долга немедля…

18. Без пощечин. Кейтрин

Столько эмоций зараз я еще не наблюдала на обычно бесстрастном лице генерала.

По большей части он был удивлен, но не смог скрыть от моего чутья некоторое довольство от такого нежданного предложения и горячие, нахлынувшие на него с удвоенной силой чувства.

— Кейтрин, — выдохнул, когда я потянулась к его губам, как опьяненная желанием или, вероятнее, намерением как можно скорее покончить с никому не нужной прелюдией. — Постойте…

Мягко сжав мне плечи, он мотнул головой, отгоняя какие-то неуместные мысли. Чуть было не отстранился, но я так крепко держала его за лацканы, что ему не хватило либо сил, либо смелости. Ко второму варианту я склоняюсь больше: у этой махины силенок хватит даже на то, чтобы сдвинуть горы.

— Так же не делается, — огорошил вдруг серьезным тоном.

— Что значит «не делается»? — Мои брови дернулись вверх. — Разве вы сами не торопились?

— Да, но не здесь же.

Кадык нервно дрогнул, когда дракон сглотнул. Я проследила за этим быстрым, сильно взволновавшим мое сердце движением, почти не дыша, а после уловила, как его взгляд скользнул к моим губам, задержался ненадолго и с большой неохотой уплыл в сторону.

Что-то щелкнуло внутри. Я как будто очнулась. Но не до конца…

Бегло осмотрелась.

— Верно, — согласилась, слегка ослабив хватку. — Кабинет не для сих целей. Что ж, переместимся в спальню. — Отпустила его, позволяя выпрямиться, и посмотрела в широко распахнутые глаза с такой же холодностью, с какой смотрела на все тревожащие сознание вещи. Главное — сделать вид, что ты спокоен. Драконы чуют волнение лучше прочих. — В какую? В вашу, мою? В какой вам, милорд, будет проще меня оплодотворить?

— Оплодотворить, — повторил сразу, не скрывая иронии в голосе, и нагло усмехнулся. Щеки моментально вспыхнули от стыдливого огня и растерянности. — Я понимаю вашу девичью неосведомленность, госпожа. Но позвольте спросить: что вы знаете об удовольствии?

Вопрос ударил