Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! - Милена Вин

дереву, успокаивающе похлопал Риона по шее и отправился на звук, надеясь застать будущую жену живой и невредимой. Но рядом с реквизированной гнедой кобылкой ее не оказалось. Взволнованно скребя копытом снег, лошадь мотала головой и безостановочно фыркала, будто пыталась что-то донести до моего непонимающего ее язык ума.

Вначале показалось, что она ранена, но когда я подошел поближе и схватил под уздцы, чтобы успокоить, заметил крутой овраг, едва видимый за деревьями при тусклом лунном свете, и скатившуюся в него девушку.

— Кейт!

Сердце загремело за ребрами со страшной силой, легкие мгновенно опалило огнем. С жадностью вдохнув морозный воздух, я спрыгнул в заваленную впадину, бросился к неподвижному женскому телу. Глаза закрыты, кисти покрыты льдом, волосы рассыпаны на ослепительно-белом снегу, словно языки пламени. Лицо отчего-то приобрело мертвенно-бледный оттенок, а губы посинели…

От этой картины все сжалось внутри, мысли заметались, но я никак не мог разобрать их, кроме одного страха, вдруг притаившегося у сердца. Я боялся не услышать ее дыхания.

Упал на колени, с особой осторожностью, какую ни разу за собой не замечал, обхватил девушку, придвинул к себе. Почти не дыша, коснулся пальцами ее шеи и, лишь когда уловил слабый стук крови, с шумом выпустил из себя режущий изнутри воздух.

— Ты сведешь меня в могилу раньше, чем мы дойдем до алтаря, — шепнул, разорвав мучительную тишину, и прижал невесту к груди. Пряча в крепких объятиях, старался согреть ее яростно бьющимся внутренним огнем.

Она была ужасно холодной. Я даже не был уверен, что моих сил хватит, чтобы вернуть ей тепло и здоровый румянец.

Закутав ее в китель, взял на руки и направился к замку, наивно веря, что это был последний сюрприз. По крайней мере, сегодня.

* * *

— Легкие в норме, господин, — проинформировал доктор, убрав стетоскоп в сумку. — Есть небольшое обморожение кожи рук и груди, и вероятнее всего, это связано не с погодой, а со способностью госпожи повелевать льдом. К утру должно пройти. Когда очнется, напоите ее горячим чаем, я оставлю нужные травы.

Лекарь прибыл в мой Дом гораздо быстрее, чем я ожидал. Генри отправил за ним слугу сразу, как мы с Кейт вернулись, а затем принялся суетиться, не мешая, напротив, делая все, чтобы создать так и не пришедшей в себя госпоже комфортные условия: зажег свечи в комнате, благовония, которые считал средством избавления от всех болезней, взбил подушки и раздобыл где-то кучу покрывал.

Суетливый, заботливый Генри. Неисправимый. И потому незаменимый.

Не знаю почему, но я принес невесту в свою спальню. Это вышло неосознанно, как будто машинально, а подумал я об этом, только когда разобрал шепот двух служанок. Они, как и мажордом, все это время были рядом, пока велся осмотр девушки, но вышли, после того как лекарь попросил их удалиться, чтобы поговорить со мной наедине.

— Ей нужен мощный источник тепла, — важно сообщил он, поправляя рукава темно-синего сюртука.

— Например?

Я мельком глянул на Кейт. Укрытая двумя одеялами, она все равно оставалась бледной, как молоко. Если бы не ровное дыхание, к которому я невольно прислушивался с той самой секунды, как нашел ее в лесу, решил бы, что она мертва.

— Ну, солнца сейчас нет. Камин расположен далеко от кровати, хотя от такого огня мало проку. Так что вы — единственный вариант.

— В смысле?

Я растерянно посмотрел на мужчину. Тот пронзал меня серьезным взглядом, но при этом уголки его тонких губ были растянуты в загадочной полуулыбке.

— В смысле обнимите жену, господин, да покрепче. Сейчас ей как никогда необходим ваш огонь. Что еще может быстро успокоить ледяного дракона, как не пламя другого дракона? — Невозмутимо поклонился и двинулся к выходу. — Всего доброго.

21. Добрый совет. Николас

— Господин, нам закончить переодевать госпожу?

Из ступора, в который меня вогнали слова доктора, вытянул преисполненный некой робости голос служанки. Две низкорослые фигурки показались в дверном проеме; за ними стоял Генри, должно быть, уже проводивший лекаря.

— Да, — отозвался глухо, мысленно сбрасывая с себя остатки волнения.

Откуда оно только взялось? Уже и не вспомню, когда последний раз испытывал глубокую растерянность перед женщинами, как пойманный за непристойностями юнец.

— Дети в порядке? — выйдя в коридор, спросил у мажордома.

Тот кивнул, важно сцепив пальцы в замок на уровне живота.

— Поначалу не желали ложиться спать. Бунтовали… В основном маленькая леди Остид. Буйная девочка.

Кто бы сомневался. Вполне возможно, что бесконтрольность у них передается по женской линии: у Аталь, как и у ее тети, весьма пылкая натура, чего нельзя сказать о будущем правителе Дома Льда. В поведении Даниэль сильно от них отличается.

— Но мы пришли с ней к небольшому соглашению, — с улыбкой добавил Генри. — Кто бы мог подумать, что эта девочка окажется прекрасным манипулятором и переговорщиком.

Я едва сдержал удивление, вызванное теплым тоном дворецкого, которым он отзывался о детях. Обычно трудно добиться от него каких-то ярких эмоций и проявления чувств; после двадцати лет службы в моем Доме он чаще представал равнодушным, серьезным, непоколебимо уверенным в своих действиях и словах мужчиной. Казалось, он даже бровью не поведет в случае пожара или землетрясения. Но, видно, пара озорников смогла растопить его холодность, вытянув на поверхность добряка, каким он по сути и являлся.

— Спасибо, Генри, — я благодарно сжал плечо старого друга. — Это не твоя работа, но я правда благодарен тебе за помощь.

— Вы всегда можете на меня рассчитывать. Кстати говоря, завтра на ужин прибудут гувернер и остальные учителя — они облегчат вашу роль родителя.

Родителя.

Слово резануло по ушам, вынудив нервно сглотнуть, что не укрылось от зорких глаз мажордома. Но он тактично промолчал, двинувшись со мной по коридору. Мы дошагали в такой красноречивой тишине до самой купальни, куда я желал попасть изначально, и лишь после мужчина решился озвучить то, что, похоже, не давало ему покоя.

— Вы боитесь не справиться, господин?

Он смело встретил мой взгляд, ничуть не страшась ответа на свой вопрос.

По правде говоря, я ни разу не задумывался об этом всерьез, а потому мог бы начать отрицать его слова, посчитав их неуместными и грубыми. Но Генри не удержался бы на посту моего заместителя, если бы не был настолько проницательным человеком.

— Да. Полагаю, боюсь, — признался честно. — Не думал, что придется столкнуться со множеством изменений после прихода в Дом невесты и детей. Это немного выбивает из привычного ритма жизни.

Я ожидал какой угодно реакции, но точно не того, что дворецкий усмехнется. Как-то по-доброму, без злобы