Невинная. Во власти бандита - Мия Бравос

Я подчиняюсь, выбора у меня нет. Глеб достает из-под подушки веревку, связывает мои руки у изголовья кровати.

Помнишь, я говорил, что тебя ждет наказание? Пришло время начать тебя воспитывать. Не надо, я... - слова застревают в горле. Сердце бешено стучит в висках. Ножками не дрыгай. Поняла?

В знак согласия киваю головой.

Нагорный разрезает майку и пижамные шорты. Я остаюсь в нижнем белье.

Закрываю глаза. Мне так легче. Не хочу смотреть в черный омут дьявольских очей.

— В моей спальне ты всегда должна быть голой. Запомни это, малыш, — раскраивает бюстгальтер, обнажая грудь.

Расслабься, дикарка. Я же сказал, что больно не будет, — кровь приливает к щекам. Не прикасайся ко мне! — кричу во весь голос, когда нож касается тесьмы трусиков. Маленький клочок ткани летит в сторону.

Я до жути боюсь того, что собирается Глеб сделать со мной.

Я обнажена и беззащитна перед ним. Я не хочу, чтобы он меня трогал.

Не кричи, маленькая, — склоняется надо мной. Он слишком близко. Если будешь орать, выебу до полусмерти.

Глеб мастерски бросает нож в дверь. Клинок, как по маслу входит в деревянную поверхность.

Проходит несколько секунд и его пальцы касаются внутренней стороны моих бедер.

Все тело каменеет. Меня переворачивают и подкладывают под живот подушку. Попка максимально оттопырена. Я полностью в его власти.

— Начинаем урок послушания, — Глеб раскрывает половинки ягодиц и сжимает их до боли, до синяков. Прихватывает их зубами.

Утыкаюсь лицом в матрас. Стыд прожигает до кончиков волос и ногтей.

Ай! — он наносит первый шлепок. Кожа начинает гореть. Тише, — нежно похлопывает место удара. Будешь слушаться меня, волчонок? — примеряется ко второму шлепку, поглаживая подушечками пальцев.

Отпусти! Хватит! — скулю от стыда и унижения. Неправильный ответ, — новый шлепок отпечатывается на ягодицах.

Судорожно глотаю воздух. Цепляю зубами простыню.

Глеб наматывает мои волосы на кулак и дергает на себя.

— Непослушная девочка, — третий шлепок заставляет поджать пальцы на ногах. — У тебя охренительная задница, ведьмочка. В попку дашь Норманну, малыш?

Пожалуйста, — хнычу и мычу. Мотаю головой и тарабаню ногами по матрасу. Скажи, кто твой хозяин? Кому ты принадлежишь? — спрашивает усмехаясь.

Не получается сделать вдох. Чувство, что весь воздух выкачали из комнаты.

Отвечай, солнышко, — прикусывает мочку уха. Иди к черту! — выкрикиваю от страха и ужаса. — Я не твоя игрушка! Неверный ответ, язвочка, — четвертый шлепок смачно прилетает на голую кожу.

Зверь проводит ладонью по обожжённому месту, покрывает поцелуями следы ударов и укусов.

Разводит мои ноги шире и наклоняется. Обдает горячим дыханием промежность, дует на нее.

Это так грязно и пошло. Я готова провалится сквозь землю от стыда. Он разглядывает меня там. Кусаю губы до крови.

Красивая киска, — произносит над моим ухом. Глеб, отпусти меня, — прошу, задыхаясь от нехватки кислорода. Игра только началась, — одним рывком переворачивает меня на спину. — Не скучай без меня, — бросает через плечо и выходит за дверь.

Закрываю глаза, чтобы хоть как — то успокоиться. Мысленно повторяю себе, что я лишь очередная игрушка в жизни Норманна. Он просто хочет меня. Хочет иметь надо мной власть. Хочет подчинить себе. Мне остается надеяться, что когда-нибудь это закончится и я обрету долгожданную свободу. Найду брата и все в нашей жизни будет хорошо.

— Пожалуйста, пусть все это будет сном, — шепчу в пустоту.

Сердце замирает на мгновение, когда Глеб возвращается с бокалом льда в руках.

— Зачем это? — стараюсь говорить как можно спокойнее.

Он молчит. В ушах нарастает гул. Я резко выдыхаю, когда мужчина наклоняется ко мне и улыбается.

— Не стесняйся своих эмоций, Богданова.

Он берет в руку кубик льда и сжимает его в кулаке. Холодные капельки воды падают на мой живот, горячим языком слизывает их.

Мои глаза расширяются, сердце делает кульбит в груди.

Вторым кусочком льда проводит по подошвам ступней, внутренней стороне бедер.

Внимательно смотрит на меня тяжело дыша. Ловит каждое прикосновение ко мне.

Меня кидает в дрожь, по телу бегут мурашки, от соприкосновения ареолы груди со льдом.

Соски мгновенно твердеют. Полушария наливаются свинцовой тяжестью.

Наши языки сплетаются в ядовитом поцелуе. С каждой секундой мужчина проникает глубже.

Прикусив, оттягивает нижнюю губу.

— Сладкая, — в глазах дикое желание.

Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони.

— Глеб, пожалуйста прекрати, — лед медленно проделывает путь от солнечного сплетения до шеи, проходит по губам.

Каждый миллиметр кожи горит.

Я в эпицентре пожара.

Мужчина бросает кусочек обратно в бокал. Наклоняется и начинает лизать сосок. Зубами царапает твердую вершину. Кусает и снова лижет. Зажимает между пальцами второй сосок.

Сознание плывет, тело превращается в желе, это настоящая пытка.

Внизу живота затягивается узел. С губ слетает первый стон.

— Держи ножки раздвинутыми, — низким голосом произносит он.

Внутри все сжимается в пружину.

Холодные пальцы касаются интимного места. Вскрикиваю, когда он раздвигает складки плоти.

Не смей! Прекрати, Глеб, — захлебываюсь от крика. Тосс, крикунья. Моя сладкая игрушка. Ты уже мокренькая, разгорячилась вся, — шепчет хрипло.

Тело не слушается меня, и я выгибаюсь навстречу этим прикосновениям. Невыносимое желание нарастает. Ненавижу себя за эту слабость.

Он трогает пульсирующую точку. Сжимаю зубы, не сдамся. Не хочу получить удовольствие от его прикосновений. Глеб увеличивает темп, размазывает влагу по плоти. Массирует и надавливает на тугой бугорок.

Содрогаюсь и издаю дикий стон. Грудь не успевает запустить воздух в легкие. У меня начинается агония. Внутри какое-то сладкое ощущение. Кажется, что я лишусь рассудка.

Не улавливаю момент, когда он освобождает мои руки.

Мой мир рушится. Тело ломает, а мышцы скручиваются до адской боли. Сотрясаюсь в мучительной лихорадке. Сознание меня покидает. По венам бежит вязкая ядовитая ртуть.

— Давай, солнышко. Кончай, моя хорошая, — горячее дыхание обжигает прикрытые веки.

Крик, продирающий горло вырывается из груди. Царапаю мужские плечи ногтями. Достигаю пика наслаждения. По телу растекается сладкая нега. Я едва дышу. С трудом понимаю где я Комната раскрашена цветными красками.

— Завораживающее зрелище, — его слова напоминаю кто я, возвращают в реальность.

Я секс-игрушка. Вещь. Кукла для утех.

— Давно не было оргазма, малыш? — Нагорный продолжает издеваться, усмехаясь.

Не могу пошевелиться. Дрожу и всхлипываю от пережитого наслаждения и унижения.

Глеб наваливается всем телом, вдавливает меня в матрас. И я принимаю его тяжесть.

Расписываюсь в слабости перед врагом. Я проиграла. Я хочу сбежать, стереть память. Никогда не видеть Нагорного, забыть о пережитых днях. Забыть о ночи моего позора.

Меня относят в душевую кабину. Я закрываю глаза, когда он стягивает с себя боксеры. Колени подкашиваются. Я начинаю оседать