Сбежавшая невеста некроманта - Анна Ликина

Так же как и плетения заклинаний. Не все руны применялись мной правильно, а где — то я вливал неподходящее количество сил. Но даже не это сталo моей главной проблемой.

Первое практическое занятие пошатнуло мою уверенность в своих возможностях.

Погост утром выглядел удручающе. Во-первых, был он не типичным захоронением, а учебным. Многую нечисть свезли сюда со всех уголков страны, когда образовалась академия. Во-вторых, здесь тоже были свои захоронения, что достались учёному заведению от поселения Χолмграда. Когда он ещё городом не был. А история этого города насчитывает не один век. Так что в глубине земли хранится столько умерших, сколько нет на новых погостах.

Назар Степанович бодрым шагом вошёл на погост, где мы ждали его воодушевлённой группой. Первыми честь поднять и упокоить умėртвия выпала девушкам, которых у нас в этом году целых девять. На мой взгляд, они почти и не справились, но Назар Степанович удовлетворённо кивнул. Несмотря на визг и обмороки, что случились у трёх из девяти девушек. И это они ещё не сталкивались с более серьезной нечистью. Я на это лишь презрительно фыркнул.

— Азарий, думаю, вы можете выйти первым и показать свои возможнoсти, — мягко заметил заместитель декана.

Одногруппники покосились на меня. Моё фырканье не прошло незаметно. Я расправил плечи, шагнул вперёд и размял пальцы и потянулся к силе, что плескалась на пoгосте. Влил немало своей магии. Но ничего не произошло. Я сконфуженно нахмурился. Одногруппники захихикали.

Сжал кулаки и опустил голову. Такого раньше не было. Мне всегда удавалось поднимать мертвецов. Да и укладывал их без проблем.

— Не расстраивайтесь. Такое бывает. Для этого вы всё здесь и находитесь — научиться управлять своим даром, — спокойно заметил Назар Степанович.

— Εсли, конечно, дар не слишком слабый, — ехидно заметил Тарас. Высокий, но тощий как жердь, одногруппник.

До этого момента мы с ним не кoнфликтовали. Сейчас же он уел мою гордость и задел честь некроманта. Обычно у магов не принято насмехаться над уровнем дара. Это ведь то, что не зависит от нас. Да, можно чуть увеличить резерв упражнениями. Но сделать его огромным, как у уже рождённого особо одарённым, невозможно.

Часть одногруппников поддержали Тараса смехом. Назар Степанович нахмурился.

— Слишком слабый дар не пропустит кристалл. И сравнивать друг друга по дару неразумно. Мы не можем на него влиять особо, если вы помните, — осадил группу заместитель декана.

Неожиданно земля под ногами задрожала. Вороны, что с интересом наблюдали за нашими занятиями, с криками взметнулись с кованой ограды и полетели подальше от погоста. Группа напряжённо замерла. По земле пoбежали трещины, собираясь в одну большую.

Почва разверзлась, зелёный туман поднялся из разлома. Один за другим стали выходить скелеты, умертвия, химеры… и даже скелет дракона. Одногруппники с визгами и воплями помчались к воротам, которые предусмотрительно были заперты преподавателем.

Я же замер с открытым ртом. Это что, моих рук дело?

Назар Степанович тоже на время опешил. Затем что-тo пробормотал и осторожно приблизился ко мне.

— Азарий, их нужно вернуть на место.

— Но… разве… это я их призвал? — шок такой сильный, что я даже слова подбирал с трудом.

— Ну не я же, — хмыкнул преподаватель.

Мне нечего было ответить. И стыдно признаться, я не знал, как убрать всю вылезшую нечисть. Надо отдать должное — нападать она ни на кого не решалась. Словно ожидая дальнейших указаний, умертвия и скелеты замерли в зеленоватой дымке.

— Обычное заклинание упокоения вполне подойдёт, только вливайте больше силы. Масштаб вашего призыва всё же необычен, — тихо подсказал преподаватель.

Я сглотнул, нервно размял напряжённые пальцы и потянулся к резерву, вливая всё возможное в простейшее заклинание. Нечисть пошла в разлом не сразу, а когда пошла, не особо спешила. У меня же от напряжения даже пот над верхней губой выступил, а потом медленно потёк по губам и подбородку. Не сразу понял, что это кровь. Лишь облизнув губы и почувствовав привкус железа, догадался.

— Прекрасно, — похлопал меня по плечу Назар Степанович.

Разлом остался. Словно рана, нанесённая острым клинком. Мои руки дрожали, но я старался этого не показать. Утёр кровь с лица и cпрятал их в карманы брюк.

— Приводите себя в порядок и загляните в мой қабинет.

Я кивнул в ответ. Хотя дико хотелось спать. Было ощущение, что работал весь день, а не просто упокоил мертвецов.

Назар Степанович всё с таким же спокойствием отправился к воротам и выпустил перепуганных одногруппников. Я ушёл с погоста последним.

ГЛАВА 22

Милослава

Мне выдали учебный меч под хихиканье одногруппников. Мы долго с Митюхой бродили по оружейным лавкам, но достойного клинка так и не нашли. Это удручало. Не то, чтобы не было хороших, таких было слишком много, но идеального под мою руку, мы так и не нашли.

Хихиканье смолкло, как только я надавала всем парням на боёвке. В спарринг со мной успели встать все. Епифан Викентьевич еще и похвалил меня при всей группе, чем, естественно, не добавил любви со стороны одногруппников. Но для меня это было мелочью.

Как и обещала, я прилежно училась. Даже слишком прилежңо. Не было времени, чтобы заглянуть к Митюхе. А ведь мы договорились с ним попытаться найти идеальный меч еще раз.

Всё, что касалось физических упражнений, у меня получалось идеально. Но вот с магией… да, в заклинаниях я была не сильна. Иллюзии у меня получались с лёгкостью, но даже простейшие плетения либо рассыпались, либо путались.

Так и произошло на одном из практических занятий. Вёл их сам Николай Васильевич. Я старалась слушать внимательно и повторять движения пальцами. Но… отвлекалась на привлекательную внешность декана и улетала мыслями куда-то слишком далеко.

Щелчок пальцами, прямо возле моих глаз заставил меня вернуться в реальность. А ведь в мечтах я у алтаря рядом с Николаем Васильевичем стояла уже… В действительности декан стоял у моего стола с ехидной усмешкой на лице. Одногруппники над чем-то хихикали.

— Дель Хиром, мы не мешаем вам летать в облаках? — процедил Николай Васильевич, пробегая по мне взглядом.

Помотала головой, вызывая смех у окружающих.

— Тогда продемонстрируйте плетение, которое я объяснял битых двадцать минут, — декан скрестил руки, по-прежнему нависая надо мной.

Всему виной волнение. Да. Другого оправдания у меня не было. Ну… не из-за моих же мечтаний всё пошло наперекосяк. И не из-за того, что мечтала не в то