Отдых на двоих. Алтай - Татьяна Юрьевна Серганова

ведьма!

Я невольно вздрогнула и теснее прижалась к горячему телу Руслана.

— Жди меня здесь и ничего не бойся, — тихо велел он. — Я все решу.

Единственное, что мне оставалось, это кивнуть.

Руслан осторожно убрал руку и позволил мне повернуться к нему. Что я и

сделала. Заглянула в лицо, ища его янтарные глаза. Не знаю, что я

хотела сказать. Да он мне и не позволил. Внезапно подался вперед и

прижался к моим губам. Никакой нежности — отчаянная страсть и

болезненная потребность касаться, чувствовать, брать. Его губы были

твердыми и требовательными. Сопротивляться им не имело смысла.

Впрочем, я и не собиралась.

Лишь на мгновение замерла, оглушенная вихрем эмоций, а потом ответила —

смело и отчаянно, подаваясь навстречу его горячему телу. Он

мгновенно обхватил меня за талию и прижал к себе так близко, что я

ощущала стук его сердца, такой же бешеный, как мой.

Воздух вокруг будто сгустился, наполнился электрическим напряжением.

Время остановилось. Не существовало больше ни Дамира, ни угрозы, ни

темного леса. Только этот поцелуй, в котором смешались страх,

облегчение и что-то большее, что пока еще не имело названия.

Но все закончилось так же быстро, как и началось.

— Продолжим позже, — то ли пригрозил, то ли пообещал Руслан, отстраняясь.

— Ты только дождись меня.

Я кивнула. А после, прижимая пальцы к горящим губам, наблюдала за тем,

как Руслан встает во весь рост и выходит навстречу брату, который,

пошатываясь, шел к нам.

— Ну здравствуй… Дамир.

Оборотень застыл.

— Ты… но как?

Я отступила за дерево и обняла его шершавый ствол.

— Ты думал, что твои дружки смогут увести меня дальше в лес и задержать

там, пока ты убиваешь ни в чем не повинную ведьму?

— Ведьма не бывает неповинной. Ложь, интриги, жадность и страсть в их

крови, — огрызнулся Дамир. На него больно было смотреть: лицо

покраснело от ожогов, кое-где виднелись волдыри, следы гари и

копоти. Кажется, у него даже правая бровь частично сгорела. — Ты до

сих пор этого не понял? Мне казалось, что Дина раскрыла тебе глаза

на их испорченную натуру.

— Речь сейчас не о Дине.

— Увлекся ведьмой? — хмыкнул он, переводя на меня взгляд. — Может, мне

тоже стоит с ней развлечься, когда я покончу с тобой?

— Ты сначала покончи, брат, — спокойно проговорил Руслан. — Если сможешь.

— Смогу. Я сильнее тебя! Я достоин места главы клана! Я, а не ты!

— Кто так решил? Ты? Или твоя мать?

— Не смей ее трогать! — тут же взвился Дамир.

Его глаза засияли особенно ярко, а клыки удлинились, демонстрируя его

нестабильность. Еще немного, и он совершит оборот.

— Остановись и я прощу вас обоих, — делая шаг вперед, предложил Руслан.

— Простишь? — Дамир безумно расхохотался. — Ты думаешь, мне нужно твое

прощение? Я стану главой клана. Я! А ты… план придется немного

скорректировать, но живым ты отсюда не выберешься. Алтай станет

твоей могилой.

— Мне жаль, что до этого дошло, Дамир. Я давал тебе шанс…

Младший оборотень взревел и бросился вперед, на ходу оборачиваясь в

огромного бурого медведя. Его стройное тело преобразилось в одно

мгновение: плечи расширились, кости захрустели, проступая сквозь

кожу, а из горла вырвался низкий, утробный, полный ярости рык.

Дамир-медведь поднялся на дыбы. Его массивная туша заслонила собой крону

ближайшего дерева. Пасть раскрылась в леденящем душу реве, обнажив

длинные желтые клыки.

Руслан не отступил. Его глаза вспыхнули янтарным огнем, а по телу

пробежала волна трансформации. Мышцы вздулись, кожа потемнела,

покрываясь густой шерстью. В считанные секунды перед Дамиром стоял

не человек, а величественный, грозный медведь, готовый защищать то,

что ему дорого.

Первый удар раздался с оглушительным треском. Два исполина столкнулись с

такой силой, что земля содрогнулась. Я даже присела на корточки и

покрепче вцепилась в ствол дерева. Было очень страшно и совершенно

невозможно отвести взгляд от этой картины.

Когти вспороли воздух, клыки клацнули в опасной близости от шеи

противника. Дамир рванул вперед, намереваясь сбить Руслана с ног, но

тот устоял. Мощные лапы впились в землю, а спина выгнулась в

яростном рывке.

Лес наполнился звуками битвы: приглушенным утробным рычанием, хрустом

ломающихся веток, тяжелым дыханием двух чудовищных противников.

Дамир явно был быстрее и гибче. Его лапы мелькали, нанося удары по бокам

Руслана. Но тот отвечал мощью и нечеловеческой силой. Каждый взмах

когтистой лапы грозил проломить ребра, каждый бросок заставлял

младшего оборотня отступать, издавая яростный рык.

Неожиданно Дамир (его я различала по шрамам на морде и подпаленной

шерсти) припал к земле, затем резко взвился вверх, целясь клыками в

горло Руслана. Тот едва успел увернуться. Клыки вспороли его плечо,

оставляя рваные раны, которые моментально наполнились густой кровью.

Я ахнула и тут же закрыла рот ладонью, боясь, что отвлеку противников.

Удивительно, но Руслан не издал ни звука. Вместо этого рванулся вперед,

вжимая противника в ствол старой лиственницы. Дерево затрещало,

осыпая бойцов корой и листьями.

А еще мне показалось, что толстые ветки как будто специально впивались в

шкуру Дамира, а корни, приподнявшись от земли, опутывали лапы. Хотя,

может, и не показалось. Духи леса вполне могли наказать оборотня за

лань, которую он покалечил не ради пропитания и поддержания жизни, а

в угоду мести. Именно поэтому ветви цеплялись за шкуры, корни

путались под ногами, а земля будто проваливалась, образовывая умы да

ухабы на его пути.

Алтай и его духи не прощает не уважения.

Медведь захрипел, бешено вращая глазами и силясь вырваться, но Руслан

держал крепко. Их морды почти соприкасались. Глаза в глаза. Тяжелое

дыхание смешивалось в едком запахе крови и ярости.

А потом Дамир неожиданно извернулся и махнул лапой, целясь вспороть брату

живот. Лишь в последний момент отклонившись, Руслан отступил. Чем

его противник и воспользовался, освободившись из захвата и снова

бросаясь в атаку.

Но Руслан мощным броском опрокинул его на спину. Острые зубы впились в

грудь Дамира, буквально пригвоздив того к земле и вызвав полный боли

и ярости вопль.

В окружающем пространстве воцарилась оглушительная тишина.

Всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы сердце замерло, а

потом забилось быстрее.

И картинка ожила, наполняясь звуками, ароматами, ощущениями.

Руслан медленно поднял лапу, по когтям которой капали крохотные капельки

крови, готовясь нанести последний удар. И я прикусила губу, не зная,

что делать.

С одной стороны, я ни капли не жалела Дамира. Он сам был виноват в том,

что произошло. И вообще намеревался меня убить, подстроил все

случившееся. А с