Отдых на двоих. Алтай - Татьяна Юрьевна Серганова

подождем до утра? Все обдумаем и выработаем план действий, —

продолжая держать его за руку, попросила я.

Честно признаться, я думала, Руслан сейчас уйдет. Оставит меня здесь со

спящей ланью и сбежит в лес искать того, кто бросил ему вызов.

Возможно, так и следовало поступить, но он неожиданно кивнул.

— Хорошо. Я останусь.

Я невольно выдохнула. Словно камень, давивший на грудь все это время,

наконец-то упал. Вцепившиеся в его запястье пальцы разжались,

отпуская и позволяя уйти.

— Спасибо, — облегченно вздохнула я. — Большое спасибо.

В доме мы нагрели воды, в которой смыли с рук кровь, грязь и остатки

зелий. Руслан растопил камин. Я зажгла свечи и в полной тишине

дожарила пирожки, которые мы съели на ужин, запив свежезаваренным

чаем из трав и сушеных ягод.

Все это время мы почти не разговаривали, лишь перебрасываясь короткими

фразами.

А потом на нас обрушился ливень. Мощный, сильный, проливной. Про такие

говорят «стоит стеной». Именно так все и выглядело. Яркие

зигзагообразные молнии разрывали черное небо на части. От раскатов

грома закладывало уши, как и от ветра, который бушевал, ломая ветки

и до земли склоняя небольшие деревья.

Мы сидели у камина каждый в своем кресле. Огонь отбрасывал дрожащие тени

на стены, превращая их в причудливые силуэты неведомых существ.

Я поднесла чашку к губам, но чай уже остыл. А вставать, чтобы налить

свежий, не хотелось. Поставив чашку на низкий столик, я поджала ноги

и сильнее закуталась в теплый плед.

— Никогда не видела такой сильной грозы, — тихо пробормотала я и

вздрогнула от очередного раската грома.

Руслан повернул голову. В отблесках огня его лицо казалось высеченным из

камня — резкие черты, напряженный взгляд.

— В глуши и на природе они всегда такие. Мощь первозданной природы.

— Да, — кивнула я. — Бабушка рассказывала, как будучи совсем девчонкой,

ловила такие грозы. Это же чистый источник энергии.

— А ты не хочешь попробовать? — хмыкнул он.

— Вот еще, — фыркнула я. — Я слишком стара для таких экспериментов. Это

лет в семнадцать-восемнадцать можно выскакивать под проливной дождь

и ловить молнии.

— Стара? Я бы не дал тебе больше пятидесяти, — поддразнил Руслан.

И едва успел увернуться от небольшой подушки, которую я запустила в него.

— Мне двадцать восемь!

— Я так и говорю: тебе не дашь больше пятидесяти. А двадцать восемь — это

меньше пятидесяти, — парировал он с широкой улыбкой на губах. — Что

за имя у тебя такое… Лана?

— Нормальное имя, — проворчала я. — Сокращенное от Светланы.

— Светлана? Ведьма?

Я едва подавила желание бросить в него еще одну подушку. Но для этого

пришлось бы встать и подойти к дивану, а мне, как я уже упоминала,

было лень.

— Ну, знаешь, Руслан-оборотень тоже звучит не очень эффектно.

— Нормально звучит. Просто Светлана — это свет…

— А я ведьма. То есть ведунья. Не темная и не злая. Так что оставим эту

тему. А то еще немного и про инквизицию заговорим.

Ливень, который вроде бы начинал стихать, неожиданно ударил с новой

силой. Вздрогнув, я подняла глаза к потолку.

— Остается надеяться, что Кергилов не солгал и крыша не потечет. Еще этот

ливень. Может, его вызвали? Такое ведь возможно.

— Все возможно. В горных деревнях до сих пор живут шаманы, управляющие

погодой с помощью яда-таш.

— Чего-чего? — нахмурилась я.

— Это камень, который изредка находят на вершинах гор, где все время дуют

сильные ветры. Владелец камня может вызывать дождь. Для этого ему

всего лишь надо положить камень в воду.

— Надо же.

Руслан потянулся и неожиданно произнес:

— Сейчас уже почти десять вечера.

— И что?

— Ты спать-то собираешься?

Я нервно повела плечами. Можно было соврать или придумать что-то, но я не

стала. В конце концов, я призналась ему в своей слабости. Хуже уже

не будет.

— Не хочу идти в комнату. Как представлю… — Договаривать не стала. И так

понятно, что именно имела в виду. — А ты хочешь подняться наверх?

— Здесь лишь один диван, Лана. И мы оба на нем не поместимся. Так что я

бы предпочел спать у себя в постели. Не переживай, я же сказал, что

сюда никто не сунется. Тем более в такую грозу.

— Вы же невосприимчивы к холоду, — напомнила я.

— Но это не значит, что мы любим гулять в такую погоду. Так что пошли в

кроватку. — Руслан легко поднялся с кресла и протянул мне руку. — Я

рядом. За стенкой. И обещаю, что тебя никто не тронет. Им нужен я,

Лана. Не ты.

— Ага, я всего лишь случайный свидетель, — проворчала я. А после,

опираясь на его руку, поднялась и добавила: — Ты же знаешь, что

происходит со случайными свидетелями? Они долго не живут.

— А ты будешь жить долго и счастливо. Обещаю.

— Слишком много обещаний за этот вечер, — заметила я. — Ты просто

пытаешься от меня избавиться.

— Не пытаюсь, — терпеливо произнес он. — Уже нет. И готов ответить за

каждое свое обещание. Иди спи, а я пока потушу свечи и присмотрю за

камином. Случайный пожар нам сейчас точно не нужен.

Мне осталось только подчиниться, что я и сделала.

— Спокойной ночи, Руслан, — проговорила я, замерев где-то на середине

лестничного пролета.

— Спокойной ночи, Лана.

Глава 6

Думаю, не стоит удивляться, что этой ночью я спала просто отвратительно.

Даже не спала, а балансировала на грани сна и реальности, то

проваливаясь в темноту, то резко просыпаясь от каждого шороха,

порыва ветра, грома и грохота дождя по крыше.

Я ворочалась с боку на бок, сбивая простынь и путаясь в одеяле. Временами

мне чудилось, будто в комнате кто-то есть. Пару раз я даже резко

садилась в постели и внимательно всматривалась в темноту. В другой

раз я была уверена, что видела в окне чьи-то желтые глаза, которые

неотрывно смотрели на меня сквозь стекло. Как я могла это увидеть,

лежа на кровати, неизвестно. Но было страшно.

Я даже порывалась встать с постели, схватить подушку и одеяло и

отправиться в соседнюю комнату. Ничего страшного, надо будет, и на

коврике посплю, зато не одна. Но я так и не воплотила в жизнь данную

идею и, кажется, снова уснула.

Проснулась на рассвете с чумной головой, слезящимися глазами и

невероятной усталостью во всем теле. Словно эту ночь я провела не в

кровати, а разгружала вагоны с песком. Много-много вагонов. И песок

был мокрым.

Надев джинсы и лонгслив, а сверху накинув теплую толстовку с капюшоном, я

осторожно