Отдых на двоих. Алтай - Татьяна Юрьевна Серганова

больше не слышала.

И тут сквозь шелест листвы и звон ручья я уловила тихий хруст. Как будто

кто-то, осторожно ступая по опавшей листве, неспешно приближался.

Повернувшись, я медленно поднялась. И замерла при виде нежданного гостя.

Точнее, гостьи.

На небольшой опушке, в тени высоких деревьев, стояла лань. Не обычная

лесная косуля — эта была крупнее, с шерстью цвета спелой ржи, в

лучах раннего осеннего солнца отливающей золотом, и белыми пятнами

по бокам. Ее глаза, темные, глубокие, словно два колодца, казалось,

смотрели в самую душу. Она не бежала. Не пугалась. Просто смотрела

на меня. Спокойно и внимательно.

— Привет, — неловко улыбнулась я.

Лань не шелохнулась. Ее уши слегка дрогнули при звуке моего голоса, но

взгляд оставался прикован ко мне.

Стараясь не делать резких движений, я осторожно шагнула вперед. Потом

медленно протянула руку, показывая, что у меня ничего нет и что

вреда я не причиню.

— Какая ты красивая.

Лань сделала первый шаг ко мне. И тут вдруг застыла, дернула ушами и

быстро осмотрелась по сторонам. А после метнулась в сторону.

Стремительно и почти бесшумно. Лишь спина мелькнула между стволами

деревьев и кустарниками.

— Эх, ну вот, — разочарованно выдохнула я.

«Что же ее спугнуло? Или кто?».

Вот тут-то мне и стало немного страшно. Может, мне тоже стоило бояться

этого неизвестного?

Я завертелась на месте, вглядываясь в притихший лес.

Вокруг царила тишина. Слишком густая, словно настороженная. Даже птицы

смолкли, будто затаили дыхание. Лишь где-то вдалеке монотонно стучал

дятел, издавая единственный звук, не вписывающийся в эту внезапную

паузу.

— Эй! — позвала я. — Кто здесь?

Ни звука в ответ. Только эта жуткая, пугающая тишина. Или, может, мне все

это почудилось? Придумала себе страшилку и сама же испугалась.

— Я тебя не боюсь, — заявила я, медленно двигаясь по тропинке и продолжая

осматриваться. — И вообще… советую не связываться с ведьмой. Тебе же

хуже будет.

Прозвучало достаточно грозно. Во всяком случае, мне так казалось.

Я быстро зашагала по тропинке вниз, к реке и нашему домику, мысленно

ругая себя за то, что ушла так далеко, что не предупредила Руслана,

что не позаботилась о безопасности, что…

Совсем рядом раздался хруст. Громкий, резкий. Словно кто-то тяжелый

наступил на толстую ветку, и она сломалась под его весом.

Наверное, стоило обернуться, но я… я не могла даже пошевелиться от

страха. Мной завладело не просто какое-то неприятное чувство, а

самый настоящий леденящий душу ужас. Его невозможно было описать,

чтобы понять, о чем я говорю, нечто подобное надо только испытать. В

таком состоянии даже дышать сложно.

Я ощущала этот взгляд — хищный, злой… голодный. В голове пронесся список

всей живности, которую здесь можно встретить. Особенно меня

интересовали хищники. Волк, медведь, рысь…

— Р-р-р-р-р, — низко зарычал кто-то.

«Ой, мамочки!».

Я все-таки повернулась. Очень медленно и очень осторожно.

Подняла глаза в поисках источника грозного рыка и едва не упала, когда

его обнаружила.

Это был медведь. Огромный медведь!

Он стоял у высокой сосны в десяти шагах от меня. Массивный, с лоснящейся

бурой шерстью, в которой застряли сухие травинки и кусочки коры. С

крепкой головой, мощной челюстью, пронзительными глазами, которые

неотрывно смотрели на меня, и огромными лапами. А когти… я даже

боялась представить, на что они способны.

— Р-р-р-р-р, — вновь прорычал медведь, продемонстрировав мне белые клыки.

«Так, надо что-то делать!».

Мысли в голове проносились со скоростью света, предлагая один вариант

спасения за другим. Бежать было бесполезно, такой догонит и сожрет.

Угрожать тем, что я ведьма и меня есть нельзя, бессмысленно. Ему что

ведьма, что человек — одинаково вкусно. Да и по-русски он не

разговаривал, как и по-английски или по-китайски. Он вообще не

говорил по-человечески!

«Что же делать? Надо… надо… его прогнать. Чего боится

медведь? Правильно, огня! Они все боятся огня! А это я могу

сделать. Ведьма же».

Опустившись на корточки, я схватила большую палку, которая валялась

рядом, и сразу же встала, держа ее перед собой.

— А ну пошел отсюда! — выкрикнула я.

Заклинание огня легко сорвалось с губ, и пальцы левой руки вспыхнули

самым настоящим пламенем. Жаль только, это заклинание было слабым и

действовало не долго. Но у меня же имелась палка, и я собиралась

соорудить с ее помощью такой факел!

Я поднесла палку ближе, желая поджечь конец. Однако деревяшка настолько

пропиталась влагой, что отказывалась загораться. Зато пошел дым —

едкий, густой и довольно неприятный.

— Р-р-р, — снова зарычал хищник, демонстрируя мне свое нетерпение.

Но мне некогда было на него смотреть. У меня имелись проблемы поважнее.

Пусть пока постоит в сторонке, порычит, раз ему хочется. А мне

требовалось зажечь палку.

Дыма становилось все больше, заклятие иссякало, огонь на пальцах почти

погас, а проклятая палка так и не загорелась!

— Да-да, это огонь! — выпалила я, стараясь звучать уверенно. — Очень

опасный огонь! Лучше уходи, пока не поздно, иначе шкурку я тебе

подпалю! Я могу! Так и знай!

И вот она… искорка! А следом за ней мелькнул язычок пламени.

— Ага! — радостно воскликнула я, поднимая несчастную палку над головой. —

У меня есть огонь! Так что… брысь отсюда! Кыш, зверюга!

Но огонь мелькнул и погас. А там и дым стал затихать.

— Проклятие, — ругнулась я, переводя взгляд на медведя.

Сквозь легкий дым, которым провоняло все вокруг, я увидела хищника,

который сидел на задних лапах и как-то странно… дрожал.

«Может дымом надышался? А вдруг у него… аллергия? Надеюсь,

меня не посадят за причинение вреда дикому зверю».

Хищник дрожал все сильнее, щуря золотистые глаза… очень знакомого оттенка

глаза… вот тут до меня, как говорится, дошло!

Это же… это никакая не аллергия. Медведь самым натуральным образом сейчас

ржал! Сидя на своей мохнатой пятой точке, трясся и ржал! Надо мной!

И это был не просто медведь, а…

— Руслан! — рявкнула я, сжимая палку и мечтая запустить ее в морду этому…

этому… у меня даже слов не хватало, чтобы охарактеризовать его

поступок. — Да я едва не окочурилась от страха!

— Р-р-р-р-р, — выдавил он, заваливаясь от смеха на бок и безжалостно

ломая близлежащий кустарник.

Это было выше моих сил.

— Идиот! — возмущенно выпалила я, отбрасывая палку в сторону, и быстро

зашагала по тропинке к дому.

Очень быстро, почти бегом. Но при этом с гордо поднятой головой.

Однако вскоре я поймала себя на кое-чем очень странном. Как только страх

и тревога схлынули, обида ушла вслед за ними, я вдруг осознала, что

широко улыбаюсь. Шагаю по тропинке и улыбаюсь.