Только рядом - Арина Сноу

Меня словно поливают грязью, смешивая ее с ложью, которую Елена рассказала им.

— Я никогда не приму эту тварь, которая опорочила свою семью!

— Мама!

И тут я не выдерживаю. Не хочу больше тут оставаться, плевать, что будет дальше, но я не позволю так говорить обо мне, не зная реальности. Хотя, какая бы она ни была, они не имеют права так меня оскорблять.

Громко встаю, так что стул подо мной с грохотом падает.

— Спасибо за ужин, я его не попробовала, но уже и не хочется, — смотрю на всех, без улыбки. Они показали свое истинное лицо и мнение обо мне, поэтому и я не буду притворяться милой.

Спешу к выходу. Слышу громкий голос Филиппа, но даже не слушаю, что он говорит. Сдергиваю свое пальто с крючка с такой силой, что рву петлю. Плевать. Справляюсь с замком и выбегаю на уже морозную улицу. Мое тело сразу же обдает холодом, но сейчас это спасительный холод. Вдыхая морозный вечерний воздух, чувствую, что начинаю дрожать. Еще простыть мне не хватало. Надеваю пальто и слышу, что во внутреннем кармане звонит телефон.

Влад. Не задумываясь принимаю вызов.

— Да… — выходит немного глухо.

Молчание, а потом серьезным тоном:

— Кукла, все хорошо?

В его голосе читается беспокойство.

— Да, вроде, — выходит, конечно, не очень убедительно, и Каменский сразу же понимает это.

— Ты обманываешь меня, Кукла. Я знаю тебя, поэтому спрашиваю еще раз: что случилось? — произносит с нажимом. — Я могу приехать и узнать все сам.

Только не сейчас!

— Нет, не нужно, просто… — начинаю мямлить.

— Он обидел тебя?

Сразу же понимаю, о ком он. Скорее всего, Влад уже знает обо всем.

— Нет, нет, — хрипло отвечаю я.

— Тогда…

И тут я слышу голос Филиппа, очень близко от себя. Резко оборачиваюсь и по его взгляду понимаю, что он слышал все.

— Кто это?

Глава 12

— Кто это?

Филипп возвышается надо мной, а я понимаю, что он все слышал. От милого парня, каким он был буквально только что, не осталось и следа. Он зол, особенно когда видит, кто мне звонит.

— Я… — не знаю, кому говорю.

— Кукла? — опять слышу голос из телефона, и тут Филипп вырывает у меня гаджет. Даже не успеваю что-либо сделать, когда он яростно орет в трубку:

— Не звони сюда больше!

Сбрасывает звонок, берет мою ладонь и вкладывает в нее мобильный. Я чувствую себя обманщицей, я не сказала ему о Владе. Думала, не нужно, ведь его нет в моей жизни. Но он есть, и я даже целовалась с ним. От осознания этого мне становится плохо и противно, противно от себя. Филипп не заслуживает этого, ему не нужна та, что не может расстаться со своим прошлым. Ему нужна та, что понравится его родителям, не предаст и будет любить только его. Люблю ли я? Уже не знаю, я запуталась… Тот поцелуй и появление Влада запутали…

— Как давно? — после непродолжительного молчания спрашивает он хрипло.

— Что? — не понимаю, о чем он.

— Как давно вы начали общаться? — хрипло повторяет он. Смотря на меня не так, как раньше, видя перед собой совсем другого человека. Возможно, так и есть, ведь любимые люди не предают. А я предала, целовалась с другим. И мне понравилось. А не должно было.

— С самого приезда, он заместитель Николая Федоровича, — тихо отвечаю я. — Поэтому мы иногда встречаемся.

— И как давно ты хотела мне это рассказать? — усмешка, но злая. Он сейчас словно комок нервов, вот-вот лопнет.

Молчу, так как не хотела, думая, что он не узнает, а потом мы уедем и больше не встретимся. Никогда. Но мои планы рушатся. Все рушится.

— Значит, не хотела?! — уже более громко. — Ах***, Ангелина. Ты приезжаешь сюда, встречаешься со своим бывшим и ничего не говоришь мне, а я, как дурак, схожу с ума по тебе!

— Я не думала, что мы будем общаться так часто. Николай Федорович болеет. Ты знаешь, как он дорог мне, нам приходится сталкиваться, но я не специально, честно, — говорю я, смотря на него с мольбой.

Я действительно не специально, но тот поцелуй…

— Ах, точно, старик, — усмехается Филипп, словно что-то вспоминает. — Я знал, что вам не стоило общаться. Возможно, как раз он вас и сталкивает. Не думала об этом?

Не понимаю, о чем он, что он вообще говорит?

— Ты знаешь, что Николай Федорович болеет…

— И идеально сталкивает вас! — из его голоса так и сочится яд. — Старик специально это делает.

— Прекрати, это бред! — тоже начинаю злиться.

Как он может говорить такое о больном человеке! Я видела, как Николаю Федоровичу плохо, это происходит каждый день. Он превозмогает боль. Как он вообще до такого додумался!

— А может, ты не хочешь замечать? Вы же были друзьями… — Я вижу, что он злится, он никогда бы не сказал того, что говорит сейчас. — И моя мама права насчет тебя…

И тут я не выдерживаю, это последняя капля.

— Замолчи! Замолчи, слышишь! Не суди меня, ты знаешь только часть того, что было. Что было со мной тогда! И это правда! Никогда не осуждай человека, не зная всей правды! — кричу, меня трясет от количества эмоций, кручу на пальце помолвочное кольцо, мне хочется снять его прямо сейчас.

Человек, который любит меня, никогда не поверит в ложь. Ведь он знает правду! И сейчас делает мне больно.

По щекам капают слезы, или это капли дождя? Сейчас я не понимаю, что происходит. Мне опять не хватает дыхания, хочется посидеть в тишине, успокоиться. Уже не смотрю на Филиппа, а обнимаю себя руками, мне холодно не только снаружи, но и внутри. Мне кажется, меня сейчас предали, согласились с той ложью, которую им рассказали.

— Ангелина… я… — слышу хриплый голос Филиппа, он словно