Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

Она была выше средней девушки — без особой мускулатуры, и Седрик всё равно возвышался над ней, но он слишком хорошо знал: судить о боевых навыках фейри по их изящному телосложению нельзя. На их стороне магия. И даже если она не отличит навершие от острия, он вдруг с четкой, въевшейся в каждую жилу уверенностью понял: недооценивать ее было бы невероятной глупостью.

В ней было что-то еще. Что-то… темное, жуткое.

Она крутила головой по сторонам, продолжая поиски с капризным выражением лица — более мягким и утонченным, чем он привык ждать от фейри. Высокие скулы. Острая челюсть, сходящаяся к подбородку. Это ее настоящие черты? Или она колдовала над лицом? Применила чары красоты в надежде, что ее примут за слабую соперницу?

При этой мысли в груди Седрика вспыхнуло раздражение.

— Позвольте, — резко выплюнул он, сам удивившись нехарактерной грубости, и бесцеремонно толкнул ее плечом.

Прошло всего пара мгновений с тех пор, как она едва не сбила его с ног в своей безумной погоне за… кем бы там ни было. Но эта хамка явно не испытывала угрызений совести. Она его почти не заметила.

Типичная фейри.

Миндалевидные глаза цвета сияющих изумрудов на долю секунды встретились с взглядом Седрика. Она склонила голову. Скользнула драгоценным взглядом по его доспехам:

— Позволяю.

Затем ее глаза вспыхнули, зафиксировавшись на чем-то за его спиной.

Седрик опешил, но прежде чем успел выдать хотя бы подобие ответа, она выкрикнула что-то невнятное и сорвалась с места. Она лавировала в толпе, преследуя отблеск лунного серебра, исчезающий за ступенями замка.

И только когда она скрылась, Седрик понял: ошеломленные взгляды двух девушек, которые, как он думал, шептались о нем, проводили именно ее. Он нахмурился, пытаясь расслышать их тихий разговор. Различить удалось лишь одно слово:

— Призрак.

Два дня.

Два проклятых дня в этом звёздами забытом лагере, уворачиваясь от слухов и шепотов. Самые дерзкие путники подходили к ней с просьбами поделиться секретами мастерства и умоляли показать магию. Элирии было не привыкать к вниманию, но она скучала по бесконечным запасам выпивки, которые обычно помогали ей справляться с людьми.

Но хуже всего то, что Элирия толком так и не поговорила с Кит. Любая попытка начать разговор мгновенно прерывалась, а Кит взяла за правило исполнять любую просьбу, от которой отказывалась Элирия. Только и слышно было: «Я с вами потренируюсь!» и «Я не укротитель природы, но могу показать, как сплести кнут из воды». Ах да, еще вот это: «Знаю ли я истории о Призраке? О да, у меня их полно!» Это означало не только то, что прошлое Элирии продолжало преследовать ее в настоящем, но и то, что любые надежды отговорить Кит от Испытания рушились. Их медленно душило невыносимое, раздражающее и абсолютно нежеланное дружелюбие Кит.

Элирию даже могла бы восхитить та ловкость, с которой Кит пускала в ход светские ужимки, уходя от разговора, будь обстоятельства иными.

Не будь у нее так мало времени.

Когда сияние над головой исчезло, сердце Элирии заколотилось так громко и бешено, что она испугалась, как бы оно не выскочило из груди. Вся тяжесть ситуации накрыла её, когда она бросилась в погоню за Кит.

Она ведь только что была здесь! Элирия только что видела её! Она рванула вперед, пытаясь догнать девушку, но тут же потеряла ее из виду.

— Черт, — процедила она сквозь зубы.

Загривок Элирии закололо: она ощутила на себе тяжесть осуждающих взглядов. Она окинула взором толпу паломников, тянущихся к замку, пытаясь одновременно найти Кит и понять, чьи глаза сейчас впиваются ей в спину.

Она слегка повернула голову, скользнув взглядом по здоровенному человеку, стоявшему в нескольких шагах позади. Элирия разглядывала его мельком, пытаясь не привлекать внимания открытым зеванием. Шатен, смуглая кожа, квадратная челюсть. Сияющие доспехи — рыцарь. И да, на его лице застыло выражение чистого, нескрываемого презрения.

Элирия вздохнула, посылая молчаливое проклятие небожителю, решившему сделать её личные муки своим любимым развлечением. В такие моменты она сомневалась в том, насколько бессмертные существа верны своей клятве не вмешиваться в дела смертных.

— Позвольте, — выплюнул рыцарь.

Запах сандала и чего-то еще — дымного, похожего на тлеющие угли — ударил ей в нос, когда он проломился мимо. Протаранил плечом, будто это она сделала что-то не так. Он правда думал, что она не чувствует, как его взгляд жжет ей спину? Презрение буквально сочилось из него, хотя они не обменялись ни единым словом.

Лицо Элирии вспыхнуло при этой мысли. Будто вся эта провальная миссия и без того не была достаточно паршивой! У этого типа хватило наглости бесцеремонно протиснуться мимо нее, словно именно она встала у него на пути?!

У Элирии было маловато опыта общения с людьми — во всяком случае, со времен войны. Но она подозревала, что для них это обычное поведение.

Она встретилась с рыцарем взглядом — теплая карие глаза с тонким золотым ободком вокруг зрачка.

— Позволяю, — прохладно обронила она, мысленно ухмыляясь тому, как мгновенно напряглось его тело. Она и не думала, что он способен подобраться еще сильнее.

Да и кто он вообще такой, чтобы судить её? Всего лишь человек. Едва ли он стоил той злости, что закипала у нее в крови.

Впрочем, она предположила, что человек он не из последних, судя по реакции зевак, перед которыми он шествовал. Чемпион. Притом с хорошими связями, если судить по гербу, выкованному на груди ухоженных доспехов, и резной рукояти меча, покачивающегося на бедре.

Будто его внушительных габаритов само по себе было недостаточно, чтобы сделать из него опасного соперника за Вратами — человек он или нет.

Еще одна причина сделать все, чтобы Кит не пошла за ним.

И, возможно, небожители все же сжалились над Элирией, потому что прежде, чем их игра в гляделки с рыцарем переросла во что-то худшее, перед глазами мелькнула вспышка волос цвета лунного серебра. Бросив последний взгляд на рыцаря, Элирия сорвалась с места.

— Катерина Рейвенсвинг! — закричала Элирия через море шляп и капюшонов, неторопливо плетущихся к замку Люмин. Головы повернулись; Элирия готова была поклясться, что услышала испуганный писк за мгновение до того, как Кит взлетела по ступеням замка и скрылась из виду.

Волна досады накрыла её. Элирия стала пробиваться сквозь толпу, игнорируя вспыхнувший с новой силой шепот вокруг.