Интервью с бандитами. Будешь под нами - Алена Бондар

— Твою мать, Лера, твоё живое воображение тебя до могилы доведёт, — бурчу себе под нос.

Смотрю в окно и понимаю, что уже начинает светать, а я толком не спала. Скидываю халат из-за духоты и рискую открыть окно, а после укутываюсь в покрывало и снова пытаюсь уснуть.

Мне так мама говорила, когда была жива, что нужно открыть окно, и на свежем воздухе лучше спится. И я всегда придерживаюсь этого правила, когда могу.

Эх, мама… Если бы родители не погибли, я бы до сих пор жила в родном городе и не встряла в такие неприятности, но не судьба…

И после того, как я послушалась её совета ещё со времён моего детства, у меня получается уснуть, пока кто-то слишком наглый не решает, что я уже выспалась.

Глава 8 Валерия

Лёгкое прикосновение к щиколотке, мягкий поцелуй на бедре и болезненный укус за ягодицу. Я дёргаюсь и просыпаюсь, но перевернуться с живота мне не дают.

— Слезь! — кричу и поворачиваю голову, чтобы посмотреть, чей стояк в меня упирается. — Влад? — хриплю сонным голосом.

— А ты кого-то другого думала увидеть? — низким тоном урчит мне на ухо мужчина, а потом прикусывает за мочку. — Я же извращенец, забыла? — легко смеётся и ловко сковывает своей рукой мои два запястья над моей головой.

— Ты не дашь этого забыть, — язвлю в ответ, а мужчина ещё и переплетает мои ноги своими, заставляя расставить их и не давая пошевелиться.

Влад не давит тяжестью тела, но фиксирует так уверенно, что стоит мне дёрнуться, как я попой проезжаюсь по его стояку, только сильнее распаляя мужчину.

— А ты знаешь, как заводить, — опять хрипло смеётся.

— Влад, а тебе не кажется, что я немного не согласна и это насилие? — задаю риторический вопрос.

Я не ожидала увидеть его здесь и раздевалась явно не для того, чтобы мужчина меня трахнул. Мне просто стало жарко в халате с учётом температуры. А этот нахал сейчас этим пользуется по полной. И мне совершенно начхать, что мы о чём-то вчера договаривались.

— Думаешь? — игриво спрашивает он и ныряет рукой мне между ног.

— А вот это лишнее, — настойчиво произношу, а мужчина опять смеётся.

— Это малость, — отнекивается и начинает массировать клитор, одновременно покрывая поцелуями мою шею.

Я пытаюсь увернуться, даже бодаюсь попой, чтобы его скинуть, но каждый раз, когда сопротивляюсь этому захвату, он лишь сильнее сжимает мои ноги и руки, не оставляя ни единого шанса вырваться.

Но я всё равно брыкаюсь, стараюсь освободиться, перевернуться, да хоть что-то сделать. Даже пытаюсь его укусить.

— Влад, свали! — кричу, а он усиливает натиск.

— Вчера ты спокойно дала Максу в душе, хватит цену себе набивать, Лера, — жёстко осаживает меня мужчина.

— Это к делу не относится, я против. Отпусти меня, — требую у него, продолжая брыкаться.

Это не сильно помогает, но я не сдаюсь. А гнев, который полностью затапливает меня изнутри, придаёт сил и дальше сопротивляться. Хоть и этому извращенцу плевать.

— Детка, рот нахер прикрыла и фильтруй, что говоришь, — подавляюще приказывает мужчина. — Не забывайся, — припечатывает следом.

И я фильтрую, замолкаю, прекрасно понимая, на что он намекает. Но не сдаюсь.

Я обездвижена, а мужчина медленно, уверенно и с каким-то почти издевательским терпением заводит меня. Не торопится. Не берёт силой.

Будто прекрасно знает, что через несколько минут моё собственное тело окажется на его стороне. И не скажу, что вся эта ситуация этому не способствует.

Утро, разгорячённый шикарный мужчина, отсутствие секса и вся моя жизненная ситуация.

Мои эмоции сейчас напоминают сумасшедших кроликов, которые прыгают туда-сюда. А ощущений от нихрена не нужных ласк мужчины столько, что я не могу их игнорировать. Пытаюсь, но не получается.

Вчерашний секс в душе не идёт в расчёт, потому что он был… для дела. А вот полное игнорирование моего согласия сейчас — совершенно другая песня.

Я всё-таки завожусь, а он опять хрипло смеётся, словно почувствовал тот самый момент, когда моё сопротивление дало первую трещину.

Я придушить его готова собственными руками, придурка такого. Расцарапать лицо ногтями и, мать его, одновременно и стонать хочется. Это сводит с ума.

И самое паршивое, что Владу совершенно не мешает моя возня. Мои попытки освободиться из захвата им воспринимаются как пикантное дополнение.

Как прелюдия, чтоб его.

Конченый мудак.

Самовлюблённый извращенец.

Богатенький урод.

Сколько ещё всего крутится на языке, но в кои-то веки инстинкт самосохранения чуть включается. Но чувствую, скоро он отключится полностью… либо мужчина возьмёт своё.

Но пока у нас жесточайшая война, и никто не хочет сдавать позиций.

Стараюсь игнорировать его и думать о чепухе, чтобы у мужчины ничего не получилось, но наша война не на равных.

Он слишком хорошо знает, куда надавить, где задержать пальцы чуть дольше, а где лишь едва коснуться кожи, заставляя меня вздрагивать.

Я прикусываю подушку, чтобы не издать ни звука, из последних сил не позволяя себе застонать. А после он делает выпад бёдрами, потом ещё один, уже совершенно недвусмысленно намекая, что будет дальше.

— Грёбаный извращенец, отвали, — рычу уже совершенно не разъярённо, а отчаянно.

Даже мне самой этот протест сложно назвать настоящим. Он больше похож на слабую попытку напомнить и ему, и самой себе, что я вообще-то должна сопротивляться активнее.

Не сдаваться. Но как же это сложно. Практически нереально.

И, конечно же, мужчина не останавливается.

— Извращенец, — обзываюсь повторно и тут же получаю укус за плечо.

— Детка, я сама нежность сейчас, — шепчет он тихо и входит в меня одним толчком под мой протяжный стон.

Меня переполняет чувство наполненности, и я вздрагиваю всем телом, будто по нему проходит горячий импульс. Пальцы сами сжимаются в кулаки, дыхание сбивается, а внутри всё предательски откликается на него.

Мужчина начинает медленно раскачиваться, явно пока присматриваясь, прислушиваясь к моей реакции. Влад не спешит.

Он полностью контролирует меня. Каждое моё движение, каждое прикосновение, каждую новую волну наслаждения.

Грёбаный ад… Он всё-таки добился своего. Я повержена.

И он не перестаёт массировать клитор, окончательно сводя меня с ума.

Я плавлюсь. Спичкой сгораю. Ощущаю его каждой частичкой кожи, каждым нервом. От каждого соприкосновения кожи к коже словно высекаются искры.

От каждого толчка внизу живота разливается всё более острое наслаждение, заставляя меня всё сильнее выгибаться ему навстречу, забывая, что ещё несколько минут назад я пыталась вырваться.

— Влад… — хрипло тяну, сама не зная, что хочу ему сказать.

Одно его имя сейчас срывается с губ легче любого другого слова.

И мужчина