Вой и реликвии - Мелани Карсак

Фрэнсис разговаривал с возницей; ветерок доносил обрывки их слов. Дворецкий передал, что лорд Кэбелл намерен выехать в течение получаса. Голова кружилась от усталости, но я заставила себя одеться.

Я уже почти закончила, когда появилась горничная Эмма.

— О, агент. Вы уже проснулись, — прошептала она, чтобы не разбудить Харпер. Я не стала говорить ей, что Харпер не поднимет с постели и полковой оркестр.

— Я хотела застать лорда Кэбелла перед отъездом в деревню. Хочу поехать с ним. Можете попросить кучера подождать меня?

— Я сию же минуту передам камердинеру его светлости, — ответила она и бросила взгляд на Харпер, которая спала с широко открытым ртом, пуская слюну на подушку.

Девушка усмехнулась и выскользнула из комнаты.

Я проверила оружие: перезарядила пистолет и поправила нож на поясе. Задержавшись перед зеркалом, я мельком взглянула на свое отражение. Из-за вечного сумрака Кэбелл-Мэнора я казалась бледнее обычного, а под глазами залегли темные тени. Но я была близка к разгадке. Женщина на болотах сказала, что то, на что я охочусь — совсем не то, что я думаю. Что ж, посмотрим. Потому что если в чем-то я и разбиралась досконально, так это в оборотнях.

Я спустилась в холл, где лорд Кэбелл и леди Шарлотта о чем-то настойчиво спорили. Леди Шарлотта выглядела взволнованной, хотя и была безупречно одета. У лорда Кэбелла же был вид человека, идущего ко дну.

— А, вот и агент Лувель, — произнес лорд Кэбелл, завидев меня. Выражение его лица подсказывало, что я только что спасла его от крайне неприятного разговора.

Леди Шарлотта недовольно нахмурилась, глядя куда-то вдаль, но тут же повернулась ко мне с улыбкой:

— Доброе утро, агент. Кажется, я пропустила всё ночное веселье. После целого дня подготовки к балу я бы не заметила и пронесшегося через дом урагана.

— Я просто рада видеть вашу светлость в добром здравии, — ответила я, выдавив ответную улыбку.

Она коротко кивнула. Что ж, по крайней мере, наша неприязнь была взаимной.

— Камердинер сказал, вы хотите в деревню? — спросил лорд Кэбелл.

— Если это возможно, то да.

— Думаете, есть связь с чем-то в деревне?

— Никогда не знаешь наверняка. Просто хочу осмотреться.

— Разумеется. Я как раз собирался выходить, если вы готовы.

— Но агент Лувель даже не позавтракала! — запротестовала леди Шарлотта, возмущенная самой идеей.

— Это пустяки. Я редко бываю голодна по утрам, — солгала я. Мой желудок требовательно заурчал, но ей об этом знать не обязательно.

— Ну, хорошо. Агент Харпер проснулась?

— Еще нет.

— В таком случае, Эдисон, увидимся по твоем возвращении, — сказала она и направилась в сторону бального зала.

Лорд Кэбелл жестом пригласил меня на улицу.

— Прошу прощения за повозку. У меня есть паровой автомобиль, но мне нужно забрать кое-что в деревне, так что телега практичнее, — пояснил он.

Лорд Эдисон кивнул кучеру, забрался внутрь и подал мне руку. Как только я устроилась, мы тронулись.

— Сестра сегодня была весьма раздосадована. Я предупредил её, что, возможно, придется отменить бал. Она и слышать об этом не хочет. Видимо, того, что меня чуть не растерзали, ей недостаточно для убедительности.

— Я заметила некоторое напряжение.

— Было бы странно, если бы не заметили. Моя сестра обожает этот бал. Видите ли, агент, она проводит здесь на болотах почти всё время в одиночестве. Я часто путешествую, но всегда стараюсь вернуться к этому событию, потому что оно так много для неё значит. Для неё это главное светское событие года. Мне не хочется лишать её этого.

— Уверена, мы с Харпер во всем разберемся сегодня.

— Неужели? Смелое заявление.

— Смелость — это недуг, которым я страдаю в избытке, — ухмыльнулась я.

Лорд Кэбелл рассмеялся, но затем снова внимательно посмотрел на мое лицо.

— Вы были… Нет, простите. Невежливо спрашивать.

В животе на мгновение завязался узел, но я прогнала это чувство.

— Вы про мой глаз?

Он кивнул.

— Произошел инцидент больше года назад.

— И это сделал зверь?

— Да.

— Такой же, как тот, что бродит здесь?

— Да, но мой монстр был тем еще мерзавцем. Правда же, Фентон? — сказала я, похлопав по шкуре на поясе.

Лорд Кэбелл побледнел, приоткрыв рот. Он наклонился ближе ко мне.

— Значит, сэр Эдвин не лгал мне, говоря, что среди нас живут чудовища?

— Не лгал.

— А проклятие моей семьи?

— На болотах определенно что-то есть, но я не уверена, что это связано именно с проклятием. Болота огромны и безлюдны — идеальное место, чтобы спрятаться. А ваши руины — прекрасное убежище. Но мне вот что интересно: почему вы пошли туда ночью? Там же так легко заблудиться. Зачем?

Лорд Кэбелл заерзал и ответил:

— Как я уже говорил, я осматривал место для новой паровой станции. Но, честно говоря, я просто потерял счет времени. Я не собирался оставаться там после заката. Я бродил по этим землям еще мальчишкой и знал дорогу назад. Но я понимаю, о чем вы. Туманы могут быть… коварными. Но та ночь была особенной. В ту ночь я привлек чье-то внимание.

— Удивительно, что вы рассматривали руины как место для застройки. Со всеми этими камнями это скорее место для сохранения истории. Ваши земли богаты прошлым.

— Я пришел к тому же выводу. Это особенное место. Его нельзя тревожить. Идея со станцией принадлежала сестре. Она не ценит историческую значимость или, как она выражается, «сентиментальные бредни». Честно говоря, я осматривал участок только для того, чтобы закончить наш спор. Я не буду там ничего строить.

Я улыбнулась:

— Рада это слышать.

— И всё же, — добавил он, — мне бы не хотелось, чтобы по моим владениям разгуливал монстр.

— Само собой. Мы с Харпер справимся. Какая бы гадина там ни завелась, она не может быть хуже этого парня, — я снова похлопала по Фентону.

— В самом деле. Хотя ваш шрам зажил неплохо, — заметил он, снова взглянув на мое лицо.

— Да.

— А вы, простите мое любопытство, вы хоть что-то им видите?

— Вижу. По-другому, но вижу. И следы когтей теперь не так заметны.

Лорд Кэбелл сочувственно улыбнулся и снял перчатку. Он поднял руку, указывая на длинный темный шрам у мизинца. Он сжал и разжал кулак, и я заметила странную неловкость в его движениях.

— Ваш хирург был искуснее моего мясника, хотя тот и был лучшим, кого можно купить за деньги, — сказал он.

— Что произошло?

— Я родился с шестью пальцами, как и Шарлотта, хотя она пришла бы в ужас, узнай кто-нибудь об этом. Когда мы были младенцами, хирург удалил лишние пальцы. Шестипалость — наследственная черта Кэбеллов. Отец говорил мне, что это потому, что