Маньяк и пигалица - Ева Адамова

вы мой спаситель. Тьфу! – зло кривляясь, прошипела мне Аврора. — Я просто не мог отказать; как бы я выглядел? – возразил я. — Конечно, не мог. А чего ты ей сразу всё не показал? Она тебе сиськи, а ты бы ей письку. Обменялись бы интимными местами; она точно этого ждала от тебя. Даже не успели ничего начать, а ты уже на другую переключился; мял её у меня на глазах! – у меня просто нет слов. — А сама? Только ушла из моей квартиры и сразу с дрищом укатила! – тоже тихо прошипел ей сквозь зубы. Я бы наорал на неё, так этого хотелось, но мы здесь не одни. — Каким ещё дрищом?

— С таким, который на машине тебя возит.

— Это сосед мой. Он не считается, – невозмутимо сказала она. А меня это так задело и шокировало. Сосед не считается! — А это моя сотрудница, и она тогда тоже не считается! – возмущённо прошептал я, да так яростно, что даже слюнями брызнул. — Вот и иди к ней, и пусть она тебе помогает! Между нами всё кончено! – заявляет мне пигалица и топает ногой, забрызгав мне брюки. И вот на хрена она мне? Истеричка ненормальная. Такая весь мозг чайной ложечкой съест! Пусть с дрищом своим остаётся.

Я дал распоряжение и сказал, чтобы мне потом отчитались, и пошёл к Марине, которая стояла в стороне, уже в туфлях.

— Мариночка, всё хорошо? Пойдёмте кофе выпьем, – я специально так спросил и улыбку выдавил из себя, чтобы это услышала мимо проходящая пигалица. Она хмыкнула и громко скинула папки на пол, которые несла. Я увёл Марину, приобняв её за талию. Пусть Аврора увидит, что бегать за ней я не буду! Аврора

Какой же гад всё-таки. Сначала меня в кабинете нежил, а потом на моих глазах лапал за грудь другую, ещё и с таким довольным лицом.

А потом вообще увёл её, обнимая и улыбаясь. Я так сильно расстроилась, что убежала в туалет и поплакала там. Это были мои вторые взрослые отношения, и опять они закончились так быстро... Я пошла в кабинет и забрала свои вещи, а потом зашла в кабинет Демида, взяла листок бумаги из принтера и нарисовала на нём сиськи, а снизу написала: «Чтобы тебе скучно не было, можешь их пожамкать!». И уехала домой, а потом решила поехать к родителям. Мне нужно поговорить с мамой. — Мам, а как ты поняла, что папа тебя любит? – спросила я, когда мы с ней сидели за столом. — Сразу поняла, он же и не скрывал этого. Заботой меня окружил, провожал и встречал, цветы мне носил, а они тогда не везде были, как сейчас. А когда полевые мне приносил, вообще всё понятно было; видела бы ты эти букеты! – с улыбкой сказала мама. — А папа тебя когда-нибудь предавал? — Нет, что ты. Разве можно предать того, кого любишь? И я никогда не предавала; зачем мне кто-то другой, когда у меня был самый лучший, и другого такого больше нет. Кто он? – спросила мама. — Кто кто? – не поняла я. — Тот, который покорил твоё сердце, – мама смотрит на меня и улыбается. Ну и что мне сказать? Я ведь не могу ей врать; никогда не врала, а кроме мамы мне поделиться не с кем, а тем более она всегда мне даёт очень хорошие советы. — Это мой начальник, – тихо призналась я. — Семён Петрович? – сильно удивилась мама и схватилась за сердце. — Что Семён Петрович? Случилось с ним что-то? – папа вошёл на кухню в самый неподходящий момент. — Случилось, Лёшенька, случилось... – самым траурным голосом сказала мама. – На дочку нашу глаз положил. Он же ровесник нам, и жена у него есть! – ахнула мама, всё также держась за сердце. — Без паники! – скомандовал папа и сел с нами за стол. – Рассказывай, Аврора; мы во всём разберёмся и в обиду тебя не дадим, – обратился он ко мне. Ой, всё так неожиданно, и зачем я вообще к маме пошла? И что мне говорить? Что он извращенец и бабник? — Папа, мама, это не Семён Петрович, вы что? Начальник мой, другой, второй, наш общий начальник всех, и он не женат, – нервно сказала я. Когда я нервничаю, то не могу нормально изъясняться. В голове я готовлю правильные слова, а рот произносит что-то непонятное. — Он обидел тебя? – строго спросил папа. — Нет, что ты! Просто нравится мне, вот и всё. Ничего такого нет, правда. — Я хочу посмотреть на этого начальника всех и вся. А если надо, то и беседу с ним проведу. А то запудрит тебе мозги; ты у нас добрая и доверчивая девочка, и сделать это нетрудно, а обижать тебя я никому не позволю! – твёрдым голосом сказал папа. — Правильно, Лёшенька, – поддержала его мама. — И чем тебя Серёга не устраивает? Отличный парень, спокойный и целеустремлённый, – сказал папа. — Пап, мне с ним скучно, и не нравится он мне, – не то что Демид; такой он красивый... опять плакать захотелось из-за него. — Но ты подумай, подумай хорошенько. И смотри, как здорово будет! Переезжать никуда не нужно будет; всегда рядом с нами будешь, потом и внучата пойдут, а мы с тобой рядом и всегда поможем, – воодушевлённо сказала мама. Что-то она вдруг на сторону папы перешла, а ведь мы совсем недавно обсуждали Серёгу, что он совсем не джентльмен... знали бы они, что и Демид их сосед и он мне очень сильно нравится, прям очень. Перед сном я всё же ещё раз поплакала. Как так можно? Сначала со мной был, целовал меня и трогал, даже в чувствах мне признался, а потом сразу к другой перешёл, к Марине! Я её часто видела и знала; не говорили с ней никогда, не было необходимости, но здоровались. Она всегда выглядит с иголочки, на высоких каблуках, даже зимой, и всегда в обтягивающей одежде; высокая, с большой попой и грудью – не