Холод татами - Женя Онегина

– Я слышала об этом, – ответила, не зная, что еще сказать. – Едем к морю?

– Подожди меня в машине.

Я молча кивнула.

Море штормило. И пляж превратился в узкую полоску мокрого песка. Мы не стали спускаться с дюны вниз. Просто стояли на ветру и смотрели, как солнце садится в море.

– Мои родители в полном порядке и живут в городе. Если ты хотела спросить об этом, – вдруг произнес Жданов. – Этот дом перешел ко мне после смерти деда. Как и дом на обрыве. Если честно, я даже и не помню, когда ночевал здесь последний раз.

– Давай приедем сюда, когда все закончится. – Мне непременно захотелось вернуться сюда еще раз.

– Это когда?

Я не знала, что ответить.

– Если я попрошу тебя отказаться от последнего боя, ты сделаешь это для меня?

Я боялась поднять на него взгляд.

– Артур, я…

Но он не стал слушать дальше.

Развернулся и пошел к машине.

Домой мы возвращались в молчании. Больше всего я боялась, что он высадит меня у подъезда и уедет. Так и не сказав ни слова. Но Жданов свернул к дому на обрыве. Ворота открылись, и мы въехали во двор. Хлопнула водительская дверь.

Я вышла из машины и застыла в нерешительности.

Артур шагнул ко мне и, зажав мое лицо в своих ладонях, прошептал:

– Пообещай, что следующий бой будет последним. Я найду силы его пережить. Клянусь. Пусть он только будет последним.

Он целовал мои щеки, глаза, волосы. А я стояла, боясь пошевелиться. Боясь расплакаться от охватившей меня нежности.

– Я обещаю, Артур.

Его губы были сухими. Жесткими и требовательными. И немного солеными. Его ледяные пальцы скользнули под короткую курточку, едва прикрывающую поясницу, и, слегка надавив на крестец, отправились ниже. Я вцепилась в его плечи, отвечая на эти безумные поцелуи. Прижимаясь всем телом, чувствуя силу охватившего его желания.

– Я тебя никуда уже не отпущу. Слышишь, Ксю? – Он распустил тугой узел на затылке, и волосы темной густой волной рассыпались по моим плечам.

– Знаю, – я улыбалась сквозь слезы, что предательски лились по щекам.

Мы вошли в дом, оба понимая, что назад пути уже не будет.

Он смотрел на меня так, будто никак не мог поверить, что это происходит с нами на самом деле. Я уже не стеснялась слез, которые все катились и катились не переставая. Я вытерла их тыльной стороной ладони, улыбнулась чуть смущенно. И, наверное, глупо. Артур схватил меня за рукав и потянул на себя, помогая снять куртку. Я качнулась ему навстречу, и волосы упали мне на лицо. Я попыталась убрать их, но Жданов перехватил мою руку. Мягко отвел за спину и прильнул к губам. Дыхание сбилось. Я дернулась, но Артур только сильнее прижал меня к себе, не позволяя вырваться. Куртка упала на пол. Его язык настойчиво прошелся по моим губам, срывая тихий стон. Я прильнула к нему сама, требуя большего, вырываясь из захвата и наступая. Он хрипло засмеялся и оперся спиной на стену. Прижал меня крепко, подхватив руками под ягодицы.

Зашептал, глядя в глаза:

– Я тебя не отпущу, Ксюш.

– Я не уйду, – ответила, торопливо целуя его щеки. – Я не могу без тебя, Артур.

Дорога до спальни заняла у нас ужасно много времени. Мы целовались, как школьники, внезапно оставшиеся наедине. Но когда Артур толкнул дверь спальни, я замерла. Вспомнила то утро, когда стояла перед ним в одном полотенце. И покраснела.

Он понял. И отступил.

– Я вернусь через пять минут, Ксю, – он ласково провел чуть дрожащим пальцем по моей щеке. – Я спущусь вниз и не буду тебя смущать.

Я потянулась за его рукой, прикрыв глаза. Он замер, боясь пошевелиться. А я молчала, уткнувшись носом в его ладонь. Поцеловала. Потерлась щекой. И посмотрела в его глаза.

Они горели как расплавленный металл.

Его стремительный бросок я пропустила. Упала спиной на матрас, разом почувствовав вес Жданова на себе. Он мягко, словно извиняясь, коснулся моих губ и приподнялся на локте, давая мне небольшую свободу. Я потянулась к нему рукой, но он вновь перехватил ее и завел мне за голову, поглаживая пальцами ладонь. Вторая рука оказалось прижата его телом.

Он подул мне в лицо и улыбнулся. Так счастливо, что я потянулась к его губам. Он ответил, яростно сминая мой рот. Его рука скользнула под футболку, оголяя живот, поднялась выше, коснулась груди сквозь ткань спортивного топа. Я завозилась под ним, сама не зная, чего именно хочу, но Артур перекинул ногу через мои бедра, еще плотнее прижимая меня к матрасу.

– Ксюш, я сейчас тебя отпущу, – заговорил, глядя мне в глаза. – Мы оба на взводе, и у тебя был тяжелый день.

– Жданов… – мне казалось, я зарычала.

– Тише, – он засмеялся. – Я так долго ждал этого, что теперь не хочу торопиться. Душ в твоем распоряжении. Я скоро вернусь.

Он легко поднялся и шагнул к двери. Я села на кровати, все еще не веря, что он снова ушел.

Впрочем, Артур был прав. Как всегда.

С этими мыслями я стянула джинсы и футболку и отправилась в ванную, примыкающую к спальне. Усмехнулась, глядя на себя в зеркале. Раскрасневшуюся и растрепанную. Умылась холодной водой, расчесала волосы. А потом отправилась вниз. Артур был там. В душевой с темными стенами и прозрачной перегородкой. Я зашла, прикрыв за собой дверь, и застыла, глядя на своего мужчину. Он стоял, повернувшись ко мне спиной, и если и заметил мое приближение, то виду не подал. Вода с шумом падала на кафельный пол, и я шагнула вперед. Поймав себя на том, что облизываю губы. Рука сама потянулась вперед, коснулась мощной спины между лопаток, мягко скользнула вниз до крестца и легла на крепкую ягодицу. Артур замер. Я почувствовала, как под рукой напряглись его мышцы. Мои пальцы задрожали. Он медленно развернулся, и от тяжелого взгляда стальных глаз меня кинуло в жар. Но он не шевелился, позволяя коснуться кончиками пальцев мускулистой груди. Провести рукой вниз, обводя кубики пресса. Повторить узор татуировки, что начиналась чуть выше подвздошной кости и спускалась ниже. Теперь я знала, что там она обрывалась. Рукоять катаны, забранной в ножны. Символ ответственности за свои поступки. Его кожа, покрытая капельками воды, горела под моими руками. Зажмурившись, я шагнула вперед, прижимаясь к нему всем телом и обнимая за шею. Его руки легли на мои ягодицы, все еще прикрытые слипами. И Артур засмеялся. Так легко и радостно,