Холод татами - Женя Онегина

приоткрылся, вложила все силы в хук слева. Удар был такой силы, что мне отдачей прострелило плечо, но я спешно отступила, прикрывая голову. Жданова мотануло, но на ногах он устоял. И посмотрел на меня так, что я поняла – игры кончились! Следующие две минуты он гонял меня по кругу, осыпая ударами ногами, большинство из которых ложились мне на плечи. Я еле успевала ставить защиту и все ждала, когда же он решит сократить дистанцию. Но Артур близко не подходил.

– Время! – закричал Макс. – Перерыв минута.

– Жива? – это Мих. – Постарайся простоять этот раунд.

– Легко сказать, – я усмехнулась.

– Ты круто прошила ему черепушку.

Я не стала отвечать.

– Время!!

Перехожу в челнок, постоянно меняя ведущую ногу, пытаюсь хоть немного сократить расстояние, чтобы провести серию руками. Но Жданов, конечно же, не позволяет. И усмехается недобро. Знает, что ноги я использовать не могу. Его захваты мгновенны. Вот он идет в наступление, легкий прогиб всем корпусом почти обманывает меня, когда я по инерции прикрываю голову и практически пропускаю его бросок в ноги. В последний момент ухожу под его руку и посылаю хук в печень. Увеличиваю дистанцию.

– Время!!!

– Офигеть, – произносит Никита.

– Жданов, может достаточно?

– А разве прошли уже все три раунда? – Артур в наигранном удивлении приподнимает бровь.

И я отчетливо вижу, что она рассечена.

– Время!!!

В ноги он кидается сразу, мощной атакой корпуса сбивает меня и падает сверху. Я успеваю только прижать руки и подбородок к груди. Артур наваливается всем телом, и на мгновение меня охватывает паника, потому что я понимаю, что ничего не могу сделать. Что я абсолютно беззащитна перед самым близким мне человеком. Он наклоняется к моему лицу, и я дико жалею, что удары головой запрещены. Я вижу рассеченную бровь и с трудом справляюсь с желанием провести по ней пальцем. Резко вскидываю таз. Наверное, он тоже отвлекся, иначе как объяснить тот факт, что мне удается скинуть его с себя буквально на десятые доли секунды, но мне их достаточно, чтобы перевернуться на живот и сгруппироваться. Застываю. Артур обхватывает меня за талию и резко вздергивает вверх. От этого движения ребра пронизывает острая, но, к счастью, мгновенная боль. Мы стоим в клинче. И я крепко прижата к его телу спиной. Как жаль, что удары головой запрещены!

– Время!!! – раздается голос Макса.

– Она сделала это!!! – кричит Никита.

– Поздравляю, – ровно произносит Артур, но серые глаза улыбаются.

Так я получила официальный допуск к турниру. До контрольного взвешивания оставалось два дня.

Я собралась было урезать паек и снизить питьевой режим, как это делал Мих. Но Жданов резко воспротивится.

– Ты не восстановишься за сутки, и это ничего нам не даст.

Мы сидели в его спальне, в очередной раз просматривая бои Литвицкой, когда Артур хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Черт! Как я сразу не додумался! Ты должна перевести ее в партер!

– Жданов, мы будем в шлемах! Какой партер!

– Вот именно. Они знают только то, что ты работаешь в стойке. И не будут ожидать подвоха.

– Они знают, кто мой тренер.

– Знают, но не могут быть уверены, что я изберу такую тактику. Собирайся, едем в зал. По пути позвоним Игорю.

Последующие четыре часа я падала, предпринимала отчаянные попытки выбраться из-под мужских тел, поднималась и падала снова. Вероятно, только отчаяние заставило меня провести удушающий прием, и Игорь ударил по ковру, сдаваясь.

– Есть, – произнес довольный Жданов.

И позволил нам наконец разойтись по домам.

Глава одиннадцатая

Весы показали «шестьдесят».

Артур поднял вверх два больших пальца.

Макс крепко обнял и ощутимо хлопнул по спине.

Худощавая брюнетка с выбритой наполовину головой вошла в помещение в сопровождении мужчины лет сорока в темном официальном костюме и юркого невысокого человечка неопределенного возраста, что бросал на нас изучающие взгляды исподлобья. Мужчины пожали руку Максу, потом Жданову. Легкий кивок в мою сторону. Брюнетка остановилась в паре метров от нас и смерила меня презрительным взглядом:

– Ты, что ли, новинка сезона?

Я лишь пренебрежительно приподняла бровь, в точности копируя любимого тренера.

– О, так вот ты какая, Арина Литвицкая, – подал голос Макс. – А Жданов говорил – старая… Врал?

В этот момент мне показалось, что жить Артуру осталось всего ничего. Каким бы гениальным грэпплером он ни был, от гнева разъяренной женщины его бы это не спасло.

– Ари, – тихо проговорил странный человечек, до этого державшийся в тени.

– Фу, Ари, нельзя, – изрек Жданов.

Я прикрыла глаза, ожидая цунами, но ничего не произошло.

Литвицкая подошла к весам. Поднялась.

– Пятьдесят семь.

Артур поднял глаза к потолку и произнес:

– Шоу закончено, мальчики и девочки. Можем расходиться.

Когда мы покидали комнату, у меня было стойкое ощущение, что легко завтра не будет.

Свой первый бой Игорь выиграл техническим нокаутом.

Никита – нокаутом на второй минуте.

Мих провозился дольше. До конца второго раунда.

Макс порхал по клубу, не прекращая глупо улыбаться.

Жданов был бледен и сосредоточен. На мне, конечно же.

– На ковер приглашается Ксения Раткевич. Ноль побед. Ноль поражений. Девятнадцать лет. Вес шестьдесят килограмм.

Я вхожу в зал. В черных шортах до колена и черной майке с названием нашего клуба поверх спортивного топа. По правую руку от меня идет Жданов, по левую – Макс.

Перед выходом на ковер Артур хватает меня за шею и притягивает к себе.

– Упадешь – сразу сдавайся. Она жалеть не будет.

– Не упаду, – шепчу в ответ.

– Знаю, – он улыбается, подает капу и проверяет мой шлем. Синий. Опять.

Я занимаю свое место. Макс встает за моей спиной. Артур отступает.

– На ковер приглашается Арина Литвицкая. Три победы, одно поражение…

Но я уже ничего не слышу. Вижу только красный шлем. На этот раз – без забрала.

Взаимное приветствие. Поклон рефери.

И над залом разносится гонг.

Я наношу удар.

Лоу-кик с передней ноги, полностью одобренный Ждановым, тяжело опускается на бедро противника, заставляя перенести весь вес на другую ногу и приоткрыть корпус.

Не тратя времени, делаю разворот на пятке и посылаю уширо-гери в солнечное сплетение. Снова разворот, и хук справа тоже достигает цели, хотя шлем и смягчает удар. Появляется шальная мысль – добить. Но помню, Литвицкая – крепкий орешек. Увеличиваю дистанцию и застываю. Очки в этом раунде я уже заработала. Она оправилась быстро. Чувствуется опыт. Ее ноги хороши. Быстрые и легкие. Но есть одно «но». Меня такой атакой ей не достать. Сокращаю расстояние и контратакую. Она успевает закрыться, и я снова отступаю.

Гонг.

– Она созрела, – шепчет Макс во