Любовь вне контракта - Tina Blad

— Он вожак. Не смогу, — сказал он просто, но я чувствовала, как затвердели его мышцы, как побелели его пальцы, сжимающие мои руки. Его бесило это, уязвляло до самой глубины души, и я чувствовала его ярость, пульсирующую под кожей.

— Тоже обязан подчиняться? — горько хмыкнула я, отмечая, что вот ещё один момент, в котором мы оказались удивительно похожи. Оба в клетках. Оба под чужой волей. Оба ищем выход.

— Не так, как ты, — ответил он, и в этом коротком ответе прозвучало столько понимания, что у меня защипало в носу.

Я уже должна была отстраниться — прошло достаточно времени, чтобы объятие стало неловким, — но мне было так комфортно обнимать его. Его тепло разливалось по моему телу, согревая изнутри, а муж совсем не возражал против этого. Так мы и молчали: я, обнимающая его со спины, положив подбородок на его плечо, и он, держащий мои руки в своих, поглаживающий большим пальцем мои костяшки. И в этом не было ничего лишнего — только тихая, молчаливая поддержка и обещание большего. Что-то неуловимое, хрупкое и невероятно важное витало в воздухе между нами.

— Через год всё будет по-другому, — тихо, но твёрдо сказала я, чувствуя, как внутри разливается холодная, стальная решимость. — Я помогу тебе во всём, чем смогу. Ты мой фиктивный муж, и это гораздо больше, чем настоящий. У нас есть настоящие цели, которые мы хотим добиться, у нас нет ненужных чувств, только взаимовыгодное сотрудничество, и в этом наша сила.

Я отстранилась, опуская руки с его плеч, и снова села за стол, чувствуя, как его тепло медленно покидает мою кожу. Внутри горела настоящая решимость — острая, колючая, как искра, готовая разгореться в пламя. Я больше не была той растерянной девушкой, которая плакала под дождём. Теперь я знала, чего хочу, и знала, что готова бороться.

— Через год мы справимся со всеми нашими проблемами и превратим развод в настоящий праздник, — повеселел Ник, и я заметила, как его плечи расправились, словно с них свалилась тяжёлая, невидимая ноша. Он поднял свою кружку с чаем, словно победный кубок, и в его зелёных глазах заплясали знакомые, озорные искры. — За нас.

— За нас, — подтвердила я и звонко стукнула своей кружкой о его. Горячий чай плеснулся через край, оставляя на скатерти тёмное, ароматное пятно, но нам было всё равно.

— Завтра ничего не планируй, — заявил Ник, и в его голосе послышалась та самая загадочная, мурлыкающая нотка, от которой у меня по спине пробежали мурашки. — И оденься потеплее.

— А что будет? — заинтересовалась я, подаваясь вперёд и с любопытством разглядывая его лицо.

— Сюрприз, — улыбнулся он, и в этой улыбке было столько мальчишеского, почти озорного азарта, что я невольно улыбнулась в ответ. — А ещё вечеринка оборотней.

— А такие существуют? — у меня аж глаза на лоб полезли. Я всегда думала, что оборотни — существа скрытные, замкнутые, предпочитающие держаться особняком от остальных рас.

— Конечно, — рассмеялся он, и в этом смехе было что-то тёплое, почти снисходительное. — Традиционно оборотни разных стай собираются вместе, веселятся, выясняют отношения и заявляют о своих парах. — Он сделал глоток чая и продолжил, чуть наклонив голову набок. — Это своего рода способ показать и закрепить власть, продемонстрировать новый статус и так далее.

— То есть, не зря мы сегодня вместе спали, — от волнения фыркнула я, чувствуя, как внутри разливается тепло. А ведь у оборотней почти всё как у людей. Разве что, наверное, только острее. Чувства ярче, инстинкты сильнее, связи — крепче. Предстоящее мероприятие меня взбудоражило до глубины души. А ещё было жутко интересно, что за сюрприз приготовил для меня этот странный, загадочный мужчина.

Позавтракав, мы вместе прибрались на кухне — я мыла посуду, он вытирал тарелки, и в этом молчаливом, слаженном действии было что-то до странного уютное. А потом разошлись по комнатам: он — в свой кабинет, я — в свою спальню. Для себя я решила, что нужно больше узнать про оборотней и их вторые ипостаси, а также всё то, что может помочь Нику. Если я безнадёжна в своём даре, то у него хотя бы есть шанс на исправление.

А ещё я узнала, что на моё содержание мужчина выделил аж десять золотых монет в месяц. Когда я открыла выданный им зачарованный кошелёк и пересчитала их, у меня глаза на лоб полезли. Это ОЧЕНЬ много! На эти деньги можно было жить безбедно целый год, не работая ни дня. Я чувствовала себя почти преступницей, сжимая в руках эти тяжёлые, холодные монеты, но в то же время внутри разливалось тёплое, щекочущее чувство безопасности.

В этот день я снова наведалась в книжные лавки, закупив там целую стопку нужной литературы: фолианты по истории оборотней, их обычаям, ритуалам и магическим практикам. Толстые, пахнущие старой бумагой и типографской краской, они заняли почётное место на моей полке. А ещё я заглянула в магазин одежды, где приобрела приятный, мягкий спортивный костюм коричневого цвета с удобной безрукавкой — чтобы завтра было тепло и комфортно.

Оставшийся день я посвятила чтению. Устроившись в своём любимом кресле у камина, закутавшись в горчичный плед и прихлёбывая травяной чай, я погрузилась в мир оборотней — их привычек, инстинктов и вторых ипостасей. Страницы шелестели под моими пальцами, и я узнавала всё новые и новые подробности: как они выбирают пару, как метят территорию, как их звериная сущность влияет на поведение. Глаза слипались, но я заставляла себя читать дальше, стремясь понять, что скрывается за тем загадочным, диким миром, в который мне предстояло окунуться завтра.

Глава 13. Сюрприз

Когда я наконец легла спать в своей комнате, меня начали мучить кошмары. Мне снился зверь, запертый в тесной, ржавой клетке. Огромное, некогда красивое чёрное животное рвало на себе кожу, клетку, пытаясь вырваться наружу, высвободить свою вторую ипостась. Его шерсть, когда-то лоснящаяся и блестящая, теперь была тусклой, свалявшейся, с проплешинами, обнажающими воспалённую, красную кожу. Я почти физически ощущала его боль — глухую, пульсирующую, невыносимую, — и его безнадёжное, отчаянное желание вырваться на свободу.

Я проснулась в холодном поту, дрожа и чувствуя, как сердце бешено колотится где-то в горле. В комнате было темно и неуютно, воздух казался ледяным, а кожа покрылась мурашками. Я боялась закрыть глаза — стоило мне опустить веки, как перед внутренним взором снова вставала та жуткая картина. Пришлось встать, на ощупь