Греховные игры - Кристин Буони

затеяли эту хрень, чтобы отомстить мне или что-то в этом роде? — спросила она, выпрямляясь во весь рост, пока ее взгляд метался между мной и Брук. Она явно пыталась казаться бесстрашной и властной, но легкая дрожь в ее голосе выдавала ее скрытое беспокойство.

— Нет, — Брук покачала головой. — Мы проснулись здесь, как и ты.

— А как насчет прошлой ночи? Тебя сюда пригласили? Со странным черным письмом об Обществе Галилея?

— Да.

— Я должна была догадаться, что это не настоящее тайное общество. Не то чтобы они приглашали таких, как ты, — фыркнула Жасмин, раздувая ноздри с таким презрением, будто я оскорбила её одним своим существованием.

— Ну, это мой сигнал уйти. Всегда приятно, Жасмин, — бросила я и развернулась, зашагав по коридору. Брук двинулась рядом со мной.

— Подожди! — поспешно окликнула Жасмин. — Позволь мне пойти с вами!

— Уверена, что хочешь тусоваться с такими неудачниками, как мы? — я усмехнулась, оглянувшись через плечо, а Брук добавила на правах второго голоса в дуэте.

Жасмин побледнела. Руки у неё дрожали, голос стал тихим, почти беззащитным:

— Я просто… Я не хочу быть одна. Ладно? Я совсем не понимаю, что происходит.

Я посмотрела на неё внимательно. Потом коротко кивнула:

— Ладно. Идёшь с нами. Но если услышишься ещё хоть одно язвительное слово — снова останешься одна.

Она кивнула и молчала всю дорогу до лестницы.

— Это гостиная там, внизу? — спросила она, выглядывая через балюстраду.

— Да. Мы пока туда не заходили. Сейчас узнаем, кто ещё очнулся, — ответила я, чувствуя напряжение в животе.

— Подождите! — знакомый голос пронёсся сзади. Я резко обернулась. Эйприл и Зак шли к нам быстрым шагом, на их лицах читались и паника, и облегчение одновременно.

Мы с Брук бросились к ним. Я обняла их крепко, как будто от этого зависела моя стабильность, и мне казалось, что держу их вечность. Жасмин неловко стояла в стороне, сжав руки и поджав губы.

— Вы в порядке? — прошептала Эйприл, её голос звучал у меня у плеча.

— Не совсем, — тихо призналась я. — Мне страшно. Я совсем не понимаю, что происходит.

— Мы тоже, — сказала она, отстраняясь. — Это просто… безумие. Ты помнишь что-нибудь?

— Да. Я была под наркотиками.

Её глаза округлились.

— Человек в маске?

— Угу.

— Мы тоже, — Эйприл кивнула в сторону Зака. — Его тоже накачали.

— Я проснулся в той комнате, — подал голос Зак, указывая на дверь справа, ближе к лестнице. — Первое, что увидел — это письмо с указанием найти гостиную. Комната Эйприл рядом, мы встретились в коридоре.

— Мы как раз туда и направляемся, — сказала я. — И, кстати… Хадсон Кэллоуэй, Маверик Рейнхарт и Риз Уитмер тоже здесь.

— Ты шутишь, — глаза Эйприл метнулись к Брук. — Эти ублюдки…

— Они тут ни при чём, — быстро вставила Брук, подняв ладонь. — С ними сделали то же самое, что и с нами.

— Ага, — кивнула я. — Похоже на правду.

Эйприл посмотрела на меня с таким же скепсисом, какой я испытала сама, когда впервые услышала это. Её прищур означал: «Я тебе верю, но только потому что ты — ты».

— Ладно… Пошли проверим, — сказала она.

Мы все спустились вниз по лестнице, шаг за шагом. Всё было, как описывала Брук: почти все двери и окна на первом этаже были наглухо закрыты тяжёлыми металлическими ставнями. Только один зал оставался открытым — в дальнем правом углу фойе. Дверь была приоткрыта, оттуда доносились голоса.

Зак вошёл первым. Мы с остальными последовали за ним.

Гостиная была огромной, обставленной с роскошью, будто из другого века. Тяжёлые шторы, картины в золочёных рамах, бронзовая люстра, массивный деревянный стол, накрытый серебряными подносами с едой, чайниками и стеклянными кувшинами с соками. Стулья с резьбой и фиолетовыми бархатными подушками образовывали круг. Их было двенадцать.

И четыре из них были заняты.

Маверик сидел во главе стола. Хадсон — справа от него. Слева — долговязый блондин, по описанию — Риз Уитмер. А рядом с ним сидела девушка с гладкой смуглой кожей и кошачьими зелёными глазами — Киара Свифт. Да, та самая. Известная инфлюенсерка. Та, что вела Finsta-аккаунт и выкладывала все грязные слухи обо мне. А ещё она — лучшая подруга Жасмин.

Прекрасно. Просто идеальный день.

— О, боже, детка! — она вскочила и обняла Жасмин, как только увидела ее. — Я ждала тебя!

Пока они обнимались, остальные из нас посмотрели на Маверика, Хадсона и Риса.

— Вы что-нибудь нашли? — спросила я.

— А когда Киара пришла сюда? — добавила Брук.

— Она была здесь, когда мы пришли проверить, — сказал Маверик. — Она, судя по всему, проснулась в шесть и сразу спустилась сюда. Она сказала, что решила подождать, пока появятся остальные.

— Достаточно справедливо.

— Есть ещё вот это, — сказал Маверик, указывая на тиснёную карточку перед собой. — Именные карточки.

Я прошлась взглядом по карточкам, пока не нашла свою на противоположной стороне стола. Эйприл обошла стол, изучая каждую из них, потом остановилась возле своей и отодвинула стул.

— Нас двенадцать, если верить этим карточкам, — произнесла она. — Девять из нас уже здесь, а ещё есть Кортни Фанг, Тейт Салинас и Эван Холт.

— Да, я видела эти имена раньше, — отозвалась я.

Маверик наклонился вперёд:

— Кто-нибудь из вас видел остальных троих?

— Нет, — покачала головой Эйприл. — Наверное, они ещё в своих комнатах.

— Полагаю, — пробормотал он. — А ещё…

Он махнул рукой куда-то за наши спины, и мы обернулись. На стене висел огромный плоский телевизор. Он был выключен, но крошечный красный огонёк внизу говорил о том, что он подключён и потенциально может работать.

— Пульт кто-нибудь находил? — спросила Эйприл, снова оглядывая комнату.

— Нет. Мы искали повсюду, — ответил Риз. — Здесь ничего нет, кроме мебели и еды.

Хадсон до сих пор не сказал ни слова. Он смотрел на меня, не скрывая злости, как только я вошла в комнату. Я делала вид, что не замечаю. Пошёл он.

Эйприл собралась что-то сказать, но её перебили — в комнату вошли последние трое. Тейт, Эван и Кортни. Девушку я узнала сразу — единственная среди них. А вот с парнями всё было сложнее: оба высокие, с бледной кожей. У одного — лохматые каштановые волосы, у другого — вьющиеся рыжие.

— О, слава богу, еда! — один из них потянулся к столу, схватив круассан.

Прежде чем он успел откусить, Риз рывком встал и выбил выпечку у него из рук:

— Не будь идиотом, Тейт! Это дерьмо может быть отравленным!

Так, значит, это Тейт. Выходит, рыжий — Эван.

Маверик поднялся, его челюсть сжалась, будто из камня.

— Мы все здесь. Давайте попытаемся понять, что, чёрт возьми, происходит.

Все заговорили