Жениться не по плану, или Рыжая, выходи за меня! - Анна Мишина

В груди долбит сердце. Гормональная бомба из дофамина, серотонина и прочих засранцев-гормонов вот-вот отключит мне мозг, и моя крышечка рванет, как пробка у бутылки шампанского.

Так нельзя! Нет. Нет… Да! Да, черт возьми!

Наклоняюсь к нему сама, потому что Олег ничего не делает. Совершенно!

И даже когда я касаюсь его губ своими.

Уставляюсь на него с непониманием. Внутри всё замерло и похолодело.

Что это значит?

— Ты только сейчас не накручивай себя, ок? — говорит тихо мне в губы.

Молчу. Язык будто отсох.

— Я хочу. Капец как хочу. Но не так.

Мои брови взлетают вверх.

Что, простите?

Вскакиваю с его колен, одергиваю футболку как можно ниже.

— Тогда поехали, — выдаю нервно.

Ни фига себе! Не так — это как? И что вообще это значит?

— Но сначала кое-куда заедем, — выдает он сдержанно.

Отлично! Чтоб тебя!

Глава 9. На грани

*Олег*

В машине висит звенящая тишина. Алёна отвернулась к окну, руки на груди сложила. Вся такая колючая. Ни слова не проронила, как вышла из кухни.

Ну что, мне надо было её там, на столе? Ведь именно так всё и закончилось бы.

С каких пор я вдруг стал задумываться, как и где?

Что-то искрит у меня в мозгах, коротит, мать его.

Поглядываю на неё.

Красивая. И злая. Адская смесь.

— Ален! — не выдерживаю эту паузу.

Молчит.

Так, ну что ж. Хочешь — получишь.

Включаю поворотник, прикидываю, где можно съехать с этой грёбаной дороги.

Поворачиваю в сторону дворов. Эту местность знаю как свои пять пальцев, мой район.

Так, вот тут.

Загоняю тачку в заросли между домами. Тут никто не ходит, тем более сейчас, народ работает.

Глушу движок.

Откидываюсь на спинку кресла.

— Ты куда меня привез? — звучит недовольный голос Ершовой.

— Немного не довез. Но ты ведь разговаривать не хочешь. Значит придется действовать, — тяну к ней руки.

— Ты сдурел? — поворачивается в мою сторону, округляя глаза.

— Да, похоже на то, — прикидываю своё состояние.

— А не пойти ли тебе к чёрту, Исаев? — рычит, как кошка, и дёргает за ручку дверь.

Да только я успеваю быстрее среагировать и хватаю её за руку, рывком дёргая в свою сторону. Обхватываю за затылок пятернёй и в приоткрытый от удивления рот впиваюсь, нагло врываясь языком.

Охрененно!

Сжимаю волосы на её затылке, не давая вырваться. Хочу её, и пусть она это видит и чувствует, а то надумала себе не пойми чего.

Алёнка сначала не отвечает, зависнув. Затем проворный её язычок то и дело сталкивается с моим. А вот потом..!

— М-м, — мычит мне в губы, упираясь ладонями в грудь.

Ослабляю хватку, отпускаю её губы.

— Исаев! — сипит.

Замахивается, но перехватываю ее ладонь и опускаю себе на пах, накрывая своей.

Ведьминские зелёные глаза распахиваются в удивлении.

Второй рукой обхватив ее за шею, притягиваю к себе и на ушко хрипло выдаю:

— Хочу тебя, ведьма, — пах ломит от желания. — Если не прекратишь так себя вести, трахну здесь и сделаю тебя доброй и сговорчивой. Поняла?

Отстраняюсь, чувствуя, как кивает головой.

— И если я сказал, что не хочу “так”, то это именно так и значит. И нет тут никакого подтекста. Но если ты, мать его, настаиваешь… Сама видишь, я готов, — смотрю ей в глаза.

Зрачки расширены, радужка яркая. На щеках алеет румянец. Губы припухшие. Сейчас бы эти губы да…

— А если я хочу здесь и сейчас, — огрызается, вызывая улыбку.

Да, Исаев, она такая. И почему-то я дико рад этому.

Снова наклоняюсь к ее ушку, цепляю губами мочку.

— Поверь, потом тебе будет стыдно. Ради тебя же держусь, — провожу кончиком языка по нежной раковинке.

Отстраняюсь.

Смотрю на нее. Алена прикусывает нижнюю губу, еле сдерживает улыбку. Отворачивается к окну.

Завожу двигатель и выезжаю.

К больнице, где лежит мать, подъезжаем через минут пятнадцать. Девушка притихла. Паркую машину.

— Пойдем, — открываю дверь, выхожу.

Алена не торопится. Поэтому открываю дверь с ее стороны. Подаю руку.

— А сюда зачем?

— А здесь мама. Надо навестить перед тем, как поедем обратно в деревню.

— Я тебя тут подожду.

— Нет, дорогая, ты идешь со мной.

Смотрит, взвешивает.

— Ты что, хочешь познакомить меня со своей мамой? — неуверенно.

— Нет, блин, Алена, постоишь за дверью. Да, именно. Может, это хоть будет подтверждением моих серьезных намерений.

— А ты серьезно настроен, да?

Стреляю взглядом, и она тут же замолкает, но за руку цепляется.

Сжимаю ее ладонь пальцами и, поставив тачку на сигналку, веду за собой.

— Мы в магазин не зашли, — чувствую слабое сопротивление.

— Я вчера был, всё, что нужно было, привез.

— Может, я тут подожду?

Торможу резко, разворачиваюсь, ловя ее в кольцо рук.

— Боишься? — усмехаюсь, заглядывая в ее зелень.

— Нет, — бойчится.

— Да ты трусиха, Ален Санна, — улыбаюсь во весь рот.

— Посмотрим, как ты будешь вести себя, когда я поведу тебя знакомиться со своими родителями, — тут же находит ответ.

— А, то есть есть такое в планах, да? — подлавливаю.

Закатывает глаза. В ответ чмокаю ее в кончик курносого носа.

К маме в палату заходим вместе.

— Дамы, доброго дня, — здороваюсь с присутствующими.

— Здравствуйте, — тихо произносит Алена.

— Вот уже с невестой пришел, — кто-то из женщин посмеивается.

— Олежик, — мама лежит на кровати, в руке капельница.

— Так ты чего тут? Хуже?

— Нет, пару дней еще поставят, для поддержания состояния. Познакомь с девушкой.

— Знакомься, это моя Алена.

Ершова сжимает пальцы мне.

— Твоя? — мать оценивающе смотрит на нее. — А чья будет? Давно вы вместе? Вчера и слова не сказал.

— Сестра Степы.

У мамы тут же меняется взгляд. Поджимает губы.

— Поняла. Не велика разница в возрасте?

Чувствую, как рука Алены выскальзывает из моей руки.

— Извините, я пойду, подожду в коридоре, пока вы общаетесь. Выздоравливайте, — и выходит из палаты.

— Мам, а что происходит? Ты не рада, что я не один? — подхожу к ней, присаживаюсь на стул.

— Она не та, кто тебе нужен, — хмурится.

— Ну ты что? Сыну счастье-то отговариваешь? — кто-то бубнит со стороны.

— Своих жените, — фыркает мать. — Просто она не та, Олег, вот мое мнение.

— Может, пояснишь?

— Ты чуть не погиб из-за ее брата!

— Работа, мать, у меня такая. Спасибо бате. Вот на кого ты должна злиться, но уж точно не на Степана и Алену.

Молчит, поджав губы.

— Я понял, — поднимаюсь, злясь. — Давай, как отец, два сапога пара. Всё, я уехал. Связь там хромая, так что сам отзвонюсь.

Иду к двери. Внутри всё закипает.

Нахожу Ершову на улице. Сидит на скамейке.

Сажусь рядом.

— Не очень