Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Пальцы Эви цеплялись за его широкие плечи, крепко их обхватывая.

Сквозь поток ощущений, мыслей, чувств, пытаясь обрести то, что, казалось, уже потеряла.

Он, аккуратно придерживая девушку руками, понес куда-то.

– Что ты…

– Знаешь, что это за место, Эви? – выдохнул ей на ухо Дамиан.

Она растерянно моргнула, оглядываясь, когда мужчина осторожно опустил ее на пол.

– Понятия не имею.

– Комната для наблюдения.

Дамиан тронул пальцами решетку на одной из стен, и перед ней предстало огромное зеркало размером с человеческий рост.

Это была поверхность, выглядящая как зеркало с одной стороны и как затемненное стекло – с противоположной, где их не видели, но зато они могли видеть других.

– Зеркала Гезелла, – он указал кивком на другие решетки. – Их здесь четыре.

– В этих комнатах… – Эви пригляделась к отражению. Небольшая комната с квадратным столом, двумя стульями и одиноко свисающей с потолка желтой лампой, которая заливала помещение ярким светом. – Выглядит как допросная.

– Почти, – он скрыл улыбку.

Было бы правильнее сказать – пыточная, но Дамиан не стал исправлять.

– Вот почему здесь такое освещение. Чтобы свет пропускался лишь в одну сторону, и не выдал это приспособление… – догадалась Эви. – Для этого в обозреваемой комнате должно быть намного ярче, чем в нашей.

– Ты слишком умна, – его глаза наполнились удовлетворением.

– Принимал ли ты участие в допросах?

– Малыш, ты знаешь, что у меня два образования? – спокойно отозвался мужчина, подхватывая пальцами огненно-рыжую прядь. – Одно из них – следователь.

– Мы женаты почти полгода, а я даже не подозревала, – удивленно пробормотала Эви.

– Находясь за зеркалом, я, как следователь, могу видеть и слышать все интересующие меня подробности совершения преступления, оставаясь «невидимым» для потерпевших или обвиняемого, – он продолжал играться с ее волосами.

– Почему ты получил эту профессию? Ты ведь работаешь юристом.

«Раз уж у нас ночь откровений…»

– Потому что того хотел бы мой отец. Чувствовал, что должен это сделать, – решил проявить честность Дамиан. – Я член японской мафии, и это далеко не самый праведный путь, ты должна понимать. Но это… – слова давались тяжело, словно иглами впиваясь в глотку, – позволяет мне, хоть и ненадолго, но почувствовать свою связь с ним. Даже в такой ситуации, Огонек.

– Я понимаю.

– Когда я переехал из Данверса, то сразу же отучился в полицейской Академии. Это заняло не так много времени. И только после того, как мой внутренний долг был выполнен, поступил в Гарвард и получил юридическое образование, – он говорил о своих достижениях, как о чем-то незначительном, отмахиваясь, и это была одна из тех невинных черт, которые в нем так сильно любила Эви.

– Спасибо, что поделился со мной. Я очень это ценю, – Эви улыбнулась, когда мужчина наклонил голову и поцеловал ее в щеку.

– Детка, ты мне доверяешь? – голос Дамиана прозвучал с хрипотцой, когда он слегка подтолкнул ее к зеркалу спиной.

В зеленых глазах отразился голод, смешанный с вожделением.

Таким сильным, что у девушки перехватило дыхание.

– Зависит от того, что ты собираешься сделать… – отшутилась Эви, наблюдая за ним.

Дамиан опустился на колени, многообещающе улыбаясь ей.

На его щеках сверкнули ямочки, которые она обожала.

– Моя девочка тосковала по мне? – промурлыкал он, глядя на нее снизу вверх полным похоти взглядом.

Мгновение, и Дамиан расстегнул пуговицы на ее джинсах. Следом послышалось жужжание молнии. Сильные руки быстро расправились с одеждой.

Эви безмолвно перешагнула через упавшую к ногам ткань.

– Ты еще злишься на меня? – коварно усмехнулся Дамиан; смуглые ладони легли на внутреннюю поверхность бедра Эви, заскользив по нежной коже.

Она напряглась. Дыхание девушки сбилось.

Эви попыталась обернуться к зеркалу, но он рывком притянул ее к себе, не позволяя сдвинуться с места.

– Веди себя хорошо.

– Что, если туда кто-то войдет…

– Это не имеет значения. Они все равно не видят нас.

– Но…

Губы Дамиана оборвали любые ее возражения, бессовестно прокладывая влажную дорожку по низу живота.

Трепет и неутоленное желание вскипели в крови, разносясь по каждой клеточке тела.

Его рот накрыл ее промежность через ткань, разделявшую их, и теплый язык силой прошелся по тому же месту, поддразнивая.

Рука девушки коснулась его головы, крепко сжимая темные пряди.

Она почти вцепилась в них, ощущая дрожь в ногах.

– Я должен заслужить прощение, да, малыш? – с его полных губ сорвался порочный смешок.

Он наслаждался этим. Ее реакцией на себя. Это опьяняло.

Эви ощущала себя объятой пламенем. От простого вида его, такого сильного и агрессивного с другими… Своего мужчины, стоявшего на коленях и глядящего на нее так, словно она была объектом его поклонения.

Бороться с чувствами было бессмысленно. Хотелось броситься в этот жар, отдаться ему полностью, позволить себе сгореть.

Дамиан, слегка прикрыв глаза, как ленивый хищник, наблюдал за каждой эмоцией, которая отражалась на лице девушки.

Нетерпение, смущение, жажда…

Она была такой отзывчивой. В реакциях тела, словах, поступках.

И он упивался этой откровенной искренностью.

Продолжая ласкать ее сквозь тонкую преграду.

Вновь и вновь.

Растягивая удовольствие.

Вкушая ее, обжигая горячим дыханием.

Сталкиваясь взглядом.

Раскрасневшиеся щеки, затуманенные синие глаза, спутанные волосы. Губы, приоткрытые, сквозь которые вырывались судорожные выдохи.

Вашу мать.

Твердый член упирался в ширинку брюк, требуя немедленно взять ее.

«Скоро».

Мучительно медленно мужчина стянул с нее белье вниз по ногам.

Недоступный, сложный, своенравный – сейчас он был полностью поглощен ей, принадлежал своему Огоньку, и это туманило рассудок.

Нежность мужчины сменилась голодом, стоило его взгляду упасть на обнаженную промежность девушки.

– Блядь, я мечтал об этом все эти гребаные месяцы.

Тихий стон сорвался с губ Эви, когда его язык ненасытно скользнул между ее ног.

Он бы и не отстранился.

– Я с ума сходил без тебя.

Она зажмурилась от острого удовольствия. Каждое его слово отдавалось сладким спазмом внизу живота.

Пальцы девушки сильнее вцепились в его волосы, стараясь удержать на месте.

– Нет, не закрывай глаза, Огонек, – прошептал Дамиан, останавливаясь, несмотря на ее жалобный всхлип, – Следи за тем, как я поклоняюсь твоему телу. Как отдаю дань каждому прекрасному дюйму тебя.

– Дамиан, прошу…

И снова кончик его языка прошелся по нежным складкам.

Поддразнивая, клеймя ее снизу.

До тех пор, пока пальцы девушки не впились в его затылок, инстинктивно настаивая на большем.

Эви запрокинула голову назад, ее губы приоткрылись в безмолвной мольбе. Позволяя его рту бесстыдно ласкать себя, с таким упоением, что голова девушки закружилась.

– Знаешь, сколько раз я себе это представлял? – он поцеловал ее между ног с языком, одновременно погружая во влажное лоно два пальца.