Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Вань Да в образе Старины Тана небрежно махал рукой:

— Пустяки, пустяки, не стоит внимания.

Класс дружно хохотал.

Се Юй повернулся на парте. Несмотря на шум, злиться на сияющих от гордости одноклассников не хотелось. Он сонно спросил:

— Что вы тут устроили?

Вань Да, заметив, что Се Юй проснулся, хотел было повторить сценку на бис. Его так и распирало от восторга.

Но подойдя ближе, он вдруг осекся.

Воротник футболки Се Юя съехал в сторону, обнажая ключицу. Вань Да невольно подумал: «Интересно, чем это Юй-гэ занимался прошлой ночью, что у него была такая бурная ночная жизнь? Выглядит совсем разбитым, как желе».

И в этот момент он заметил яркое красное пятнышко чуть ниже ключицы Се Юя.

Правда, воротник тут же вернулся на место, скрыв след.

— Юй-гэ, ты что, спишь с открытым окном в комнате?

Се Юй поправил воротник:

— Окно? При чем тут окно?

Вань Да, вспомнив прошлый раз, решил, что у Се Юя, должно быть, первая группа крови, которая так привлекает насекомых:

— Лето на носу. Проверь сетку от комаров на окне.

— …

Се Юй вообще не понял, к чему это было сказано.

*Примечание автора:«Симпатия — это вседозволенность, а любовь — это сдержанность». — Му Гуа Хуан (выключающая свет).

Ваша Хуан любит вас.

Глава 104

Ребята из третьего класса собрались в кружок на задних рядах.

Се Юй потянулся за бутылкой воды на углу парты и наблюдал, как Вань Да в очередной раз с преувеличенным пафосом разыгрывал сценку.

Хэ Чао, как всегда, с готовностью подыгрывал:

— Отлично, отлично, верю! Твоя актерская игра на высоте.

— Благодарю, — Вань Да сложил ладони в почтительном жесте. — Исключительно благодаря поддержке моих преданных зрителей.

Се Юй сперва не находил в этом ничего смешного. Он сделал глоток воды, закрутил крышку бутылки, но ребята смеялись так заразительно, что в итоге и он не выдержал и тихо рассмеялся вместе со всеми:

— …Ну и дураки же вы.

На самом деле перед тем, как раскрыть свои настоящие оценки, Се Юй колебался.

Но постепенно он понял: какими бы ни были их баллы — тянули ли они класс на самое дно рейтинга так, что хотелось зажмуриться и спрыгнуть со школьной крыши, или, как сейчас, подняли средний балл на четыре с лишним пункта, — отношение ребят к ним почти не менялось.

Поначалу одноклассники хотели их прибить, но за пару дней всё переварили и успокоились.

Когда Лю Цуньхао подошел к Хэ Чао с задачей, он не упустил возможности подколоть его:

— Ну вы даете. Вы двое — реально лучшие люди школы. Что с начала списка считать, что с конца — всё равно первые.

— Это ты меня сейчас хвалишь или издеваешься? — Хэ Чао крутил в пальцах ручку, рассматривая репетиторские задачи, которые принес Лю Цуньхао. — Даю тебе две минуты, чтобы исправиться.

Лю Цуньхао на своей шкуре прочувствовал, как быстро всё меняется. Раньше, когда Хэ Чао предлагал ему списать домашку, он шарахался от него как от чумы, а теперь к нему действительно было не подступиться.

Зажмурившись, он выдал порцию неприкрытой лести:

— Вы крутые! Настоящие мужики! Гордость Второй школы! Так как решать-то эту фигню?

Но стоило ему закончить свои дифирамбы, как Хэ Чао лениво произнес:

— У этой задачи есть несколько решений. Какое тебе больше нравится: простое и логичное или творческое?

— …

Лю Цуньхао мысленно взмолился: «Брат, пощади, я просто хочу нормально решить домашку».

Се Юй не выдержал этой клоунады и забрал тетрадь из рук Хэ Чао:

— Какая задача?

Се Юй объяснял быстро и четко, без лишней воды. Буквально за пару минут Лю Цуньхао всё понял, и в его голове наконец прояснилось.

Хэ Чао ткнул в себя пальцем:

— Неужели я правда так плохо объясняю?

Се Юй парировал:

— А сам как думаешь?

Лю Цуньхао забрал тетрадь и посмотрел на спорящих парней.

На самом деле он не решился сказать им одну вещь: какими бы ни были их оценки, они оставались теми же классными парнями, которых все знали. Хэ Чао, который ради защиты одноклассницы взял на себя чужую вину, и Се Юй, который молча закатал рукава и вышел на баскетбольное поле в трудный момент.

Ребята из третьего класса ценили их далеко не только за оценки. Когда их только распределили по классам, все знали лишь то, что эти двое — грозные хулиганы, с которыми лучше не связываться.

Но при близком общении всё оказалось совсем иначе.

Се Юй закрыл тетрадь и вернул её старосте, заметив боковым зрением, что Сюэ Сишэн пристально наблюдает за ними.

Взгляд у старосты учебы был настолько сложным и фанатичным, что по коже бежали мурашки.

Сюэ Сишэн каждый день пытался выведать у них секреты учебы, и скрыться от него было невозможно:

— Ладно бы вы раньше занижали средний балл класса, но теперь-то почему не хотите поделиться со мной своими методами подготовки?

Хэ Чао, заметив этот голодный блеск в глазах отличника, прошептал:

— Может, сбежим в кабинет к Шэнь Цзе?

Се Юй скептически хмыкнул:

— Ты уверен? Этот псих сейчас не в лучшем состоянии.

С момента публикации результатов экзамена Шэнь Цзе пребывал в глубоком шоке.

Друг, который всегда писал тесты на двойки, внезапно взлетел на вершину рейтинга и спокойно заявил ему: «Извини, но я действительно умный».

Парень, сидевший перед Се Юем в аудитории для отстающих, тоже учился в восьмом классе и теперь целыми днями изливал Шэнь Цзе душу, находясь в полной прострации.

Раньше, как бы плохо он ни сдавал тесты, за его спиной всегда сидели двое хулиганов, обеспечивая ему надежный тыл и не давая упасть на самое дно. После каждого экзамена он мог с гордостью сказать родителям: «Я не самый глупый! Посмотрите, двое парней сдали ещё хуже меня!»

А теперь его опора в один миг исчезла.

Он буквально потерял смысл жизни, его мир окрасился в черно-белые тона.

За разговором кто-то постучал в стекло.

В окне появилось лицо Бешеного Пса, напоминая кадр из фильма ужасов.

У Хэ Чао по спине пробежал холодок: у него до сих пор осталась психологическая травма с тех времен, когда он тайком залипал в телефон на уроках, а завуч тихо наблюдал за ним из-за стекла.

Но в этот раз Бешеный Пёс ругаться не стал.