Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

– А если бы… если бы… – И все же я отчаянно старалась подобрать слова, хотя, нужно было просто взять и уйти. – А если бы… – Взгляд упал на стол учителя, на стоящие на нем миниатюры. – А если бы вам сказали, что она, – я ткнула пальцем в портрет девочки, – пришелец с Тиэры? Что ваша голова забита романтическим бредом, вы бы поверили? Вы бы согласи…

Я встретилась взглядом с магистром и замолчала. Думала, что он был в ярости, но ошибалась. Он был просто зол, а до ярости довела его я глупыми, призванными непонятно кого и в чем убедить, словами.

– Еще одно слово о моей личной жизни, – магистр нагнулся вперед, разглядывая мое лицо, – и я сам вышвырну вас с Острова, благо поводов вы дали предостаточно, – он почти шептал, но этот шепот звучал громче любого крика. – А теперь вон отсюда, Астер.

– Как скажете, милорд. – Я нашла в себе силы присесть в реверансе и пошла к двери, чувствуя предательскую слабость в ногах.

– И не думайте, что ему удастся уйти, – догнал меня голос учителя. – За ним в дирижабль успели запрыгнуть Лео и Аннабэль, у серых псов к жестокому барону личный счет. Князь свяжется с ними, и прежде чем взять курс на Льеж, судно сделает остановку в Запретном городе. Ваш барон обречен, и чем быстрее вы это поймете, тем лучше.

– А как свяжется? – не оборачиваясь спросила я.

– Что?

– Как князь свяжется с дирижаблем? Как отдаст приказ? У нас что, уже вывели новую породу скоростных почтовых голубей? Или собрали их из металла и шестеренок? – Стоя на пороге я оглянулась. Бросила один взгляд в изуродованное лицо магистра и поняла, что этой фразой добилась того, что не удалось никакими другими. На лице Йена Виттерна было смятение. У меня все же получилось заставить его сомневаться.

– Не ваше дело, – хрипло ответил учитель. – Радуйтесь, что изоляции Академикума конец.

Я кивнула и вышла. Все-таки магистр был прав, историю творят не оружием и не на поле боя, ее творят за стенами кабинетов, вот такими вот неосторожно брошенными словами.

Правило 3. Чтобы ничего не видеть, нужно не смотреть

Как-то раз папенька пропал в горах. Налетел снежный буран, перевалы стали непроходимыми, люди замерзали в двух шагах от жилья, и даже дикие звери попрятались в норы. А отец был где-то там, в снежной круговерти с отрядом рыцарей.

На матушку было больно смотреть. Нет, она не причитала, не заламывала руки и не просила у богинь справедливости, возможно, лишь о милости, да и то в тишине спальни за закрытымидверьми. Для нас она оставалась все такой же невозмутимой. Твердым голосом отдавала приказы, занималась хозяйственными делами, словно ничего не случилось. И лишь немногие замечали, как что она бросала взгляды в окно, как сильно сжимала и выкручивала ажурный носовой платок, как иногда терла пальцами виски, а поданное к ужину блюдо оставалось нетронутым.

Она ждала возвращения супруга каждую минуту, ждала без малого три месяца, ждала, даже когда слуги уже начали шушукаться и поглядывать на Илберта со значением, как на следующего графа Астера. Она улыбалась, когда мы с братом плакали. Она ни разу не показала слабость и не выдала того, что творилось у нее в душе. А когда отец вернулся, все тем же спокойным голосом попросила его больше так надолго не пропадать. И лишь я видела, как она прислонилась лбом к спинке стула в комнате для рукоделия, видела, как вздрагивали ее плечи, и слышала, как она, не оборачиваясь, произнесла, словно зная, что я стою и смотрю на нее:

– Самое трудное в неизвестности, это сохранять лицо, Ивидель, запомни это. Самое трудное и самое необходимое.

Я запомнила и сейчас изо всех сил старалась. Как и старалась день до этого. И день перед этим.

– Скоро Академикум прибудет в Эрнесталь, и мы все узнаем, – сказала Гэли. Она говорила, что-то подобное и до завтрака. – Иви, ну пожалуйста, скажи что-нибудь.

– Что сказать? – Я посмотрела на идущую рядом подругу. – Что вряд ли известия нас обгонят? Ты же понимаешь, что ничего мы не узнаем, пока нам не сообщат.

Мы подошли к учебному залу как раз в тот момент, когда дверь открылась, и в коридор вышел магистр Виттерн. Учитель скользнул по мне взглядом, как по пустому месту, сдержанно кивнул Гэли и зашагал по коридору.

– Вы опаздываете, леди, – раздался скрипучий голос магистра Дронне, и мы поспешили на занятие.

– Итак, повторим, какие созвездия можно наблюдать осенью…

Мы сели, и учитель начал монотонно перечислять созвездия, словно счетовод суммы доходов и расходов. А все старательно делали вид, что слушают. Оли бросил бумажным шариком в Мэри, девушка не повернула головы, но на щеках появился румянец. Рут лениво перелистывала книгу в поисках картинок. Гэли стала писать письмо, Мерьем разглядывала стену.

У них куда лучше получалось делать вид, что ничего не произошло. Весь Остров делал вид, что ничего не случилось. Тиэрский барон оставил Академикум, и какие бы пророчества не намеревались сбыться, это была уже не их проблема. Не наша.

Академикум взял курс на столицу и все выдохнули с облегчением, в коридорах снова зазвучал смех, ученики снова стали опаздывать на занятия и ронять магические заряды. И лишь недостроенная виселица, да разрушенная библиотечная башня напоминала о произошедшем.

– Все знают, что если красная Иро закроет созвездие быка, то это означает великие бедствия или великие свершения… – продолжал бормотать магистр, не глядя на учеников.

– Куда уж без великих бедствий, – проговорила Тара, а Алисия хихикнула.

Я повернула голову и встретилась глазами с Мэрдоком. Сокурсник некоторое время разглядывал меня, а потом вдруг улыбнулся. Нет, не так. Любой другой человек, не знавший Хоторна, как знали его мы, не назвал бы это улыбкой, но я видела, как чуть приподнялись уголки губ на его обычно невозмутимом лице.

– А что означает парад лун? – перебил магистра Коррин.

– Простите? – Мистер Дронне поднял голову.

– Парад лун, который скоро случиться, – повторил сокурсник. – Что он предвещает? Вы же сами учили, что каждое небесное тело имеет свое значение