Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

Магистр снял очки и снова посмотрел на ученика, при этом вид у него был такой, словно он в первый раз нас всех видит и искренне не понимает, откуда мы все здесь взялись.

– Парад лун? Ах, да, парад лун… – Учитель стал торопливо листать книгу, даже не глядя на мелькающие листки. – Что вы хотите знать?

– Что он означает? – на этот раз вопрос повторила Рут, а Алисия добавила:

– Великие бедствие или великие свершения? Я лично ставлю на бедствия.

– А когда был предыдущий парад? – уточнил Мэрдок и тоже потянулся к учебнику.

– Пятьсот лет назад? – предположила Мэри.

– И тысячу, – добавил Отес, – Как раз когда Эра перестала быть единой.

– Я так и знала, что без великих бедствий не обошлось, – снова хихикнула дочь первого советника, но тут на нее посмотрел Мэрдок. Я не знала, что она увидела в его глазах, но пренебрежительный смех тут же затих, а лицо стало задумчивым.

Магистр Дронне долистал книгу до конца, отодвинул ее на край стола, надел очки, снова снял и повторил:

– Парад лун – очень значимое событие. Я, как и другие звездочеты, жду его с нетерпением. Но с толкованием этого события у нас возникло множество… разногласий и кто был прав, мы узнаем только… – она замялся, – постфактум, так сказать.

– Неужели нет никакой легенды или пророчества на этот счет? – уточнил Оли. – Ни за что не поверю.

– Есть легенда, молодой человек, есть. – Магистр поправил очки. – Я просто удивлен, что вы ее не знаете, – судя по голосу, учитель и вправду был удивлен, то ли нашим невежеством, то ли тем, что на его уроке кто-то решил задавать вопросы. – Когда в первый раз глаза богинь[1] выстроились в ряд, говорили, что Девы смотрели на своих детей и плакали.

– Это когда Эра была разделена Разломом? – почти шепотом спросила Мэри, а вспомнила сказку, что рассказывала мне бабушка, в ней богини тоже проливали слезы.

– Именно так, юная леди, – кивнул учитель. – И с тех пор раз в пятьсот лет богини смотрят на нас. Смотрят, не одумались ли их неразумные дети и не пора ли завершить наказание, которое они наложили.

– Если вы о механиках Тиэры, то они явно не одумались, – сказала Мерьем. – Я бы даже сказала наоборот, упорствуют во грехе и ереси. Одного взгляда на их железные чудища достаточно, чтобы понять…

– А на наши? –прервал ее Отес.

– Что? – не поняла девушка.

– Что можно понять, глядя на наши железные чудища? На мобили? На поезда? На метатели?

– Этот парень меня пугает, – вдруг заявила Мерьем, и я была склонна с ней согласиться. Он и меня напугал. Но это не означало, что он был неправ. И я впервые задумалась, что могут видеть в наших паровых машинах выходцы с Тиэры? Таких же железных монстров, каких мы видим в их «зверушках»? А вдруг эти зверушки там, на Тиэре спокойненько катают детей в парке, и никому не приходит в голову их бояться?

– Как бы то ни было, – магистр снова надел очки. – Если богини увидят, что их неразумные дети одумались, то снимут наказание с мира и Эра вновь будет целой.

– Уж слишком это отличается от предсказания о пришествии отступника с Тиэры, – пробормотала Гэли, поднимая голову от письма, в котором только что зачеркнула несколько строк. – В том прямо говорится, что когда пришелец преодолеет Разлом, тот схлопнется и всем нам придет конец. А тут вон как ласково: «снимут наказание».

– Один и тот же результат, а звучит по-разному, – согласился с ней Мэрдок.

– А когда они выстраивались пятьсот лет назад, – спросила я, – что-нибудь случилось?

– Ну, Эра и Тиэра все еще разделены, если ты не заметила, – ответила мне Алисия. – И вообще, по мне, все это чушь собачья.

– Выражаешься, как извозчик, – не сдержалась Гэли. – Хоть бы магистра постеснялась.

– Нет, ну, правда, – вдруг вмешался Оли. – Разве в прошлый раз ничего не случилось? Совсем-совсем?

– Ну… понимаете, – замялся магистр Дронне раз в пятый снимая очки и снова начиная вертеть их в руках.

– Князь погиб, – вдруг ответил за него Отес. – А вместе с ним главы Ордена, Магиуса и Посвящения…

– Хорошенькая «чушь». – Оли присвистнул.

– Ну, – снова взял слово учитель. – На самом деле, все не так очевидно. Главы Магиуса на тот момент не было, его замещал Лориан Муньер, если не ошибаюсь, а верховная жрица была больна.

– А как они погибли? – спросила Рут, и вся группа замерла в ожидании ответа. Ничто не вызывает большего любопытства, чем чужая смерть.

– Позвольте, я не думаю, что это имеет какое-либо касательство к нашему предмету…

– Это даже я знаю, – снова вмешалась Алисия. – Князя завалило в пещере вместе отрядом серых псов. Верховная жрица умерла во сне. Муньеру перерезали горло в подворотне Льежа, а глава Ордена подавился рыбьей костью за обедом.

Мы все, включая магистра, ошарашено посмотрели на дочь первого советника.

– Да ты бредишь? –не удержался Коррин.

– Ну и кто сейчас выражается, как извозчик? – уточнила Алисия и рассмеялась. – Конечно, брежу. Видели бы вы свои лица.

– Ну, знаете ли, –высказалась Рут.

– Так она все это выдумала? – уточнила побледневшая Мэри.

– Конечно, –с отвращением ответил Мэрдок.

– Ничего себе…

– А я почти поверил…

– Так, тишина! – повысил голос магистр Дронне и уже добавил: – Ну, я прошу вас, вернемся к предмету, в конце - концов, вас ждет экзамен.

Мало-помалу все успокоились, а учитель опять начал перечислять в полголоса названия созвездий, погружая учеников в сон. Гэли снова стала корпеть над письмом отцу, пытаясь одновременно рассказать все и не напугать его до полусмерти. А я снова поймала на себе взгляд Мэрдока, и он снова мне улыбнулся. Знать бы, что это означает, великие бедствия или великие свершения?

На почте мы с Гэли оказались ближе к обеду.

– Только представь, как папенька, должно быть, волнуется, – рассуждала подруга. – С Академикумом творится девы-знают-что, а он даже в Око посмотреть не может.