Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Хватит! Нажрался так, что напрочь растерял мозги и стыд! Разденешься у всех на глазах – тебя точно арестуют!

— А Я ХОЧУ ВЕСЕЛИТЬСЯ, ТАНЦЕВАТЬ, ПЕТЬ И РАДОВАТЬ ДЕВЧОНОК!

Только Эдвард хочет сделать шаг, как он камнем падает на пол из-за полного отсутствия чувства баланса, но не встает и начинает во весь голос распевать какие-то песни. Кристоферу, который закидывает себе на плечо куртку своего приятеля, с огромным трудом удается поднять своего друга на ноги, подхватывает его, закидывает его руку вокруг своей шеи и пытается увести отсюда.

— Все, Леджер, на выход! Веселье окончено!

— ВСЕ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ! — весело вскрикивает Эдвард, размахивая одной рукой и глупо улыбаясь всем, кто с тихой усмешкой посматривает на него. — ДАВАЙТЕ ВЕСЕЛИТЬСЯ!

— Какое тебе веселье, полоумный! — возмущается Кристофер, медленными шагами пытаясь довести Эдварда до выхода и крепко придерживая его. — Ты на ногах ты кое-как стоишь и вот-вот грохнешься! А тут зажигать собрался!

— Тебе так кажется … Ой… — Эдвард снова не может удержаться на ногах и практически падает на пол, но Кристофер продолжает поддерживать его. — Мне надо выпить! КРАСОТКА, ЕЩЕ ВИСКИ!

— Перебьешься! Уже и так выжрал три стакана и превратился в какого-то дебила без мозгов.

— ДАВАЙТЕ ВЕСЕЛИТЬСЯ! ВСЕМ ВЫПИВКУ ЗА МОЙ СЧЕТ! А МНЕ СРАЗУ ДВЕ ПОРЦИИ! И ПАРОЧКУ КРАСИВЫХ ДЕВЧОНОК! ГОТОВЫХ ОСЧАСТЛИВИТЬ ГОРЯЧЕГО И СВОБОДНОГО ЖЕРЕБЦА!

— Шагай давай, горячий пьяный жеребец! — восклицает Кристофер. — Выставил себя на посмешище перед столькими людьми. На выход, придурок!

Пока Кристофер насильно выводит своего друга из помещения, полное народу, Эдвард громко распевает никак не связанные между собой строчки песен, пытается что-то сказать и требовать дать ему побольше выпивки и привести каких-нибудь красивых молодых девушек. Его речь становится все более несвязной и невнятной, а ноги совсем не удерживают вес его тела. Если не помощь кучерявого молодого парня, твердо решившись не оставлять своего в стельку пьяного дружка одного, то Локхарт так бы и продолжил валяться на полу и устраивать дебош до тех пор, пока в бар не приедет полиция и не арестует нарушителя порядка.

С огромным трудом Кристоферу удается довести Эдвард до своей серебристой машины, купленной не очень давно, но не недавно, пока тот с дебильной улыбкой пытающийся подкатить ко всем девушкам, которые проходят мимо него. Когда кучерявый открывает ее с помощью ключа, его приятель падает на землю, но уже поет не так громко и начинает чувствовать желание провалиться в глубокий сон, уже не соображая, что сейчас происходит, что он делает, и что говорит, и понимая, как сильно у него кружится голова, какая ужасная слабость овладевает его телом, и насколько расплывчатым становится его зрение.

Кристофер тихонько рычит до того, как открывает заднюю дверь, поднимает пьяного Эдварда с асфальта, крепко взяв под руки, кое-как усаживает его на заднее сиденье и закрывает за ним дверь. Сейчас этому человеку меньше всего хочется возиться с подвыпившим другом. Он мысленно молится о том, чтобы он не сошел с ума, и у него хватило сил справиться с парнем, который издает какие-то невнятные звуки, положив голову на дверцу машины, а потом и вовсе ложится на заднее сиденье и начинает тихонько что-то напевать и нести какой-то несвязный бред. Не теряя времени, Кристофер садится за руль, заводит машину и отъезжает от бара, по дороге спрашивая себя, могло ли быть правдой то, что сказал Эдвард, находясь в состоянии алкогольного опьянения.

***

Даниэль, Хелен и Джессика встретились в больнице, где сейчас находится Питер. Однако они пока что не могут пойти ко врачу, поскольку по какой-то причине Терренс опаздывает больше, чем на тридцать минут и не удосужился никого предупредить об этом.

— Да где его носит? — сидя на стуле в коридоре больницы и прислоняясь затылком к стене, раздраженно задается вопросом Даниэль. — Мы уже минут тридцать ждем, когда Его Высочество соизволит притащить сюда свой зад!

— Может, в пробку попал? — сидя рядом с Даниэлем, предполагает Джессика. — Когда мы с Хелен добирались сюда, то попали в пробку из-за каких-то придурков, у которых сдохла тачка.

— Но можно же было предупредить нас. От него ведь нет ни ответа, ни привета!

— Звонить или писать сообщение во время вождения? — удивляется Хелен, стоя напротив Джессики и Даниэля и часто осматриваясь по сторонам.

— Можно было сделать это до того, как сесть в машину.

— Послушайте, ребята, я понимаю, что мы сейчас нервничаем, — спокойно говорит Хелен. — Но сейчас не время проявлять злость и агрессию. А Терренс скоро будет. Раз он сказал, что приедет, значит, нам стоит еще немного подождать его.

— Наверное, считает, что раз он – звезда, то никто не будет ругать его за получасовое опоздание.

— Да ладно вам, Даниэль, не нервничайте так, — мягко говорит Джессика. — Вот увидите – ваш друг скоро приедет сюда, и мы наконец-то пойдем ко врачу.

— Ох… — Даниэль резко выдыхает и проводит рукой по своим волосам. — Да, вы правы… Надо как-то держать себя в руках… А то если я психану, то могу разругаться с ним ко всем чертям. И потеряю еще одного друга.

— Еще одного друга? — слегка хмурится Хелен, уставив на Даниэля вопросительный взгляд. — Вы имейте в виду Питера?

— Да, его. Если я не сдержусь и со злости захочу что-нибудь сделать с Терренсом, то мы уже точно можем сказать: « Прощай, ‘ Against The System’ » ! ». Однако никто этого не хочет. Так что мы должны делать все, чтобы бороться за группу до последнего.

— Мы прекрасно понимаем ваши чувства, — говорит Джессика. — Но, пожалуйста, постарайтесь успокоиться и не поддаваться своим эмоциям.

— Стараюсь, девушки… — Даниэль скрещивает руки на груди и опускает взгляд вниз. — Хотя мне до сих пор очень тяжело… Не знаю, как вы, но лично я до сих пор не могу отойти от вчерашнего.

— Да, мы тоже ходим ошалевшие. Поступок Питера глубоко шокировал нас… — Джессика опускает свой грустный взгляд на свои руки, сложенные перед ней. — Мы не думали, что все закончится