Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Но когда Эви заботилась о нем, ее дружба с Крисом не так ярко бросалась в глаза. Теперь же…

«Я злюсь, потому что у него есть то, чего нет теперь у меня?»

Ее забота, ее внимание, совместное время.

Словно… словно частички их души были переплетены.

Мужчина сжимал руки в кулаках с такой силой, что на коже появились красные полумесяцы от ногтей.

Спутанные мысли оборвались, когда Эви побежала в сторону офиса.

Зачем?

Дамиан не мог больше терпеть.

Ноги сами понесли прямиком к объекту его раздражения.

Между ними всегда было негласное перемирие, понимание, даже если они безмолвно соревновались во всем.

Дамиан привык к тому, чтобы видеть в глазах Кристиана непринужденность, молчаливое дружелюбие.

И совсем не был готов к холодному гневу и пренебрежению, которым тот встретил его.

Мужчина даже не кивнул в знак приветствия. Лишь высокомерно изогнул бровь, наградив таким ледяным взглядом, что Дамиану захотелось немедленно стереть это надменное выражение с его лица.

Сейчас Хеймонд действительно напоминал генерального директора крупнейшей нефтяной компании, который по щелчку пальцев мог купить или уничтожить целый город.

– Какого черта ты забыл у моего офиса? – произнес Дамиан суровым тоном, который обычно использовал, чтобы разорвать на куски своих провинившихся подчиненных.

– По тебе, разумеется, соскучился, – Крис усмехнулся в своей манере. – Приехал проведать. Рад меня видеть?

Очевидно, он прекрасно знал о том, как Дамиана безумно раздражают его язвительные речи, поэтому с издевкой продолжил:

– Не самый теплый прием. Я ждал большего от тебя, Йохансен.

Несмотря на почти беззаботные слова, весь вид блондина демонстрировал полное презрение, почти отвращение.

– Меня по горло достало твое присутствие. Повсюду, – процедил сквозь зубы Дамиан. – Займись своей жизнью.

– В отличие от тебя, я прекрасно справляюсь с многозадачностью, спасибо за заботу, – Кристиан небрежно сунул руки в карманы брюк.

– Скажу на доступном для тебя языке – исчезни. Я не хочу видеть тебя рядом со своей женой, – в голосе Дамиана просквозило предупреждение.

– А я скажу тебе ту же фразу, что адресовал шесть лет назад. Я не позволю тебе играть с ее чувствами.

– Это не твое гребаное дело.

«Эви не твоя забота, а моя».

– Это стало моим гребаным делом, – указал Крис, имитируя его же тон голоса, – Когда я нес ее на руках, промокшую под ливнем. Или когда посещал вместе с ней психолога, чтобы ей не было страшно засыпать, потому что – представь себе – Эви мерещился звук выстрела каждую чертову ночь, – на лице мужчины промелькнула боль. – Или когда вел машину, чтобы доставить вовремя в больницу, потому что у нее начались схватки. Или когда вчера вводил ей инсулин, потому что из-за такого эгоистичного мудака, как ты, у нее подскочил до тридцати сахар, – перечислял Кристиан, испытывая нарастающий гнев.

– Следи, блядь, за своей девушкой и за своим сыном, – выплюнул Дамиан.

– Знаешь что, Йохансен? – отразил мгновенно его выпад Крис. – Я веду образ жизни, который не подвергает их опасности. У меня нет потребности следить за ними, как одержимый психопат. Потому что я создал безопасные условия для жизни близких. Потому что я забочусь о них, – мужчина прищурился. – Ты бесишься тому, что мне это легко удается? Или тому, что не позволяю Эви сломаться? Может, тому, что она мне дорога наравне с семьей?

Дамиан напрягся всем телом.

Каждое его слово выводило из себя.

Потому что это была тошнотворнаяправда.

Все, что произнес Хеймонд.

И осознание того, что во все трудные моменты Кристиан был рядом с Эви, а не он…

Раскаленным железом впечаталось куда-то под ребра, жаля уродливым клеймом.

– Тебя никто не просил лезть в чужие отношения, – рявкнул Дамиан, ненавидя то, что не мог ничего изменить.

– Чужие? – мужчина издал раздраженный смешок и оттолкнулся от мотоцикла, шагнув к нему навстречу. – Моя с Эви дружба началась, блядь,раньшеваших отношений. Я знал еераньшетебя. Встретил гораздораньше, чем в ее жизнь ворвался ты. Так кто куда еще лезет, скажи мне, Йохансен?

Самоуверенность и убежденность сквозили в каждом его слове.

– Кому-то ведь нужно заботиться о солнышке, если ее муж не в состоянии.

Огонь внутри Дамиана достиг своего предела.

– Ну да, а ты как всегда рад ее утешить, – ядовито бросил он, намекая на что-то грязное.

Кулак Кристиана с размаху влетел в его лицо.

– Не смей очернять нашу дружбу с Эви, иначе я тебя нахрен прикончу, Йохансен.

За ударом последовал второй, Дамиан яростно ответил.

Сдерживать накопившуюся энергию было невозможно.

Они оба дошли до того невидимого предела, когда носить маски больше не имело смысла.

Все равно сорвались.

Дамиан разбил костяшки пальцев, но остановиться не мог.

Как и Кристиан.

Он был крепкого телосложения, ростом больше шести с половиной футов и определенно занимался в свободное время боксом, учитывая характерно поставленные удары.

– Если я услышу подобную мерзость еще раз…

– Что ты сделаешь? – подначил Дамиан, хватая его за воротник и намереваясь нанести еще один удар.

– Повезло, что солнышко не слышало твоих слов. Она бы охренеть как разочаровалась в тебе, – слова Кристиана были тихими, но прозвучали для него громче любого вопля.

Потому что он заледенел, представляя, какое бы отвращение к нему тогда испытала Эви.

Из-за его ревности.

Из-за того, что он посмел даже говорить на такую тему…

Дамиан выпустил воротник мужчины, когда тот толкнул его в грудь.

Отшатнулся.

– Что я не слышала? – послышался настороженный голос.

«Дерьмо».

– Бога ради, что здесь произошло?!

Дамиан почувствовал себя так, словно его резко ударили в живот кулаком, когда вместо того, чтобы броситься к нему – Эви без раздумий побежала к Кристиану, бережно обхватив его лицо своими ладонями и обеспокоенно всматриваясь в повреждения.

Она даже не сомневалась в своем выборе.

А он продолжал стоять в оцепенении, ощущая железный вкус сожаления.

– Нужно обработать твою бровь, Крис, – бормотала девушка, сдерживая слезы.

– Не волнуйся, солнышко, – усмехнулся он, чтобы успокоить ее. – Пустяки.

– Возражения не принимаются, – осмотрев все с присущей ей тщательностью и убедившись, что других ран, кроме кровоточащей глубокой ссадины на лбу не было, Эви немного успокоилась.

Ее пальцы дрожали, когда она провела ими по линии рассеченной брови. Веки мужчины опустились, голова его наклонилась навстречу ласковому прикосновению.

Она и сама выдохнула, наконец.

«Даже не посмотрела в мою сторону…»

Дамиан сплюнул полный рот крови. От нее жгло глотку.

Будто дым по ветру, злоба рассеивалась, оставляя после себя дыру в груди, сквозную пустоту навылет.

Он тронул рукой челюсть, ощущая тупую боль. Губа тоже была разбита.

Мужчина прижал тыльную сторону ладони к ране, пытаясь остановить