Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Знаешь, дорогая, если честно, то несколько дней назад у меня как раз болело сердце. — Фредерик прикладывает руку к сердцу. — Я как будто предчувствовал что-то нехорошее и не мог отделаться от мысли, что с тобой что-то произошло. Если бы ты сегодня не приехала ко мне, то я бы сам приехал к тебе и Терренсу домой.

— Не надо переживать, — уверенно отвечает Ракель, и мило целует Фредерика в щеку. — И со мной, и с Терренсом все хорошо. Мы испугались, но не пострадали. Лучше уж пусть они разломают машину, чем убьют кого-то из нас.

— А чью машину они разбили: твою или Терренса?

— Терренса. Вчера он как раз отвез ее в ремонт. Он также сказал, что решил воспользоваться случаем и поменять еще кое-какие детали.

— Ясно… Но как же он будет без нее?

— Либо будет брать мою, либо друзья будут его подвозить, либо ему придется раскошелиться на такси. Или моему красавчику придется гордой походкой идти до метро или автобусной остановки и ездить на автобусе или трамвае.

— Ты уж там напомни своему жениху, как пользоваться метро и ездить на общественном транспорте, — шутливо говорит Фредерик.

— Не беспокойся, я часто спускаю его на землю и напоминаю о том, что иногда надо делать все то, что и все люди на свете.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Фредерик и Ракель скромно хихикают.

— Ну ладно… — задумчиво говорит Фредерик и снимает очки, которые он кладет на диван рядом с собой. — А дальше-то что было? Что насчет вашего плана?

— А вот как вчера произошло самое интересное. Как я уже сказала, у нас с Терренсом был план, который мог бы заставить Эдварда признаться во всем. Это сработало , и Локхарт сразу же признался в том, что тот тип имеет к письмам какое-то отношение. Однако когда Эдвард начал говорить, то к нам пришла Наталия, и это немного усугубило ситуацию…

— Это тоже было частью вашего плана?

— Нет, с Наталией мы хотели поговорить отдельно, ибо нам казалось, что она будто бы боялась сказать что-то лишнее и подыгрывала Эдварду из страха перед ним. Однако я не смогла прогнать ее, когда увидела, с какой жалостью моя подруга просила меня уделить ей время. Хотя лучше бы я попросила ее уйти, ибо это привело к кошмару, который мы никогда не забудем.

— Но это не помешало вам узнать, кто прислал вам те письма?

— Нет, мы все равно узнали обо всем. Узнали, что те письма присылал дядя Эдварда по отцовской линии. Этот человек хочет получить наследство своего брата, которое по завещанию должно принадлежать его сыновьям.

— А вы-то здесь причем?

— Сама не знаю. Но тот тип настроен расквитаться со всеми нами. А все из-за денег…

— Господи Иисусе…

— Эдвард уверял нас, что они никогда не принадлежали его дяде. Мол, он украл все это у своего брата, которого всю жизнь ненавидел.

— Хм… — Фредерик, слегка хмурясь, начинает поглаживать свой подбородок. — Но почему вас это так настораживает? Эдвард хочет получить деньги, положенные ему по закону. Раз его отец написал завещание, то он имеет право получить то, что там упомянуто.

— Да, но ведь из-за всего этого нас могут убить. Хотя мы ни в чем не виноваты и не сделали ничего плохого.

— А почему Эдвард не хочет отказаться от наследства, раз вы так уверены, что это решило бы проблему?

— Потому что он жадная и расчетливая крыса! — сухо бросает Ракель. — Он всегда завидовал Терренсу из-за того, что мой жених намного успешнее и богаче, а у него нет ни гроша в кармане. Я вроде говорила, что он много лет жил у какой-то женщины, которая нашла его на улице и поселила в своей квартире. Правда, недавно Эдвард переехал к миссис МакКлайф…

— Да уж… Сильно же они привязались друг к другу…

— И не говори! В любом случае Локхарт готов на все, чтобы заполучить не только то, что ему полагается, но и то, что никогда не будет принадлежать ему. Этот человек никогда не имел огромных денег и всегда жил за чей-то счет. И не зря же он хотел найти богатого друга, да и играл в любовь с девушкой, у которой обеспеченные родители.

— Неужели Эдвард каким-то образом захотел завладеть тем, чем владеют Терренс и Наталия? — удивляется Фредерик.

— Не удивлюсь, если это так. Но в любом случае теперь мы знаем о его намерениях, поскольку я и Терренс разоблачили его, когда мы на пару минут оставили Наталию с Эдвардом одних.

— И каким образом?

— Мы слышали, как он начал ссориться с ней. Они очень долго оскорбляли друг друга: Эдвард называл ее проституткой, которая якобы предала его и спала с другими мужчинами, а Наталия заставила снять свою маску, сказав ему в лицо, какая он гнида. Но потом этот мужчина начал оскорблять еще и нас с Терренсом, мол, он всегда будет осуждать друга за то, как он поступил по отношению ко мне. Да еще и меня обвинял во лжи – типа я всех обманываю и всегда прикрываю свою подругу. Мол, одна проститутка покрывает другую.

— Этот подонок посмел так оскорбить тебя?

— Да, Эдвард слетел с катушек. Он даже посмел обвинить свою мать в том, что она никогда не любила его и всегда думала лишь о Терренсе. И выпалил, что они с Наталией расстались из-за якобы ее измены. Она все больше приходила в бешенство, а пару раз даже треснула по лицу.

— Ничего себе… Похоже, он превзошел Терренса и повел себя еще хуже …

— Не зря я с самого начала считала его подозрительным. Я будто чувствовала, что Эдвард еще попьет нашей крови и принесет нам много бед. Но теперь мы прекрасно знаем, каких делишки он натворил за нашими спинами, и понимаем, что все его слова были ложью и попыткой вызвать у нас жалость и