В клетке - Катрин Этуаль

— Художник-маньяк — это что-то новенькое, — съязвила девушка.

— Что тебе от меня нужно? — продолжила допрос Клара.

— Хочу, чтобы ты полюбила меня, — ответил я.

— Ты что, ненормальный? Отпусти меня немедленно! — закричала моя девочка.

«Ну вот, началось», — подумал я.

— Ты проголодалась? — спросил я Клару, не обращая внимания на ее гневные выпады.

— Да я ни крошки не съем. Лучше умру! — отрезала девушка.

Я забрал свой мольберт с неоконченной картиной и поднялся наверх, предварительно закрыв дверцу «клетки» моей маленькой птички. Картину я всегда успею закончить, а девушку надо накормить.

Разогрев вчерашнюю пиццу в микроволновке и налив в чашку горячего чая, я положил еду на поднос, с которым и спустился в подвал.

Поскольку Клара все еще бушевала, я оставил поднос на столике у стены и вышел из комнаты. После этого я поужинал и поднялся в свой кабинет, который служил мне и спальней. Там сразу же направился к моему наблюдательному пункту. К счастью, камера работала исправно, и я мог видеть все, что происходило в Клариной комнате.

Моя красавица бегала по комнате, как сумасшедшая, пыталась открыть дверь и отодрать цепь от пола.

«Глупышка еще не понимает, что все напрасно. Поговорю с ней, когда она успокоится», — решил я про себя и отправился спать.

Как ни странно, этой ночью я спал, как младенец. Мне снилось, что моя красавица расчесывала свои великолепные светлые с медным отливом волосы на берегу озера, а я писал ее портрет.

Я был счастлив, что моя птичка теперь со мной, и больше не нужно бегать за ней по всему городу. К счастью, профессия художника давала определенную свободу, поэтому мне не нужно было каждый день ходить на работу, я не был привязан к какому-нибудь задрипанному офису и мог свободно творить дома.

После пробуждения на мониторе я увидел, что моя пташка все еще спит, и что она совершенно не притронулась к ужину. Я спустился в подвал, положил на кровать Клары пижаму, заблаговременно купленную, забрал разбросанную одежду, а также поднос с засохшей пиццей и остывшим чаем. Потом вернулся на кухню и приготовил омлет с томатами и беконом, а также налил для моей прекрасной пленницы стакан ее любимого апельсинового сока. Немного подумав, я решил отнести Кларе еще и бутылку питьевой воды.

Моя радость все еще спала, поэтому я решил разбудить ее, легко прикоснувшись к нежному плечику.

Клара перевернулась на спину и потянулась, все еще не осознавая, что находится не у себя дома. Когда малышка открыла глаза и увидела меня, все произошедшее накануне всплыло в ее памяти, и она закричала:

— Не прикасайся ко мне!

— Прости. Я принес тебе завтрак. Омлет очень вкусный. Попробуй. Еще здесь твой любимый апельсиновый сок, — попытался задобрить я девушку.

— Откуда ты знаешь, какой сок я люблю? Ты что, следил за мной? — удивилась Клара.

Ее слова вызвали у меня улыбку.

«А моя пташка довольно догадлива», — подумал я.

— Да, Клара, я следил за тобой, — ответил я.

— Что? — вскричала она. — Ты точно сумасшедший! Ты сталкер! Что ты собираешься со мной сделать?

— Ты убьешь меня? — испуганно спросила она.

Бог ты мой… Как такая идиотская мысль могла придти к ней в голову?

— Конечно, нет, — заверил я ее.

— Тогда отпусти меня, — взмолилась моя птичка.

— Клара, я не могу отпустить тебя. По крайней мере, не сейчас. Я люблю тебя. Ты вдохновляешь меня. Ты — моя муза. Я хочу, чтобы ты позировала мне.

— Если я соглашусь, ты отпустишь меня? — недоверчиво спросила Клара.

Этим вопросом моя девочка поставила меня в тупик. У меня и в мыслях не было отпускать ее. По крайней мере, не так быстро, но я хотел, чтобы она позировала мне. Что ж, придется пойти на хитрость.

— Я хочу написать несколько твоих портретов. Если станешь позировать мне, через некоторое время я отпущу тебя, а пока приведи себя в порядок и поешь, — ответил я.

Перед уходом я увидел, как прекрасные болотного цвета глаза моей птички загорелись надеждой.

Я побрился, принял душ, позавтракал остатками омлета и хрустящими тостами, а затем поднялся в свой кабинет. На мониторе я увидел, что Клара решила прекратить голодовку и полакомилась моим омлетом. Это искренне порадовало меня.

Через некоторое время я спустился за подносом, и увидел, что моя пташка сидит на кровати, обхватив колени руками.

— Тебе грустно? — спросил я ее. — Если хочешь, я принесу тебе что-нибудь почитать.

— Думаешь, меня это утешит? — холодно спросила она. — Поскорее рисуй свои картины и отпускай меня.

Моя девочка согласна сотрудничать — это хороший знак.

Я побежал наверх за неоконченной картиной и принадлежностями для рисования, потом расположился в «клетке» моей птички и попросил ее принять необходимую позу.

На некоторое время я задумался, затем схватил палитру, и принялся смешивать цвета. Я нежными мазками накладывал краску на холст, стараясь использовать теплые тона, чтобы как можно лучше передать красоту моей пташки: сияние ее прозрачной светлой кожи, едва заметные веснушки, яркость губ, медный оттенок шикарных светлых волос. К сожалению, руки моей красавицы были в мозолях и царапинах от роз, но я надеялся, что скоро ранки заживут.

Через некоторое время я решил дать Кларе отдохнуть, чтобы закончить картину при дневном свете.

— Как тебя зовут? — спросила меня малышка, когда я уже собирался уходить.

— Эрик, — ответил я.

Отчасти это была правда, потому что картины я писал под псевдонимом Эрик Вайлер, а моего настоящего имени никто не знал. Я бы не пережил, если бы Клара узнала, как меня зовут на самом деле. Это ужасное имя. Я до сих пор помню, как из-за него в школе дети издевались надо мной. Ужасное имя, которое дала мне ужасная женщина, — моя мать. Она жила в другом городе, и мы практически не общались. Моя мать ненавидела меня, потому что я всегда был помехой для нее. В то далекое время она вела разгульный образ жизни и злоупотребляла алкоголем. Не удивительно, что эта женщина даже не знала, кто являлся моим отцом. В детстве она выгоняла меня из дома и заставляла попрошайничать, чтобы добыть деньги на выпивку. Когда во мне проснулась жажда творчества, моя мать всячески пыталась задавить ее. Поэтому, как только мне удалось скопить немного денег, я ушел из дома и сам стал хозяином своей судьбы. Я перебивался временными заработками и писал картины. Мне повезло, и постепенно мое творчество стало приносить неплохой доход. Я сотрудничал с картинными галереями, устраивал выставки, продавал картины через Интернет. Дела шли довольно хорошо, вот