Сожги мир дотла - Анна Хаккетт

Я не хотел возвращаться, и я не скучал по тому времени, но отставка оказалась до чёртиков скучной.

— Немного женского общества могло бы поднять тебе настроение, — предположил Бастиан. — Я знаю парочку дам, которые не прочь потусить с тобой.

Я фыркнул. — Не нужно искать мне женщину.

— Серьёзно, хороший трах помог бы тебе расслабиться. Я зарычал. — Мне это не нужно и я не хочу парад женщин, как у тебя.

Бастиан пожал плечами. — Тебе же хуже. — Он замолчал и склонил голову набок. — Я мог бы найти тебе блондинку, похожую на ту старую фотографию, что ты носишь в бумажнике.

Резко поднявшись, я почувствовал, как сжимается в груди и показал Бастиан средний палец. — Я в туалет.

Я тяжело зашагал к уборной и услышал низкий ворчащий голос Коула: — Отстань от него.

— Я пытаюсь помочь, — сказал Бастиан.

Я распахнул дверь в туалет. Внутри всё было таким же красивым и стильным, как и всё казино. Чёрные глянцевые плитки контрастировали с бронзовой фурнитурой. Круглые зеркала светились бронзовым светом. Пол выстелен мозаикой из шестиугольных плиток бронзовых, серых и чёрных оттенков.

Я уставился на своё отражение в зеркале. Каштановые волосы были слегка длинноваты, и, вероятно, стоило побриться. Слова Бастиан эхом отдавались в голове. Я полез в задний карман и вытащил бумажник. Старая, коричневая кожа была изношена.

Его подарили мне на двадцать первый день рождения самая красивая девушка из всех, кого я знал. Я щёлкнул застёжкой и увидел фотографию.

Джорджиана Линден.

Моя грудь тяжело вздымалась. Младшая сестра моего лучшего друга. Я провёл пальцем по её улыбающемуся лицу.

Эллиот и я были лучшими друзьями с десяти лет. В нашем маленьком городке, Элк-Фолс в Айдахо, мы были не разлей вода. Мы носились по всему городку на велосипедах, вместе играли в бейсбол, и один раз даже стащили пачку сигарет и курили, пока нас не начало тошнить. Джорджи сестра Эллиота. Я никогда не уделял ей много внимания, но и не возражал, когда она пару раз пристраивалась к нам. Она была просто Джорджи, в запачканных джинсах и с растрёпанными волосами.

Я не уверен, когда это изменилось, но однажды я заметил, что долговязая девчонка превратилась в милую молодую женщину. Её джинсы облегали нежные изгибы, а светло-русые волосы сияли, как звёздный свет. Это поразило, словно удар молнии.

На фотографии она в белом летнем платье, волосы рассыпались по плечам. Они были не медового, а почти бело-русого оттенка. Не кудрявые и не прямые, а мягко волнистые. Она улыбалась в камеру. На снимке не были видны веснушки, но я знал, что они там, рассыпаны по её носу. Она выглядела так, будто вот-вот побежит по пляжу, чтобы нырнуть в бирюзовые воды.

Мы с Эллиотом вместе поступили на флот. Приехав домой в гости, вскоре после смерти его матери, мне как раз исполнился двадцать один год.

Джорджи подарила мне этот бумажник.

И я поцеловал её.

Это был лучший поцелуй в мире.

Я потёр висок. Затем в течении следующих двух лет меня завербовали в программу секретных операций, а Эллиота убили.

Я больше не возвращался в Айдахо.

Мои родители умерли, и у меня не было причин возвращаться.

Кроме прекрасной Джорджианы Линден. Но к тому времени я уже был наёмным убийцей, зарабатывающим себе имя. А она заслуживала самого лучшего. Джорджи заслуживала хорошей жизни в лучах солнца

Я не мог дать ей этого. К тому времени я уже одной ногой стоял во тьме, окутанный мглой.

Я знал, что она живёт хорошей жизнью. Она умна. Я знал, что она поступила в колледж, потому что Эллиот рассказывал об этом. Я знал, что к настоящему времени у неё была бы хорошая работа, она была бы замужем за каким-нибудь надёжным парнем. Живот сжался. У неё был бы ребёнок на руках.

Да, прекрасная жизнь.

Я закрыл бумажник. Никогда я не искал её. Я знал, что если увижу, то не смогу устоять перед искушением.

Внезапно через стену донеслись несколько приглушённых хлопков. Я резко поднял голову.

Этот звук я знал слишком хорошо.

Выстрелы.

Я вырвался из уборной.

Коул и Бастиан были на ногах, оба напряжены. Бастиан прижимал мобильный к уху.

— Сколько их? — Его голос резал, как лезвие. — Они вывели из строя камеры наблюдения? — Он издал низкое рычание и встретился со мной взглядом. — Нет, я разберусь. Не вызывайте полицию. Всё будет улажено. Никто не связывается с моим казино.

Он закончил разговор. — Трое в соседнем зале для высоких ставок достали оружие. — Он коснулся экрана телефона и начал видео-трансляцию. — Они забрызгали краской камеры наблюдения. — Холодная улыбка тронула его губы. — Но они не могут закрыть те скрытые камеры, которые не видят сами.

Коул и я наклонились.

— Как они пронесли оружие через охрану? — Коул нахмурился, изучая трёх парней.

Нападавшие были в чёрных балаклавах. Я видел, как один из них жестикулирует перед одетым в униформу крупье и игроками в зале. Игроки сжались в страхе, подняв руки. Мой взгляд приковался к оружию в руках у того типа.

— Оружие пластиковое, — пробормотал я. — Вероятно, напечатано на 3D-принтере.

Телефон Бастиан пропищал от сообщения службы безопасности.

— Они попали на камеры в лифте, прежде чем надеть маски, — сказал он. — Это мелкие воришки. Их уже арестовывали за нападения на более дешёвые казино.

— Теперь они пытаются заработать имя, нападая на более крупные заведения, — сказал я.

Мышца дёрнулась на ледяном лице Бастиан. — Вы двое готовы помочь мне преподать этим ублюдкам урок?

Коул и я кивнули.

Бастиан дважды спасал мне жизнь — хотя он настаивает, что трижды. Он мог выбесить меня до чертиков, но он всегда прикрывал мою спину, и я — его.

Коул однажды тоже вытащил Бастиан из передряги, ещё когда его знали только как «Тёмного Волка». Он мог выслеживать свою добычу бесшумно и неотступно днями, неделями, месяцами. Столько, сколько потребуется, чтобы уничтожить её.

К лучшему или к худшему, эти люди были моими братьями.

— Входы? — спросил я.

— Они заблокировали входную дверь.

— Я справлюсь, — сказал Коул.

Бастиан кивнул. — Чёрный ход сзади ведёт в небольшую кухню и бар.

— Это мой, — сказал я.

— Хорошо. Я проникну через потолок.

Бастиан бывший агент ЦРУ. Этот парень мог прокрасться куда угодно. Когда-то его называли Жнецом.

Он был последним, кого ты видел перед смертью.

Мы все достали своё оружие. Никто из нас никуда не