Сожги мир дотла - Анна Хаккетт

У Бастиан Glock 19.

У Коула — Springfield Hellcat.

У меня — кастомизированный SIG Sauer P226. Я кивнул остальным, и мы разделились.

Я направился на кухню, где официант, обслуживавший нас, топтался на месте, выглядя встревоженным.

— Оставайся здесь и держись ниже.

Голова молодого человека быстро закивала.

Дверь вела на кухню зала. Я тихо открыл её, проскользнул внутрь и закрыл за собой.

Я услышал громкие голоса и крики.

— Мне нужны все ваши деньги, телефоны, украшения. Всё!

Я выждал паузу, чтобы дать Бастиану и Коулу время занять позиции. Знакомое чувство накрыло меня. Хладнокровная сосредоточенность, разливалась по венам. Я почувствовал связь со всеми своими чувствами. Всё стало острее.

Пальцы слились с рукояткой моего оружия. Став единым целым.

Этого времени должно было хватить.

Я резко вышел из-за угла и взвёл оружие.

Прежде чем я успел сделать следующий вдох, плавным движением, ставшим второй натурой, прицелился и выстрелил.

Коренастый мужчина с оружием, стоявший ближе всех ко мне, рухнул.

Мой следующий выстрел был предназначен человеку, кричащему в передней части зала возле крупье. Но он уже двинулся и я лишь задел его. Он нырнул за стол.

Мужчина у двери развернулся, наводя оружие на меня.

Я нырнул и перекатился по чёрно-бронзовому ковру. Встал на одно колено и увидел перепуганные лица кучки игроков.

— Ложитесь! — отрезал я.

Почти как один, они рухнули на ковёр.

Пули ударили в покерный стол неподалёку. Бастиан будет в ярости.

Грохот.

Я увидел, как Коул ворвался через парадную дверь. Он врезался в стрелка, как лайнбекер, и повалил его на пол.

Предыдущий стрелок, которого я задел, поднялся, с кровью на руке.

— Бросьте, блять, оружие, или я перестреляю всех. — Он размахивал пистолетом.

Он был так занят криками, что не заметил опасность, спустившуюся с потолочной панели позади него.

Бастиан бесшумно коснулся пола и поднялся.

Ба-бах.

Один выстрел в затылок, и мужчина рухнул.

Я поднялся на ноги. — Все оставайтесь на полу. Угроза устранена, охрана скоро будет здесь.

Я взглянул на Коула, который стоял у двери. Его цель была распластана на полу, голова лежала под неправильным углом. Сломанная шея.

Прибыла команда охраны, ворвавшись через парадную дверь. Я кивнул им. Они были лично отобраны Бастианом и обучены мной. Охрана «Авернуса» была отлаженным механизмом.

Я отошёл в сторону с Бастианом и Коулом. Охранники быстро вывели из зала крупье и игроков высоких ставок.

Бастиан бесстрастно окинул взглядом мёртвые тела. — Тео.

— Босс? — Начальник охраны подошёл к нам.

— Избавься от них. Там, где их никто не найдёт.

— Конечно, босс.

Тео Гарретт был старше нас троих, бывший военный с опытом работы наёмником. Он был чуть ниже шести футов, с подтянутым мускулистым телом и седеющими волосами. Он всегда выполнял работу, без исключений.

Я внезапно почувствовал смертельную усталость. — Я иду домой. — По крайней мере, путь до моей виллы на территории казино был недолгим. Кроме Бастиан, у которого был пентхаус, а у всех парней были виллы.

Да, это была настоящая, блять, пенсионная деревня для наёмных убийц на покое.

— Спасибо за помощь, Нэш, — сказал Бастиан.

Я кивнул, затем убрал пистолет в кобуру и направился к выходу.

Нет, моя жизнь не беззаботна. Я понимаю, что я не живу, а выживаю, но это всё, что мне осталось.

По крайней мере, я знал, что Джорджи живёт идеальной жизнью.

Затем, вытолкнув из головы мечты о том, чего не мог иметь, я покинул казино.

ГЛАВА 2

Джорджи

Моя жизнь сущий ад.

Я выдохнула и опустилась на стул у шаткого стола. Запах старого сигаретного дыма и затхлых одеял щекотал ноздри. Мой гостиничный номер не был самым убогим местом, где мне доводилось останавливаться, но он определённо приходился очень дальним родственником роскошным люксам на фешенебельных казино Стрипа. Это на самой окраине гламурного Лас-Вегаса.

Я провела рукой по волосам, отгоняя накатывающее чувство отчаяния. Боже, горе ощущается как миллион лезвий бритвы, режущих кожу. Я всё ещё не могла поверить, как в один день моя жизнь была хороша, а в следующий я потеряла всё.

В груди сдавило и я прижала кулак к грудной кости. Я знала, что нужно поужинать. Но, как и всегда, не была голодна. Я никогда не была голодна.

Тебе нужны силы, Джорджи.

Для чего? Я закрыла глаза. Мне нет ради чего жить.

Когда-то я была частью чудесной семьи. У меня были любящие родители, заботливый старший брат и надоедливая младшая сестра. Сестра, с которой можно было сплетничать, ссориться, шутить.

Мы жили в идиллическом маленьком городке. Вся жизнь была у моих ног. Я собиралась поступить в колледж, получить работу в крупной компании. Я стала бы частью какой-нибудь успешной управляемой команды и носила бы крутые костюмы.

Боже, та наивная девчонка казалась теперь в миллионе миль отсюда. Поднявшись, я подошла к мини-холодильнику и взяла банку диетической колы. Щёлкнув крышкой, я плюхнулась на продавленную кровать. Та издала ужасный скрип.

Все те мечты исчезли.

Это было похоже на угасающий, далёкий сон.

Всё началось, когда моя мама заболела. Она боролась с раком, и я отказалась от мечты поступить в колледж в Калифорнии, чтобы помочь отцу в заботе о ней. Я поступила в небольшой местный колледж. Мы потеряли её вскоре после того, как мой брат Эллиот ступил на военную службу.

Я зажмурилась, когда боль и горе захлестнули меня. Пальцы сжали банку с колой. Я скучала по маме. По энергичной женщине, которая любила печь и напевать, занимаясь делами по дому. Горе накрыло меня, словно бесконечное море. Оно то накатывало, то отступало, и время от времени волна налетала ниоткуда и обрушивалась на меня, утягивая на дно.

Сделав глоток напитка, я не почувствовала вкуса.

Я погрузилась в заботу о сестре. Вив горевала и сходила сума. Я наблюдала, как она становилась всё более необузданной. Наша мама выбрала нам имена. Она хотела изящных имён для своих девочек. Джорджиана и Вивьен. Она никогда не называла нас Джорджи и Вив.

Я потерла переносицу, пытаясь прогнать головную боль, и вздохнула. — Ох, Вив. — Я пыталась помочь ей. Отец был растерян и не мог ничего сделать. Он был уверен, что это просто переходный возраст.

Потом погиб Эллиот в Афганистане.

Горе вцепилось в меня острыми когтями. Именно тогда моя семья дала трещину. Потеря его, сразу после потери матери, была почти невыносимой. Отец умер год спустя из-за разбитого сердца. Я закончила колледж, но так и не смогла жить как в своей мечте.