Непокорная для дружинника - Люси Фер

Но шли дни, а Вакула так и не объявлялся. Даже, кажется, стал её сторониться. Упрямая Деяна не сдавалась. Она была твёрдо намерена завоевать нерешительного парня любыми путями.

Именно поэтому самым ранним утром пробиралась она по холодной влажной траве под недовольные стенания подружек, чтобы собрать нужные травы в рассвете их сил да заговорить по старинному ведовскому обычаю.

Вакула точно станет её! По-другому и быть не может…

— Ох, какая прелесть… — проворковала Нежка, найдя на лугу лиловый цветок с мохнатым стеблем. — Как чудно он в венке смотреться будет!

— Коль желаешь весь праздник проваляться в спячке, вплетай! — усмехнувшись, фыркнула Деяна. — Это пострел… Или сон-трава по-иному…

— Батюшки… — словно от гадюки, отмахнулась от прекрасного бутона девушка. — Проспать Купалу я точно не желаю!

— Тогда поболе зверобоя собирайте, он вам сил на всю ночь подарит… Барвинок очи суженого на вас направит… — тихо проговаривала ведунья, вспоминая заветы бабавы. — Ромашку не забудьте, нет лучшего средства для верности лю́бого… Васильками красоту и нежность свою отметьте… И тысячелистником венки подбелите… Уж он-то любой дурной глаз от вас отведёт…

— Чудесный! — восторженно прошептала Чаяна, вертя в руках пёстрое плетение. — От моего венка точно никто глаз отвести не сможет!

— А мой чем хуже⁈ — недовольно цокнула Нежка, покосившись на подругу.

— Да и твой хорош… — пожала плечами русоволосая девушка. — Но мой всё же попышнее будет… — надела она на голову цветочный венок, щедро сдобренный молодыми дубовыми веточками.

— Девочки, не ссорьтесь! — одёрнула их уставшая Деяна. Заговаривать травы и цветы для трёх венков ей прежде не приходилось. — Брешите пуще дворовых кобелей…

— Пффф… — прошипела Нежка, но перечить подруге не стала. Связываться с ведуньей себе дороже, даже если она твоя подруга.

Характер у Деяны был на редкость сложный, язык острый, а глаз тяжёлый, оттого в деревне многие её сторонились.

— Неужто княженка⁈ — неожиданно выдала Чаяна, вглядываясь вдаль, где маячила тоненькая фигурка беловолосой девушки.

— Ей-то что здесь надобно? — недовольно скривилась Деяна, вглядываясь в младшую сестру.

— Борис давеча сказывал, что наш кузнец сподобился княженку на Купальские костры позвать. Я в то тогда не поверила, уж больно брехлив наш Борька. Да, видать, всё ж правду сгутарил… — недоверчиво качая головой, прошептала Нежка.

— Вакула? — неверяще просипела Деяна, стараясь подавить волну дикой злости, захлестнувшей нутро. — Не бреши понапрасну! Где кузнец, а где княженка! Её батюшка и за порог с ним не отпустит, какие костры⁈

— Коль не веришь, так сама у неё и поспрашай… — обиженно пропыхтела Нежка.

— Больно надо! — фыркнула Деяна, отвернувшись от хрупкой сестрицы.

— Она тебе машет… — удивлённо пробормотала Чаяна, обращаясь к подруге. — Видать, чей-то надобно ей от тебя…

Вновь посмотрев на Светолику, ведунья тяжело вздохнула и, наконец, приняла решение.

— Венки сплели⁈ — грозно подбоченилась она. — Айда по домам! Неча уши греть!

— Потом расскажешь, что от тебя княженка хотела? — хитро блеснула зелёными глазами Нежка, подхватывая свой венок. — Расскажешь ведь?

— Нет! — спокойно отрезала Деяна, провожая отдаляющиеся фигуры подруг хмурым взглядом.

— Растрезвонишь, куда денешься⁈ — задорно выкрикнула Чаяна.

— Кыш! — прикрикнула на них девушка, устало покачав головой.

Порой её подруги были дюже надоедливыми, пуще банного листа на мокром гузне…

Деяна медленно пробиралась сквозь высокую луговую траву, туда, где в нерешительности замерла тощая фигурка младшей сестрицы.

— Доброе утро, Янка, — смущаясь, прошептала она, ласково улыбаясь черноволосой девушке.

— Доброе! — холодно отозвалась ведунья, осматривая княженку прищуренными взором.

Десять зим прошло с того злопамятного дня во дворе батюшкиного терема, а сестра будто бы и не изменилась вовсе. Только подросла слегка да округлилась, а детская невинность на бледном лице так никуда и не делась.

— Не Янка я! — недовольно цокнула девушка, скривившись от своего детского имени. Раньше ей нравилось, когда сестра так её называла, ныне же только злило. — Деяной меня все кличут. Не иначе!

— Прости! — покраснев от неловкости, пробормотала Светолика. — Я по старой привычке, запамятовала вовсе…

— Как же не запамятовать, коль столько лет прошло… — намекая на разрыв их общения, усмехнулась девушка. — Что же ныне привело тебя к грязному отребью? Неужто не боишься запачкаться?

— Я никогда тебя отребьем не считала… — едва слышно прошептала Светолика, опустив очи в землю. — Сил не было против матушки пойти, хоть в душе и болело всё. Сестра ты мне, пущай, и только по отцу. Мне жаль, что тогда…

— Хватит! — резко перебила её Деяна, не желая возвращаться к событиям того злосчастного дня. — Зачем пришла?

— Бабава твоя мне сказала, что ты на лугу, — пожав худыми плечами, выдала сестрица. — Помощь мне твоя нужна. Коль откажешь, пойму…

— Что за помощь? — скрестив руки на груди, внимательно уставилась на бледное лицо Светолики Деяна.

— Венок мне сплести надобно, — стараясь улыбнуться, прошептала младшая дочь князя. — Кузнец наш, Вакула, меня на Купалу нынче позвал. А я и согласилась…

Глава 2

Нежный, прерывающийся от волнения, голосок сестры всё ещё звучал в ушах опустошённой Деяны.

— И неужто батюшка тебя отпустил? — хрипло проговорила она, еле ворочая языком в пересохшем рту.

— Дак и уговаривать не пришлось, — искренне рассмеялась Светолика, не замечая состояния старшей сестры. — Он после смерти матушки ко мне более снисходительным стал. Княгиня меня всю жизнь в строгости держала, а князь всё время в походах проводил, не особо вдаваясь в тонкости моего воспитания. Нынче же он, наконец, дома осел, решил любовью меня окружить. Тебя тоже к себе кличет, а ты всё отчего-то не идёшь к батюшке… — нахмурилась она на последних словах, внимательно смотря на свою сестрицу.

— Некогда мне! — строго отрубила Деяна, смолчав о том, что после встречи с Властой десять лет назад так никогда и не переступала порог княжьего терема. Даже после её смерти. — А сама что же, с венком управиться не можешь⁈ Там дело нехитрое…

— Дык не плела ни разу. Матушка сказывала, что всё это ведьмовские бредни, и княженке не по чину, — рассеяно пожала хрупкими плечиками Светолика. — К тому же ты в травах ведаешь. Бабава сказывала, что ты рада