Развод. Крепость из стекла - Милана Усманова

– Я просто хочу, чтобы ты не принимала поспешных решений, – он улыбнулся своей деловой улыбкой. – Вспышки гнева, эмоциональная нестабильность – не лучшие качества для матери-одиночки.

Мария наконец обрела голос:

– Прекрати, Алексей! Это мерзко.

Он бросил на неё раздражённый взгляд:

– Это реальность. И чем быстрее Елена её примет, тем лучше для всех. Особенно для неё самой.

В этот момент я поняла две вещи. Первое: мой муж не просто изменял мне – он был готов уничтожить меня, если я встану на его пути. Второе: это не первый раз, когда они с Марией ссорились. Они не любовники-новички, а пара со своей историей взаимоотношений.

– Уходите, – сказала я тихо. – Оба. Мне нужно побыть одной.

Алексей шагнул ко мне:

– Елена, будь разумной…

– УХОДИТЕ! – я схватила бутылку и швырнула её в стену. Стекло разлетелось, брызги бренди забрызгали дизайнерские обои.

Мария вздрогнула. Алексей покачал головой, словно я только что подтвердила все его слова об эмоциональной нестабильности:

– Хорошо. Я переночую в отеле. Завтра поговорим.

Когда дверь за ними закрылась, я опустилась на пол среди осколков. Моя жизнь, та, которую я знала, в которую верила, разбилась так же, как эта бутылка. Разлетелась на сотни острых фрагментов, каждый из которых мог ранить до крови.

Глава 2

Я проснулась от собственного крика. Простыни были скомканы и влажны от пота, сердце колотилось как безумное. За окном занимался рассвет – бледно-серая полоска на горизонте обещала дождливый день.

После ухода Алексея и Марии я провела несколько часов, методично убирая осколки разбитой бутылки. Потом долго стояла под душем, словно вода могла смыть не только пот и усталость, но и само воспоминание о том, что я видела. Когда наконец добралась до постели, нашей с Алексеем кровати, меня начала бить дрожь. Я не могла заставить себя лечь на простыни, которые всё ещё хранили следы их близости.

В итоге я перетащила одеяло в гостевую и рухнула на кровать, забывшись беспокойным сном, из которого теперь вынырнула, задыхаясь от кошмара. Во сне я падала в бесконечную стеклянную шахту, а стены вокруг были покрыты отражениями Алексея и Марии, смеющихся надо мной.

Ещё не было шести утра, но я знала, что уже не засну. Накинув халат, спустилась на кухню и поставила чайник. Привычные движения: достать чашку, заварку, молоко. Обыденность посреди катастрофы казалась почти кощунственной.

Взгляд упал на разбитую вчера стену. Обои с геометрическим рисунком были безнадёжно испорчены брызгами бренди и мелкими осколками стекла. Придётся вызвать ремонтников. Очередная графа расходов в бюджете, который Алексей всегда контролировал с маниакальной скрупулёзностью.

Алексей. Лёша. Муж и опора. При мысли об этом к горлу подкатила тошнота. Как он мог?! Пятнадцать лет брака, дочь, общий бизнес, общие друзья…

Друзья. Горький смех вырвался помимо воли. Мария была моей ближайшей подругой, крёстной матерью нашей дочери. Той, которой я доверяла безгранично. С которой делилась своими страхами, сомнениями, даже проблемами в отношениях с мужем.

«Ты слишком требовательна к нему, Лена, – говорила она, когда я жаловалась на холодность Алексея. – Мужчинам нужно пространство».

Теперь я понимала, какое именно «пространство» она имела в виду.

Телефон завибрировал: сообщение от Маши. Я едва не вышвырнула его куда подальше, но заставила взять себя в руки и прочитать.

«Лена, нам нужно поговорить. Пожалуйста. Это не то, что ты думаешь».

Я глухо застонала… Чем больше проходило времени, тем яснее я осознавала: впереди война. Развод, раздел имущества, борьба за опеку над Таей. И Алексей не будет играть честно, вчерашняя угроза использовать мою послеродовую депрессию против меня была лишь первым звоночком.

Мне нужен план. И хороший адвокат.

В восемь утра я позвонила Кире Львовне, лучшему семейному юристу города. Она согласилась принять меня через два часа. Поднявшись в спальню, я долго стояла перед шкафом, решая, что надеть. В конце концов выбрала строгий серый костюм – броню для предстоящего сражения.

Макияж занял больше времени, чем обычно. Круги под глазами, бледность, лихорадочный блеск в зрачках – всё это нужно было замаскировать. Никто не должен видеть мою слабость, особенно Алексей.

Я как раз заканчивала с тушью, когда услышала звук открывающейся входной двери. Сердце пропустило удар.

Лёша вошёл в спальню без стука, словно ничего не произошло. Безупречно одетый, свежий, словно вчерашняя сцена была дурным сном.

– Выглядишь уставшей, – заметил он. – Плохо спала? – как ни в чём ни бывало поинтересовался лицемер.

– Что ты здесь делаешь? – мой голос звучал чуть сипло.

– Я живу здесь, Лена, – пожал широкими плечами он. – И думаю, нам нужно поговорить спокойно, как взрослым людям.

– Я собираюсь к адвокату.

Он замер на мгновение, затем деловито продолжил:

– Это преждевременно. Мы можем решить всё между собой, – одним движением скинув с себя пиджак, заявил Алексей. – В горле пересохло, тебе принести чего-нибудь?

– Я оставила свой кофе внизу, – на автомате ответила я, в висках снова стала нарастать боль.

Муж кивнул и вышел из комнаты, я услышала его шаги на лестнице, и, покачав головой, повернулась к зеркалу, чтобы закончить макияж. Через минуту Лёша вернулся, держа в руках мой кофе.

– Вот, – он улыбнулся слишком участливо, поставив чашку рядом с моей косметичкой. – Взбодрись, дорогая.

Я бросила на него подозрительный взгляд, но аромат кофе был слишком соблазнительным после бессонной ночи.

– Решить что? – продолжила я, делая глоток любимого напитка. Кофе показался странно горьким, но я не придала этому значения, в последнее время у меня всё горчило. – Как разделить активы? Или как ты будешь навещать дочь по выходным?

Он вздохнул с таким видом, словно я была капризным ребёнком:

– Лена, давай не будем делать поспешных выводов. То, что ты видела… Это была ошибка. Момент слабости.

Я сделала ещё глоток. Действительно горький, с каким-то металлическим привкусом, которого не должно было быть. Но я продолжала пить – организм требовал кофеина.

– Которая длится годами? Не лги мне больше. Хватит.

– Хорошо, – он сел в кресло напротив туалетного столика. – Да, у нас с Марией отношения. Но это ничего не значит.

– Для меня значит.

– Ты слишком эмоциональна сейчас, – он потёр переносицу. – Подумай о Тае. О компании. О всём, что мы построили вместе. Ты действительно готова разрушить всё