Фея для полковника - Лана Светлая

– Сияю пока здесь только я, – цедит мрачно сквозь зубы именинник, очень доходчиво «рассказывая» своим взглядом, какими способами меня будут убивать и сколько их, вообще, будет.

Глава 2

СОФИЯ

Мда, тяжелый случай.

Вот прям очень-очень тяжелый.

Впрочем, Демьян Ордынов сам по себе, похоже, был…тяжелый. Взгляд, тело, энергетика – всё настолько мощное и железобетонное, что хочется встать по стойке смирно и отдать ему честь.

Бывших военных не бывает, да? Что ж, теперь я в этом убедилась. С таким лицом только командовать и гонять своих подчинённых по плацу. И, судя по тому, как ведут себя сейчас на празднике сотрудники охранного агентства «Гарант Безопасности», владельцем которого и является Ордынов, они знают не понаслышке, что такое плац и марш-броски по нему.

Интересно, а его фамилия случайно не произошла от слова «орда». Не удивлюсь, если это так. Завоёвывать, подчинять и производить самый настоящий грабёж твоих нервных клеток – в этом Ордынов прям спец.

Ослепительно улыбаюсь этому товарищу, когда ловлю его прищуренный взгляд на себе.

Случай хоть и тяжелый, но моя вера в розовых единорогов, радужные сопли и в то, что каждый в этом мире должен улыбаться, намного сильнее.

Так что, товарищ полковник, хоть застреляйтесь своими грозными взглядами в мою сторону – напугать меня, как своих бедненьких сотрудников, у вас точно не получится.

Интересно, если я ему покажу язык, он только в обморок грохнется или сразу в кому впадёт?

Хотя о чём это я. Тут ближе будет версия, что он скорее достанет свой пистолет и просто-напросто выстрелит в меня, чтобы ничего тут не сияло, включая мою лучезарную улыбку.

– Надеюсь, вам всё понравилось? – переключаю своё внимание на Веронику.

Мы стоим с сестрой Ордынова и Алевтиной Леонидовной у фуршетного стола и наслаждаемся напитками. Они – шампусиком, я, само собой, соком.

Обязательная программа поздравления именинника проведена. Все разбрелись по конференц-залу, в который мы все перешли час назад, как только у всех присутствующих прошёл шок от прихода начальника. Ну и, конечно, после того, как Ордынов стёр со своего лица большую часть блёсток.

Спиртное, конечно, немного расслабило всех присутствующих, но не настолько, чтобы постоянно улыбаться. Все это делали только тогда, когда их взгляд падал на меня, наряженную в мой самый любимый костюмчик – костюм феи.

Внутри разливается приятное тепло.

Как же я люблю, когда люди радуются и улыбаются.

– Конечно! – с восторгом произносит брюнетка, отвечая на мой вопрос, после чего прыскает от смеха. – Особенно понравилось лицо брата, когда ты ему зазведила в лоб своей палкой и осыпала блестюшками.

– Ну, уж это-то точно все запомнят до конца своих дней, – довольно меланхолично произносит Алевтина Леонидовна, улыбаясь краешком губ. – Должна признаться, дорогая моя, – с хитринкой смотрит на меня. – Это была хорошая идея: так нарядиться.

– На самом деле идея принадлежит не мне, а Веронике, – с лёгкостью признаюсь я.

Пять дней назад, когда мы обсуждали с Вероникой программу мероприятия, её небрежно брошенный вопрос о том, в каком костюме я люблю больше всего выступать, в первую секунду даже не насторожил. Вызвал только лёгкое недоумение.

Я даже подумать не могла, что это станет основным условием того, что праздник проведёт наше ивент-агенство «Волшебный Праздник», расположенное на четвертом этаже бизнес-центра «Ригель».

Кстати, офис Ордынова находится тут же, по соседству, так сказать. Я, конечно, знала про него, но никогда ни с кем не контактировала из его офиса. Блин, да я даже Ордынова ни разу не встречала ни в лифте, ни на этаже, хотя работаем тут и мы, и они уже года два точно.

О чём это я? Ах да, о вопросе про костюмчик.

Когда я в тот день поняла, что вопрос отнюдь не праздный и Вероника не шутит, я аккуратно попыталась отговорить её. Все-таки именины не у ребёнка, а у сорокадвухлетнего мужика. Но она уперлась как баран и ни в какую не соглашалась отменить своё условие.

А так как закона «кто платит, тот и заказывает музыку» у нас в стране никто не отменял, то пришлось мне облачаться в костюм феи и идти вести мероприятие, которое Вероника заказала на День рождения брата.

– И не побоялась же, чертовка, – голос Алевтины Леонидовны возвращает меня в настоящее.

Вижу, как она подмигивает молодой женщине, после чего протягивает руку с фужером и чокается с ней.

Вероника громко смеётся, после чего бросает быстрый хитрющий взгляд мне за спину. Видимо, смотрит на недовольную рожу своего братика.

– А чего мне бояться, тетушка Алевтиночка, – успокоившись, произносит Вероника, небрежно махнув рукой. – За меня, если что, муж заступится. Уверена, он всенепременно спасет моё бренное тельце от карающего меча Демьяна.

– Может, вы, Вероника, за меня тоже перед мужем словечко замолвите. Он заодно и меня спасёт от гнева вашего брата, – шутливо произношу я. – А то что-то мне кажется, что я стою после вас в очереди на расстрел.

Я себе позволяю эти слова только потому, что Вероника оказалась довольно милой и доброжелательной. В последние дни подготовки так вообще общались с ней как подружки. Снобизма или гонора в ней вообще не наблюдалось. Да и то, что мы с ней были одинакового возраста, тоже сыграло немаловажную роль в том, что мы так быстро нашли общий язык.

После моих слов мы все трое переглядываемся, а потом заходимся в звонком громком смехе.

– Веселитесь, смотрю, – как гром среди ясного неба звучит прямо позади меня холодным, как все льды Антарктиды, мужским голосом.

Глава 3

СОФИЯ

– Так день рождения отмечаем, Демьян Демидович, – залихватски говорю я, ничуть не пугаясь.

Сдвигаюсь немного в сторону и, поворачиваясь к нему лицом, чуть ли не тараню своими крыльями его мрачное лицо.

Да что ж такое!

Такими темпами к концу самой «весёлой» за мою практику вечеринки я его точно покалечу. Как бы не пришлось именинника по скорой увозить после окончания именин.

– А на любом празднике, если вы не знали, все веселятся, – не удерживаюсь от лёгкой иронии.

Как же хочется немного расшевелить эту невозмутимую скалу.

Он на меня смотрит как на идиотку. Одна бровь дёргается вверх, демонстрируя вроде как недоумение. Мол, ну что за бред тут кто-то произнёс?

Вероника хихивает, а Алевтина Леонидовна еле заметным жестом салютует мне своим бокалом.

От их поддержки у меня за спиной как